Моя полторашка (СИ)

— Умница, ты простояла дольше пяти секунд, а это уже прогресс.
— Отдохну немного и снова постараюсь. — Я кивнул. Помогая сесть в кресло. Мы посидели немного, и потом Диана снова стала стараться. И я очень удивился, когда она встала сама, схватившись за поручни, а потом ещё и руки подняла, простояла почти минуту, и снова села на место. Когда связался с врачом, он сказал, чтобы мы практиковали уже хождение.
— Так быстро? — Удивилась Диана.
— Честно? Он сказал, что мы итак на одном место долго простояли, сейчас ты должны была уже на костылях передвигаться сама.
— Если бы не моя упрямость. — Хмыкнула Диана, а я сжал её руку.
— Всё нормально, прекращай хандрить.
С каждым днём Диана стала заниматься усердней, после слов Оливии, она не замыкалась в себе, старалась изо всех сил. Вставала на ноги. Делала пару шагов сама, и уже с помощью опоры могла ходить.
— Я набрала сильно. — Диана стала с кровати, приподняла футболку и стала рассматривать себя в зеркало. Я присел ближе, по привычке страхуя её, когда она стоит. Хотя, она могла уже сама стоять без помощи.
— Не так сильно, как ты себе представила. Мне нравится, что у тебя не выпирают кости. — Я провёл ладонью по бедру Дианы, выдыхая. У нас после всего этого не было секса, не думал об этом, не зацикливался, а сейчас желание накрыло такой силой, что справиться я не мог. Схватил за руку и потянул на себя. Диана охнула, падая в мои объятия и удивлённо посмотрела.
— Я уж решила, что уже тебе не интересна.
— Какие глупости лезут в твою голову, последнее время, полторашка. — Накрыл её губы поцелуем, и башню сорвало, так давно не касался её, так давно не входил. Рывок, и она подо мной распластанная лежит. Срываю с неё свою футболку, стягиваю бельё и провожу рукой по телу, касаясь пальцами между ног. — Какая влажная. — Прохрипел и, не тратя время на прелюдии, резко вошёл, срывая крик с губ Дианы. Я понимал, что стоит сбавить темп, возможно, ей дискомфортно, но не мог совладать с животным желанием. С желанием обладать, быть в ней, покрывая тело Дианы поцелуями, я рычал от удовольствия, мне будто снесло напрочь здравый смысл.
— Тооош, — простонала Диана.
— Больно? — Прохрипел я, сбавляя темп и целуя в шею.
— Нет, нет, не останавливайся, пожалуйста. — Лёгкий поцелуй в шею, а потом и сладкая боль от вонзившихся зубов, и я снова наращиваю темп. Крики и протяжные стоны Дианы сводят с ума, мои руки блуждают по её телу, сжимают грудь, щипают соски. Я так скучал по её телу, что мне было мало одного раза, я брал её снова и снова, оставляя на теле засосы, будто клеймя. Отдалённо понимал, что не предохраняюсь, но отбросил всё, вколачиваясь в податливое тело.
— Знаешь, — прошептала Диана, пытаясь отдышаться, — кажется, я скинула всё то, что успела набрать. — Я расхохотался, прижимая её к себе.
— Ты так говоришь, будто набрала сто килограмм и теперь не ходишь, а перекатываешься.
— У меня именно такое ощущение. — Хихикнула Диана, откидываясь на подушку и сжимая мою ладонь своей. Идиллию нарушил громкий стук в дверь. — Её сейчас выбьют нам. — Я возмущаясь стал одеваться, Диана накинула мою футболку, которая ей было до середины бедра.
— Тоша! — В квартиру ворвалась Оливия, сдвинула меня в сторону и пошла в комнату.
— И тебе привет. — Пробурчал я, двигаясь за ней. — Диана в отчёте запятую не поставила, что так ломишься?
— Я беременна!
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍18
 
Диана
Смотрю на счастливую Оливию, и не могу сдержать слёз. А она уже и без меня ревёт от счастья.
— Ого! Новость! — Тоша похлопал Оливию по плечу.
— Тош, уйди, кто так поздравляет. — Возмутилась я, стирая слёзы, и обняла подругу. — Я так рада! Наконец! Какой срок?! Только узнала?!
— Ага, на работе тест сделала, не удержалась. Роме ещё не говорила. Кажется, подсознательно боюсь.
— Глупости какие! Он так этого ждёт, тебе ли не знать, Лив.
 
