Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство
– Так это же прекрасная новость… – протянула я. Осталось только ее проверить. Я решила заняться этим, не дожидаясь Челси. В конце концов, подвергать подругу опасности не хотелось. Себя тоже, но лучше пострадает одна из нас, чем обе.
Глава 4
Идти в клетку с крысосами было страшно и глупо! Ну правда, кто по доброй воле и в трезвой памяти решится на подобное? Но выбор невелик. Или приручать, или уничтожать. А уничтожать я их не могла. Точнее, как… технически могла, даже с ходу получалось выдать несколько заклинаний, которые оставят от крысос в клетке один пепел, но вот морально – нет. И когда это я стала таким нежным и ранимым созданием, что пожалела тварюшек, способных меня убить?
Когда приблизилась к клеткам, в очередной раз убедилась, что творю глупость. Злые морды крысос таращились на меня сквозь решетки. Некоторые особи вгрызлись в прутья зубами и теперь к уже привычному «бзззз» присоединилось не менее пугающее «лязг-лязг», а еще в клетке, которая еще вчера была увита плющом и опутана вьюнками, не осталось ничего. Ни травы на земле, ни растений, обвивающих прутья. Эти твари сожрали все. Сейчас одна из крысос высунула наружу лапу с когтями и пыталась поймать летающую неподалеку бабочку. Другая уселась внизу, повернувшись к сородичам толстым задом, и с хрумканьем и чавканьем поедала мышь. Две другие старались отобрать завтрак у товарки, поэтому она пыталась жевать быстрее, давилась, но все равно запихивала в себя остаток мыши, где идентифицировать можно было один лишь хвостик.
– Может, ну его в пень? – пробормотала я себе под нос и замерла на почтительном расстоянии от клетки. Нет, хорошо, конечно, если они признают меня за свою. А дальше-то что? Как их кормить? Можно ли выпускать гулять. Как они вообще не сожрали всю округу? Ну, и главный вопрос: а если я неправильно поняла статью или мне достались неправильные крысосы, тогда что? Если я суну руку в клетку, то при неудачном стечении обстоятельств ее отъедят по локоть. А рука мне пока дорога.
Занятая этими размышлениями я не могла заставить себя сдвинуться с места. Крысосы тоже заметили меня. Чавканье прекратилось, пойманная, наконец-то, бабочка была отпущена и на меня уставились с десяток пар злобных глаз, а «бзззз» приняло какую-то совсем угрожающую тональность.
– Ну же, Трисс! Давай смелее, нельзя быть такой размазней! Приблизься к клетке и приручи их или убей! – кровожадно подбадривала я себя. Услышав «убей», крысосы насторожились сильнее и сбились в активно жужжащую кучу.
– Ну, кто самый смелый? – спросила я дрожащим голосом и подумала, что сама на эту почетную должность точно не претендую. Крысосы тоже не претендовали, к тому же подошла я к ним, протягивая одну руку, а во второй в качестве предупреждения аккумулировав воду. В того, кто попытается меня куснуть, дунет как из насоса, которым моют дорожки перед мэрией.
Крысосы смотрели на меня злобно и настороженно, но не спешили сразу сожрать. Перебзыкивались, возможно, просто решали, кто будет отгрызать руку, кто ногу, кто голову, а кто падет смертью храбрых под заклинанием.
Ладонь я протягивала к прутьям, зажмурившись и прикусив губу. Правда, быстро одумалась. Боевой маг я или кто? Как можно идти в лапы и зубы опасности с закрытыми глазами?
Самая толстая и злобная крысоса кинулась к прутьям со скоростью молнии. Я подпрыгнула и отдернула руку, но ничего не произошло. Крысоса замерла, поводила длинным носом с черным кончиком, высунулась насколько позволяла клетка и повозила по руке своими усами, а потом шарахнулась обратно и что-то заверезжала на своем крысосьем. Теперь на меня вся стая таращилась с интересом, и я рискнула подойти ближе.
– Вы ведь меня не тронете? – спросила я, засовывая руку в клетку. Опрометчиво, конечно, но как еще проверить теорию? На ответ полосатых гадов я не особо рассчитывала, но сразу несколько крысос замотали головами.
– Вы меня понимаете? – с восторгом уточнила я, и мне радостно закивала вся стая. – Прекрасно! Есть хотите?
