Чего ты хочешь? Трилогия (СИ)

- Сейчас привезу, - вздохнул Марк, немного волнуясь на тему того, как употребит офицер мощное средство, зачем-то ему переданное.
И отправился за добычей на телеге, раздумывая, сколько в этом поступке от воображаемого дракона Судьбы, а сколько от собственной судьбы и от покупки его Учителем из рудника.
Глядя, как лекарь суетится над клиентом, Марк мимолетом посетовал на отсутствие в этом мире шприцов, глядя на старания влить китайцу антидот.
- Под язык налейте и оставьте, - автоматически сказал Марк.
- Что? - обернулся господин Рудштард.
- Я говорю, просто в рот налейте, и оставьте. Оно впитается само, а через некоторое время...
- Я понял, почему именно под язык?
- Кровь из-под языка минует печень, - повторил Марк всплывшее в памяти объяснение. - И лекарство не распадается.
Лекарь реагировал мгновенно. Тут же достал какой-то пузырек, залез толстыми пальцами китайцу в рот, и капнул туда из пузырька. Явно попав под язык. После чего спящего уложили, а лекарь насел на Марка. Тот честно пытался вспомнить отрывочные знания по физиологии человека, но разговор быстро уперся в терминологический барьер. Как бы там ни действовал этот самообман разума, но лекарь Марка не понимал, не смотря на всю магию и собственные знания.
А там и китаец очнулся.
- Сколько я вам должен, господин Рудштарт?
- Должны, Марк. Очень должны. Не есть подсчитывайт ваши монеты, монет у меня больше, чем у вас. А вот про кровоток вы мне расскажете. Поэтому, милый вы наш кормилец, жду я вас не позже, чем через час у себя дома. Где и будете вы сдавать мне экзамен, а я буду вас потрошить. Вы мне расскажете все-все-все, что знаете, что не знаете, и даже что не помните. И я мысли не держу, что вы откажетесь.
Звали китайца, как это ни странно, просто Ли. Хотя, возможно, разум ожидал услышать что-то подобное, поэтому и услышал. Марк не стал ломать голову над тонкостями магического перевода, тем более, что китайский (или как он назывался в местном аналоге) он не понимал, а сам Ли крайне плохо говорил на местном наречии, которое Марк воспринимал как русский.
- Не бей меня! - это было первое, что сказал Ли, придя в сознание. Это он сказал очень внятно.
После чего пришлось всем рестораном убеждать его, что он уже без кандалов, не умер, и вообще, слабость в теле скоро пройдет.
Ли был очень умным человеком. Он прикрыл свои узкие глазки, помолчал, и сказал, что он не сможет выполнить то, ради чего господин его освободил. Марк изумленно спросил:
- А для чего я тебя освободил? - но тут же предвосхитил ответ. Действительно, для чего богатый местный господин может освободить заключенного, да еще так, чтобы все подумали, что он умер?
Ли еще там, в конвое, заподозрил неладное. И когда убедился, что отрава предназначается именно ему, а не кому-то другому - все-таки решился.
Пусть он умрет, все равно не долго осталось, а умирать на руднике будет ничуть не лучше. А так - рррраз! - и готово.
Он только не понимал, зачем это нужно. Но он вообще мало понимал в этом жестоком государстве. А если его только усыпили, то значит, что надо убить какого-то высокопоставленного человека. Больше такой человек ни зачем не нужен. Но он, Ли, не годится на такой ответственный поступок. Он все испортит, ибо он не убийца, и его опять схватят. А он не сможет выдержать пыток, сдаст богатого господина, и все испортит. Лучше даже не пытаться.
Все слушали невнятную помесь китайского и местного, и, похоже, еле сдерживались, чтобы не засмеяться.
А Марк смотрел совсем на другое. Человек с узкими глазами успел рассмотреть столько мелочей... Что Марк поглядывал на него, разговаривая с офицером. Что он именно его собирается напоить вином. Что он его зачем-то выкупает, с какими-то далеко идущими целями.
Марк видел очень, очень умного и проницательного человека. Был ли он убийцей - неизвестно, ибо прочитать на плоском лице что-либо было невозможно, а китайское воспитание позволяет похоронить действительность за двадцатью масками, как помнил Марк по книгам своего мира. Или это было про японцев? Не суть важно.
 
