Судьба (СИ)

— Хочешь сказать, это истинный я?
— Тот, который ради спасения друга рисковал жизнью? — Лея улыбалась. — Да, это ты. Мне не важно, кем ты был в прошлой жизни, потому что сейчас ты тот, кто ты есть. Настоящий ты.
У меня вырвалась грустная усмешка.
— Значит, не произойди все это, я бы так и остался… неудачником, моллюском, который при виде крупной тени тут же прячется в раковину.
— Эй, вот тут ты не совсем прав, Слейвин. — От Леи не ускользнула горечь, которой просто переполнялся мой голос. Она подошла ко мне и погладила по щеке. — Да, жизнь такая дурацкая штука — кто-то ходит по земле с ощущением, что мир крутится вокруг него. А кто-то, — она улыбнулась, глядя мне прямо в глаза, — вокруг кого стоило бы покрутится, остается в тени, только потому, что ему так и не посылаются необходимые обстоятельства.
— И что же тогда делать?
— Оставаться собой, никогда не прогибаясь под окружающий мир.
— Ага, легко сказать. — Я кисло улыбался.
— Я не только про то, что нужно качать мускулы, чтобы поставить на место школьного хулигана. — Лея взяла меня за подбородок и повернула к себе. — Какой-то малек кинул мусор на газон? Молодежь хапнула пивка, а на утро лавочка в шелухе, а вокруг пустые бутылки? Окей, ты можешь выскочить и ввязаться в конфликт, только как это поможет? Уж так устроен человек. Пока он сам не дойдет до чего-то, фиг ты его заставишь.
— И как тогда поступать?
— Не бросать мусор. Бог судья тем кто свиньи, а ты не будешь ею. Кто-то опаздывает на работу? А ты приходи вовремя. Всюду хамство и негатив? А ты будь вежлив и улыбчив, ломай систему. Поверь, можно кричать и махать кулаками, только чем ты тогда отличаешься от тех, с кем пытаешься бороться? Благими намерениями? Ой да брось, фигня это все. Необязательно менять мир, достаточно начать с себя. А там, глядишь, твой пример окажется заразителен.
Я улыбался. Наверное, я услышал то, что хотел услышать всю свою недолгую жизнь.
— В твоем случае все было намного эффектней, конечно. — Лея тоже улыбалась. — В тебе было что-то, всегда, но как эпично это явилось на свет.
— Да уж, сам в шоке. — Я посмотрел на нее и погладил по плечу. — Спасибо тебе, Лея.
— Не за что, Темный Волк.
Она сжала губы, а в глазах снова появилась грусть. Я потянулся к ней и чмокнул ее в щеку. Не знаю, зачем я это сделал… вру, знаю. Она нужна была мне, ведь никто не смотрел на меня, не верил в меня так, как она.
— Спасибо тебе.
— Не за что.
Лея озарила меня своей улыбкой, сжала руку и отвернулась. Лицо ее пылало, дыхание было глубоким. Секунду помедлив, я вышел из комнаты.
Спать не хотелось, совсем. Я понимал что нужно, но сегодня был такой насыщенный день, он так взбудоражил мою душу, что какой там сон. Лея, Рика, спасение Данте, все вместе заставляло мое сердце работать с утроенной силой.
Вернувшись в общую залу, я застал там Данте. Все такой же забинтованный, накинув на себя старую куртку, он сидел за столом и в тусклом свете настольной лампы ковырял пистолет.
— Что-то ты быстро. — Я едва успел войти, а он уже говорил со мной. — Ну как, удалось осчастливить девушку?
— Да не особо. — После некоторого молчания ответил я. Было бы неплохо все это обсудить, с кем-то.
— Так что у вас все-таки? — Данте говорил серьезно. Вполне.
— Я не знаю. — И снова это была единственная правда. — Она… так смотрит на меня…
— Она смотрит на тебя, а ты смотришь на Рику.
Более точного описания всей проблемы никто не предложит.
— Да уж. — Я усмехнулся и сел за стол. — Точнее не скажешь.
— Может быть, стоит посмотреть в другую сторону?
Я немного удивленно глянул на Данте, но тот даже ухом не повел, все продолжал с головой копаться в оружии.
— В смысле?
— В прямом.
— Хочешь сказать?.. Нет, я не могу.
— Почему это?
— Потому что… — я опустил голову, разглядывая свои ладони, — потому что я люблю ее.
— А ты в этом уверен?
Меня словно молнией ударило. Я метнул взгляд на Данте и встретился с его прямым испытующим взглядом.
— Знаешь, — не представляя как реагировать, проговорил я, — ты уже второй человек, который задает сегодня этот вопрос.
 
— Может задумаешься? — Улыбнулся Данте.
Я тоже попытался улыбнуться.
— Дружище, все было бы просто, если бы было так. Но все не так. Я люблю ее, я уверен в этом. Она все для меня, она… мой мир.
— Тогда почему ты ей этого не скажешь?
Данте передернул затвор пистолета, довольный облизал губы и поднялся с места. Не знаю как, но даже в своем далеко не крутом виде, он умудрялся выглядеть очень эпично.
— Ну-у-у-у… — Жалобно протянул я.
— Она твой мир. — Данте улыбался, глаза его сверкали в сумраке. — Борись за него. И я от всей души желаю, чтобы ты не ошибся. А то знаешь как бывает — ты нашел свой мир, завоевал его, а потом, — он опустил голову и до меня донесся вздох, — не знаешь что с этим миром делать.
Перед моими глазами появилась Рика. Такая, какой я ее видел там, на холме. Освещенная солнцем, с улыбкой ярче него. Шум листьев на ветру… ее тепло, когда она прильнула ко мне… Ее прямой взгляд и тяжелое томное дыхание…
— Не ошибусь. — Твердо сказал я.
— Значит так оно и будет. — Данте щелкнул языком и с ловкостью ковбоя закрутил пистолет на пальце.
— Спасибо тебе.
— А?
— Я говорю — спасибо тебе.
— А, не за что. — Данте остановил пистолет, резко схватив рукоять. — А за что?
У меня не мог не вырваться смешок.
— За общение. Кроме Леи я ведь толком ни с кем не общался.
— Мы все не общались. — Данте снова закрутил пистолет. — Странно, да?
— Ага.
— Знали друг друга, вы с Саньком вообще в одной группе учились, а как все началось будто чужими стали. — Он опять резко остановил пистолет, откинул руку в сторону и прищурил глаз, проверяя точность прицела. — Совсем не как в кино все, да?
— Да, точно не как в кино. — Это действительно было странно. И я провел множество ночей в раздумье. — Как думаешь, почему это?
— А хрен его знает. — Лешка опустил руку. — Я думаю страх.
— Страх?
— Угу. Страх принять свою судьбу.
— Судьбу? — Недоверчиво протянул я.
— А что это по-твоему? Если это произошло, значит так должно быть. Значит, это наша судьба.
— Ну… может быть ты и прав.
— Конечно я прав. Вот ты боишься принять свою судьбу, поэтому и сидишь до сих пор на скамейке запасных.
— Чего?
— Ой да ладно. Одна на тебя вешается, другая раны тебе зализывает, а ты как баран в стойле — ни туда ни сюда.
— А не пойти бы тебе?
— Да я-то пойду, только что это изменит? Правду ты не хочешь слушать, вот в чем причина. Хорошо, что я у тебя есть, я всегда скажу тебе правду. Ты же мне друг.
Я снова широко улыбался.
— Я круче.
***
Спал я хорошо. Да что там, чертовски хорошо! Я принял горячий душ, хорошенько смыл с себя всю грязь и грустные воспоминания, испытывая дикую легкость (от того, что задышала каждая пора на теле) я упал на жесткую кровать и проспал до самого утра как убитый. Все налаживалось. И в моей жизни и в моих мыслях. Я все прокручивал в голове слова Данте, последние разговоры с Рикой и Леей и утром стартанул с кровати словно она горела.
Рики не было, это первое что бросилось мне в глаза. Данте уже сидел за столом и отбивал какой-то бит, барабаня ложкой по металлической тарелке. Лея раскладывала посуду, Катя помогала ей. Танк прохаживался в дальней части комнаты. Кипела обычная жизнь.
— О сколько добрых и прекрасных лиц! — Провозгласил я. — Приятно собраться вот так всем.
Не прерывая своего музыкального занятия, Данте кивнул. Танк повернулся ко мне, Лея тоже резко посмотрела на меня. Глаза ее на мгновение вспыхнули, но в остальном это была обычная Лея.
— Доброе утро, Слейвин. — Она улыбнулась, поставила последнюю тарелку себе и ушла на нашу импровизированную кухню.
— Привет! Как самочувствие? — Катя раскладывала квадратные кусочки ткани, заменявшие нам салфетки.