«Бззз» стало громким, крысосы прильнули к прутьям, высунули языки и алчно уставились на меня. То ли хотят сожрать меня, то ли предвкушают выгул и возможность уничтожить в округе всех мелких грызунов, лягушек и бабочек.
– Вечером, – категорично заметила я, понимая, что выпускать крысос все равно придется, а ночью хоть соседей не напугают до икоты. – Вас устроит, если я буду выпускать вас вечером? Всю ночь летаете, охраняете пансионат от чужаков, а днем сидите тихо? Вон, как ваша главная в улье. Вылезла, слопала птичку и снова спряталась к себе.
Не скажу, что мое решение вызвало восторг, но, кажется, мы с крысосами друг друга поняли, и я отправилась в дом с чувством выполненного долга, чтобы похвастаться Челси. Но, кроме Челси, там меня ждал сюрприз. Причем сюрприз не из приятных. Точнее, совершенно неприятный. Я даже пожалела, что закрыла клетку с крысосами. Но ведь никогда не поздно выпустить моих подопечных? И тогда, кто не спрятался, я не виновата!
– Что тут делает этот?! – обвинительно спросила я и ткнула пальцем в мерзкого Лайона Ларша – мажора, лентяя и ходячую неприятность, который, самое страшное, очень редко показывался где-либо, без, мать его, моего бывшего! Я вообще представить не могла, что может забыть Лайон в Валенсии! Лайон и Валенсия – это примерно то же самое, что боевой единорог в чайной комнате моей бабушки! Или Его Величество в булочной мистера Рикарда на углу Пятой Алхимической и проспекта Пегасов.
А уж Лайон в пансионате, принадлежащем мне, сидящий в холле на одном из стульчиков, которые мы еще не успели вынести на веранду, это вообще нечто немыслимое и не тянущее на роковую случайность. Тут явно замешан Клинт, в который сейчас должен вовсю строить карьеру на моем, между прочим, рабочем месте! Злость и обида всколыхнулись с новой силой!
– Трисс… – лениво протянул Лайон и вытянул ноги, которые заняли поразительно много места на моем ковре. Да, не новом, да, пыльном, но моем! – Это ведь пансионат? – продолжал нахал. – Правда, ведь? Пансионат, что делает?
– Сдает комнаты! – радостно заявила Челси, все еще не понимая, что я хочу убивать. И ее тоже. Жаль, на мою случайную приятельницу тоже попала пыльца крысос, и скормить ее кровожадным тварям не выйдет, а хочется. – А Лайон решил остановиться у нас. Снял самый лучший номер. Представляешь, какая удача?
– Не представляю. И какой это? – прищурившись, поинтересовалась я. С каждым мигом убивать хотелось все больше, а способы в голове появлялись все затейливее. Я даже начала от разговора отвлекаться, занятая их обдумыванием.
– Твой, конечно же, – с таким же опасным для жизни энтузиазмом заявила Челси. – Ты еще там не обжилась, а вид из твоего окна открывается самый лучший.
– Ты! Мерзавец! – завопила я. Расстаться со своим номером я была не готова, как и терпеть Лайона в пансионате. Уверена, тут найдется масса желающих разместить таких важных и богатых гостей.
– Эй, разве так встречают гостей? – возмутился наглец. – Я, между прочим, щедро заплатил! Все деньги вперед за десять дней проживания, а цены, скажу я тебе, тут негуманные!
– Челси верни ему деньги и пусть живет, где хочет. С гуманными ценами и вежливыми хозяевами. Я не хочу терпеть его на своей территории и точка.
– Эй, Трисс, ну ты что? – растерялась подруга. – И вернуть деньги я не могу, к нам уже после обеда приедут убираться и приводить в порядок сад. Я заплатила с аванса Лайона. Ты же сама сказал, что особняк нужно привести в порядок, а своими силами мы это делать не можем и не хотим. Я рассудила, что лучше всего, чтобы на уборку заработал сам особняк.
Вообще, доля истины в словах Челси была, только вот неужели во всей Валенсии не нашлось другого постояльца? Вот почему все складывает так?
– Челси-и-и! – взвыла я, направляясь к лестнице. – Я буду жить в твоих покоях, сама можешь отмыть себе еще одни!
– За что? – воскликнула подруга. – Я же хотела как лучше. Конечно, Лайон засранец…
– Я все слышу, – прокричал наглец и заржал. Его эта ситуация забавляла. Впрочем, насколько я помню, его все и всегда забавляло. Даже не верится, что они с уравновешенным и собранным Клинтом родственники.