Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство
– Ты знаешь… – сурово заметила Челси, которая спускалась по лестнице в холл. – Мне кажется, я всех немного ненавижу!
– Только немного? – хмыкнула я, чувствуя, что сама настроена еще менее позитивно. Хотелось спать, сыра и ныли все мышцы после вчерашних приключений, как боевых, так и хозяйственных.
Приятельница выглядела утонченно, но слегка старомодно. Она наткнулась на шкаф с тетушкиными нарядами и решила позаимствовать. Сейчас на Челси было длинное в пол шифоновое платье цвета пыльной розы, такие носили лет сорок назад, но высокой блондинке оно шло. С убранными в косу волосами и босиком, она имела вид загадочный и слегка инфернальный, поэтому открывать дверь мы отправили ее.
Сначала из открытой двери мы услышали грозное «бзззз» от десятка жутко недовольных крысос, а потом только увидели дрожащего соседа на крыльце. В руках он сжимал корзинку с пирогами. Так как сыр пропал, пирогам мы обрадовались и кровожадно на них уставились.
– Госпожи… вед…боевые маги, – севшим голосом просипел сосед. – Разрешите войти, а то там у вас эти…. Жужжат.
– Вырвались что ли? – Я всплеснула руками и затащила соседа за корзину в дом, с ужасом представляя, как придется снова отлавливать опасных тварей. Надо было их вчера уничтожить, а не жалеть, как котяток.
– Нет вроде, никто по саду не летает, – отозвалась Челси, выглянувшая за дверь. – Не видно. Похоже, возмущаются из клетки.
– Не вылезли, – подтвердил сосед. – Но жужжат очень уж страшно. В том году, Лерьра – торговца с пятой улицы такая гадина тяпнула, так он половину лета в госпитале пролежал.
Мы закрыли дверь и снова выразительно уставились на корзину с угощением в руках соседа. Если выяснится, что он просто нес ее мимо, видят боги, лично откушу ему голову, потому что мы еще не завтракали – искали сыр и сейчас проголодались зверски. Сосед перевел взгляд с меня на Челси и, смутившись, протянул пироги.
– Вот жена передала, с нижайшей просьбой…
– С какой? – поинтересовалась я. Пироги, хоть и пахли божественно, но сразу потеряли долю своей привлекательности.
– У нас что-то в подполе скребет и ухает… – пояснил мужик, но я все равно ничего не поняла.
– У нас тоже ночью что-то скребло и ухало и еще сыр сожрало, – недовольно заявила Челси и сглотнула слюну.
– Госпожи боевые маги, может быть, гляните? – заискивающе посмотрел он на нас. – Ведь явно же какая-то тварь завелась магическая. Спасу от них нет, и ведь постоянно разные лезут! Мы названия им придумывать не успеваем! Какую получается лопатой пришибить, а какие терроризируют, и спасу нет. А эта еще и хитрая, не показывается, только пугает. Супруга ходить в подвал боится, а там окорок копченый висит, нужно бы снимать к вечеру. А не снимешь, тварь эта кидается из подвала картошкой, дверьми хлопает. Как же мы без окорока? Мы с вами сочтемся, ужин там за счет заведения. – Заметив мой скептический взгляд, сосед поправился: – Неделя ужинов за счет заведения.
– Плотник за счет заведения, – предложила я альтернативный вариант, впилась зубами в пирог и выразительно покосилась на отсутствующие перила и выломанные доски в полу.
– А может, ужин? – с надеждой уточнил сосед. Пироги были удивительно вкусными, и я почти сдалась, но Челси пирог еще не пробовала, поэтому поддержала изначальный план.
– Плотник, – сказала она, и сосед, вздохнув, согласился. Договорились, что придем к нему после обеда, до этого мы планировали позавтракать и навестить кабинет тети. Я надеялась найти хоть какие-то записи по ведению хозяйства. Челси предлагала сходить поискать местных, которые согласятся убраться в доме, но я предложила отложить это до вечера. Избавим хозяина корчмы от неведомой твари, стерегущий окорок и поспрашиваем, возможно, подскажет, кто ищет работу.