— Я так переживала, что у нас не будет детей, что я не смогу, а теперь я снова беременна.
— Тогда не плачь! — Возмутился Антон, который вошёл с шампанским в комнату. — Чтобы никакого стресса. Ром уже едет.
— Ты ему сказал что ли? Вот кто тебя просил?! — Возмущалась Оливия. — Я сама хотела.
— Тош, вот ты балбес!
— Ну, так новость же хорошая! — Антон или притворялся, или действительно не понимал, что такую новость сообщают не так. Я вздохнула и обняла Оливию, которая теперь плакала, что не успела сама сообщить мужу. А Антон стоял у стены с шампанским в руках и пожимал плечами, мол, я причём? Я лишь закатила глаза и махнула ладонью в сторону выхода.
— Ты вся в засосах, срамота. — Всхлипнула Оливия, отводя ворот футболки.
— Ты меня ещё раздень и посчитай все.
— Надо будет — сделаю, мне теперь отказывать нельзя, знаешь ли. — И так нос вытерла смешно, что расхохотались мы обе.
— Дай штаны, срамоту прикрою, Рома ж едет. — Я оделась, и мы вышли в коридор, не стала брать костыли и прошла за руку с Оливией, стараясь уже отучиться полностью от опоры. В квартиру Рома ворвался, будто спецназ на облаву, правда, вместо оружия в руках был большой букет и какой-то несуразный медведь.
— Что за страшилу ты притащил? — Ржал Антон.
— Иди ты! Это знаешь, сейчас модно сказала продавщица. — Мы все рассмеялись, смеялись до слёз, потом уже я плакала от умиления. Когда вечно такой суровый на вид Рома искренне улыбается, а глаза блестят от счастья. Он глубоко вдыхал воздух, пытаясь совладать с собой, но не мог. Мы с Антоном оставили Рому с Оливией в гостиной.
— Давай накрывать на стол. — Предложила я. На скорую руку приготовили закуски, фрукты и вытащили шампанское.
— Ох, завтра у всех выходной. — Заявил Антон и достал ещё вино и виски.
— Там чищенную морковь и яблоки достань, я фреш сделаю.
— Зачем? Мы ж все пить будем.
— Тош, ты нормальный? А Оливия?
— О, мы ж её беременность празднуем! — Хмыкнул он, и достал мне морковь и яблоки. Я выжала литр сока, который налила в графин. Антон позвал ребят, и мы стали праздновать такое событие. Антон открыл шампанское под наш с Оливией визг, разлила в четыре бокала, за что Рома его испепелил взглядом.
— Да она просто в руках подержит, истеричка. — Возмутился Антон, когда Рома выпил свой бокал и бокал Оливии.
— Пусть там будут двое. — Я подняла свой бокал и выпила.
— Дай Бог! — Поддержал меня Антон. Через немного приехал Стас с таким же несуразным медведем.
— Тош, ты тоже завтра подари ей такого. — Сквозь смех сказала я.
— И ты моментально просто, вот сразу с претендентов на крестные отметаешься, понял? — Возмущалась Оливия.
— Так нормальный же медведь. — Ворчал Рома, вертя того самого медведя в руках и рассматривая с разных сторон.
— Вот и тащи его к себе в кабинет, там и держи. И уберите их уже с глаз моих. — Оливия закатила глаза, когда обе одинаковые игрушки вылетели за дверь. Я уже лежала на столе, задыхаясь со смеху.
— Ну, все. Рома под каблуком.
— Что ты болтаешь тут? Сейчас нос сломаю тебе. — