Дисциплина (СИ)

— Что вы делаете?
— А на что похоже?
— Вы пьяны и вам нужно домой, давайте вызовем такси? Хорошо? — несмотря на всю серьёзность, голос мой терялся в каждом слове. Будто я длинную дистанцию пробежала.
— Я понимаю, с женщиной ты ещё не была… Но бояться нечего.
Её рука снова легла на мою грудь и слегка сжала её. Я вскрикнула.
— Просто расслабься.
«Господи, пусть она этого не делает! Я ни с кем не была… Я не хочу всего этого, тем более здесь и с ней. Но почему я этого ей не говорю?»
Анастасия Кирилловна подводит меня к матам, которые лежат на полу, и что есть сил толкает меня в них. Я бы спину сломала, если бы чуть левее упала, так как там был уже пол.
Я попыталась быстро встать, но женщина бросила меня снова, и я как оловянный солдатик приземлилась на маты с характерным звуком.
Она расположилась надо мной, практически наваливаясь сверху, я почувствовала её холодные руки на теле. Они были везде. Это было и обжигающе холодно, и щекотно, и странно, сразу появились мурашки.
«Мне нужно уйти, позвать на помощь, оттолкнуть», — пока я думала об этом, моя грудь ощутила некую свободу и холодный воздух.
«Когда она сняла его? Я не поняла, в какой момент… Как я могла это допустить?! Анна, останови её!»
Чем ближе она опускала голову к моему телу, тем сильнее я вжималась в матрас. Я не могла ей возразить и не могла убежать… Мне было страшно и язык словно онемел. Я вся онемела.
«Почему она делает это со мной?!»
Её тёплые губы коснулись моей груди, я снова дёргаюсь. Чувствую — то самое ощущение на своём нижнем белье.
«Вот этого ещё не хватало! Очень некстати».
Мне причиняло это дискомфорт.
В следующую секунду я практически заскулила… Она не просто целовала грудь, она делала это своим языком и прямо во рту. Я закрывала глаза и рот руками. Ощущение стыда и какого-то странного эффекта от её действий — я не могла выносить спокойно.
Одна её рука скользнула по животу и расстегнула мне джинсы.
«Зачем она делает это? Она даже не мужчина! Что собирается делать? Трогать меня там? Ну уж нет, избавьте!»
Я резко подскакиваю и снова оказываюсь на лопатках. Мне хочется вопить…
Я лежу как бревно! Женщина проникает рукой в моё белье и поглаживает.
«О Боже, как это приятно и как мне стыдно. Хочется умереть прямо сейчас!»
Анастасия Кирилловна поднимает одну мою ногу и сгибает её в колене. Её губы на моей груди заставляют часто дышать и постанывать. Я ещё и эмоционально нахожусь в замешательстве: виски вспотели, горят щёки и мне нехорошо…
Её пальцы перестают меня гладить. Они двинулись вперёд. Я закричала, стоило ей только на одну фалангу их ввести. Она внимательно посмотрела на меня, нахмурилась и повторила то же самое действие. Сильнее! При этом закрыв мой рот ладонью. Она ввела их полностью и сразу же принялась двигать. Я не могла кричать из-за её руки, поэтому я только мычала и слюнявила её ладонь.
Сначала я была пронизана болью и хотела немедленно всё прекратить, а потом… я была где-то в другом измерении. Я чувствовала сильную пульсацию изнутри, живот непроизвольно вздрагивал. Женщина что-то сделала там рукой, и я крепко зажмурилась, теряясь и забываясь. В этих ощущениях было что-то непередаваемое. Тело приятно ломило и только тупая боль в животе всё портила…
Анастасия Кирилловна снова подарила мне лёгкий поцелуй, застегнула мои штаны, помогла не запутаться в лифчике, так как руки тряслись, застегнула пуговицы и уставилась на свои пальцы. Всматриваясь в темноту, она вертела рукой во все стороны. Я видела, как она слегка испугалась, даже протрезвела, тяжело присела рядом со мной и закрыла голову руками.
— Какого дьявола, Анна?! Ты до этого о сексе только книжки читала? Знала, вообще, что это такое?
— Простите …
Меня ещё пронизывает страх перед ней, и дрожит всё тело.
— Поднимайся!