А вот документы надо было разобрать самим. Кроме хозяйственных вопросов меня интересовали крысосы. Как-то же тетя держала их под контролем. Вопрос – как? Может быть, у нее есть записи или специальная литература? Если так, то хранятся они в кабинете, который расположен не в очевидном месте, потому что вчера на него мы не наткнулись. Да и сегодня пришлось поискать. Оказалось, что одна из дверей на втором этаже ведет в уютную небольшую библиотеку, однако, с полками до верха заставленными книгами, а уже из библиотеки можно попасть в кабинет.
– Трисс я не могу, – заныла Челси, едва только заглянула в кабинет, такой же неживой и пыльный, как и все в этом доме. – Можно я прогуляюсь по магазинам? Не хочу носить твои вещи, и этот нафталин. – Она подергала себя за рукав платья. – Заодно с людьми пообщаюсь, может быть, узнаю что-то интересное. А то если останусь здесь, снова начну наводить порядок. А я уже не могу.
– Конечно, иди, – отмахнулась я. Челси вообще не обязана была мне помогать. – Только у тебя есть деньги? – обеспокоенно уточнила я, вспомнив, что приятельница сбежала в одном платье.
– А то! – Челси лучезарно улыбнулась и продемонстрировала тонкий браслет из белого золота. Такие многие использовали для хранения средств. Простенький артефакт, который изменил нашу жизнь в лучшую сторону. Его изобрели лет пять назад, но он уже повсеместно вошел в обиход. Удобно, не нужно таскать наличность с собой, и даже если украдут, то воспользоваться не смогут. Браслет настроен на ауру хозяина. У меня тоже был подобный.
– А тебе его не заблокировали после таких выходок? – с сомнением уточнила я.
– Нет. Это лично мои сбережения, с бабушкиной родовой печатью. Наследство. На этом же счете я хранила свою стипендию в боевой академии.
– Эти копейки?
– За все четыре года, накапала милая сердцу сумма, которую я планирую сейчас с удовольствием потратить. Короче, я побежала. Купить что-нибудь на ужин или потом вдвоем прогуляемся?
– Прогуляемся. Посмотри, где продают купальники, раз мы волей судьбы оказались на море, нужно непременно сходить на пляж. Я уже года три не купалась.
– И я, – призналась подруга. – Папа у нас предпочитает горы. А мама, вообще, сидеть дома. Поэтому на море мы выбирались редко, а одну или с Каримом меня не пускали. Ну все, я пошла, вернусь через пару часов. И я там еще пирожок утащила, очень уж они вкусные. Как ты думаешь, если мы тварь изловим, нам еще дадут?
– Не боишься растолстеть? – хмыкнула я, усаживаясь за старинный стул во главе дубового письменного стола – монументального и строгого, сразу видно, за ним долго работали.
– А ну и наплевать! – фыркнула Челси. – Идея с замужем все равно оказалась нежизнеспособной, так что можно отъедать зад. Ненавижу мужиков.
– И я…
– Вот за это и выпьем сегодня вечером! – торжественно пообещала она.
Челси умчалась, а я принялась разбирать бумаги, в которых у тетушки был удивительный порядок.
В шкафу у стены стояли папки со счетами. Квитанции об оплате лежали в столе, там же какие-то договоры, записки и письма. Нашлась толстая тетрадь с именами клиентов, где были записаны данные, способ связи и время, когда человек гостил в пансионате. У противоположной стены стоял книжный шкаф. Книги по домоводству, ведению бухгалтерии, подшивка «Отельного вестника», несколько изданий по садовым растениям и, о счастье, – «Животные виды Валенсии», неполный справочник, десятилетней давности. По идее информация о крысосах там должна была быть. Эти твари мутировали одними из первых. Про них слышали даже в столице.
«У крысос есть самая главная особь – матка, – прочитала я. – Каждая крысоса из ее улья пропитана магией главной самки, и именно так крысосы отличают своих от чужих. Особенно важных особей крысоса одаривает своей пыльцой – это знак отличия и наделение особыми полномочиями. Чтобы управлять стаей крысос, нужно просто добыть пыльцу с крыльев матки и нанести на тело. Это делается один раз. Крысосы будут чуять запах матки даже спустя годы. Это позволит не бояться особей из конкретного улья и даже управлять ими. Добыть пыльцу очень сложно, еще сложнее сделать это, не убив матку, поэтому ручные стаи крысос крайне редко явление. Без матки крысосы разлетаются по новым стаям в течение сезона».