- Ли. Скажи, а чего ты хочешь?
Китаец поморгал, и сказал тихонько:
- Не родиться.
Марк подумал, подумал, и сказал:
- Поздновато хватился. А чего-нить более реального?
- Умереть спокойно.
- Тебе принести нож?
За что заработал быструю вспышку взгляда из-под полуопущенных век.
- Не надо.
- Тогда ты возьмешь его сам. Нож когда-нибудь в руках держал?
- Не понимаю.
- Артур, принеси нож. На. Держи.
Ли посмотрел на нож. Потом на Марка. Но так и не притронулся.
- Хорошо. Тряпку в руках удержишь?
- Тряпка - хорошо. Да, держать.
- Тогда вставай, ешь, пей, и завтра будешь тряпка держать. В руках.
И Марк задумался о том, где Ли будет жить. Начать, что ли, строительство гостиницы? Кажется, уже пора.
- Давай кушай быстрее. Нам еще надо к лекарю. Он тебя посмотрит, у него и переночуешь. А завтра придешь на работу.
И хозяин ресторана оглядел прислугу. Все тут же прыснули прочь.
  
10
 
Снег окончательно сошел, земля высохла, и теперь все реже веранду приходилось закрывать тканью от холодного ветра. Теперь Марк мог лицезреть въяве то, о чем год назад только мечтал. Входящие на веранду хорошо одетые господа и дамы, порхающие меж ними официанты, пятеро поваров, жарящие, варящие, режущие и раскладывающие. Пятеро работников, включая недавно принятого в штат Ли, таскают продукты, скатерти, швабры и метлы, выносят объедки, копают огород и ухаживают за свиньями и курами. Доход от ресторана такой, что Марк предпочитает наносить почаще визиты господину Кесефу, чем хранить наличность в сейфе.
Впрочем, в сейфе тоже немало уже скопилось.
Однако, приближается страшный для Марка день. День, когда он поспорил с неким Менесом о том, что у него через год будет самый лучший ресторан в городе. Но это с Менесом. Он местный, в курсе, да и человек, вроде бы, благородный.
А остальные?
В остальных, коих уже накопилось пять штук, верилось плохо. Ох, какой же демон дернул Марка заключать эти пари? Да еще нотариально заверенные. Тогда казалось, что все будет просто и четко: будет у него самый лучший ресторан, и все вздохнут благоговейно, и заплатят денежку.
И будет самому Марку подспорье при расплате.
И как-то упустил тогда господин ресторатор, а тогда - еще просто нищий и растерянный переселенец из другого мира, что хотя мир - другой, а люди в нем - те же.
И платить столь серьезную сумму никто не захочет просто так, наоборот. Захотят ее с самого Марка получить.
Пока что никаких напоминаний, агрессии или иных подвижек в эту сторону ни один из поспоривших не проявлял, но у Марка было неспокойно на душе.
Он вышел во двор, глядя на медленно оседающее за деревья солнце. Пожалуй, именно так он себе и представлял все это: резная веранда, негромкая музыка на ней, парочки или группы за столами, и садящееся за деревья солнце. Только тогда он думал, что ресторан будет в западной части города, но не сообразил, что деревья растут везде.
Часы на ратуше пробили семь, и первые нищие потянулись на задний двор. Ритуал, созданный случайно. Марк от фонаря назвал время, и дважды нищие нарушали график, так и осталось невыясненным - специально ли, или по недомыслию. Однако, вышколенный персонал (Марк ни разу не присутствовал при этом) четко выполнял указания. Оставшись дважды без ужина, нищие больше не рисковали, и появлялись ровно в семь.
В семь же прислуга выносила несъеденное, вчерашнее и позавчерашнее. Совсем объедки все-таки не давали, но Марк тщательно следил за гигиеной в меру своих возможностей, поэтому остатки блюд отдавались нищим. Одновременно утилизация отходов, и акт милосердия.
Помимо воли Марк смотрел на дорогу. Вроде бы, до ресторана от нее - метров сто. И видно-то не прямо, а как бы просветы, только перекресток просматривается хорошо. А поглядывает Марк на дорогу непроизвольно - не покажется ли караван рабов?