«Этот голос, интонация и то самое слово. Значит, это она отвезла меня в отель, когда я была пьяна. Почему не сказала сразу, а только обвинила во всём?!»
  
— Я отвезу тебя домой.
Я встала на ноги и медленно пошла за ней. Дискомфорт всё же присутствовал при ходьбе, я шла и слегка корчилась.
Осознание, что я всё-таки переспала с директрисой — ещё не пришло. Вернее, это она переспала со мной…
Мы тихо преодолели охрану (уже спящую), вышли на улицу и направились к её машине.
«Как она поведёт? Выпила же…»
— Пристёгивайся.
— Вы не расскажете?
Она помогала мне с ремнём безопасности и замерла, услышав вопрос.
О Боже, каких усилий мне стоил этот вопрос. Я всё ещё чувствовала сильнейшее смущение рядом с ней. Кажется, осознание случившегося постепенно приходит.
— Кому? — строгий голос сменился на шёпот.
— Кому-нибудь. Моим родителям, учителями или одноклассникам…
— А ты?
— Не расскажу…
— Точно?
— Хотя бы сейчас мне поверьте.
— Я попробую. Полных семнадцать есть?
— Да. Удивительно, что спрашиваете только сейчас. А вам?
— На сколько выгляжу?
— Я не разбираюсь в этом, могу нечаянно дать больше.
— Тридцать шесть.
Забавно, я думала — намного меньше.
— Вы ведь сердитесь на меня? — Я наблюдала, как легко Анастасия Кирилловна ведёт машину и смотрит на дорогу.
— Сержусь.
— Простите… Я должна была сказать вам заранее. Я повела себя ужасно и распущенно. Я не знаю почему, но я не могла двигаться… Наверное, я, правда, пропащий человек. Простите меня, пожалуйста.
— Тебе нужно моё прощение?
— Да… Я обещаю, что буду лучше учиться и посещать все уроки. И ещё, я хочу посещать какой-нибудь кружок.
— Давай сделаем вид, что этого дня не было? — остановившись рядом с моим подъездом, женщина обратила на меня внимание. Синие глаза я видела при «мёртвом» свете. — Ты сможешь его вычеркнуть? Тогда мы сможем друг друга простить.
— Зачем вам было нужно это?
— Мне это не нужно, — она улыбнулась и снова поправила мою блузку. — Ты просто оказалась не в том месте, не в то время. Это случайность.
— Случайность? А если бы, туда зашёл кто-нибудь другой? Вы бы тоже сделали это?
— Не слишком ли много вопросов ты задаёшь?
— Хорошо… Я с радостью это забуду. До свидания!
— Постой.
Женщина отстёгивает меня (так как я пыталась выпрыгнуть из машины) с ремня безопасности. Она наклонилась к моему уху:
— Спокойной ночи, маленькая Анна. Прими душ и выпей чего-нибудь успокаивающего.
«Зачем она сказала мне всё это?»
Родители снова легли спать, не дождавшись меня.
«Чувствую, завтра мне не жить…»
Я тихо прошла в ванную и надолго там закрылась.
«Что же я наделала?! Разве так всё должно было получиться?!»
На меня накатила истерика. Кажется, это и есть полное осознание. Такое болезненное. Я просидела несколько часов в ванной, размышляя, что мне теперь делать и как смотреть в лицо директрисе.
Она касалась меня своими руками, везде. Она сделала то, чего не должна была, а я — позволила ей.
Мама была права, когда решила, что Москва не для меня и я стану грешницей.
«Ну как я могла это допустить?!»
Лёжа в своей постели, я всё думала и думала об этом. Вспоминала ощущения, которые довелось испытать с ней. Они до сих пор отдаются в теле какой-то тяжестью. Несмотря на то, что уже случилось, мне до сих пор интересно, почему она была такой разбитой и заплаканной.
«Я была её таблеткой? Анастасия Кирилловна отыгралась на мне из-за кого-то другого?! Надеюсь, ей стало легче».
***
Когда наступило утро и я начала свои сборы в школу, родители были ещё дома. Вернее, только папа. Маме добираться до работы очень долго, поэтому она выходит слишком рано.
Папа сидел за столом, когда я вышла из своей комнаты.
— Доброе утро, пап.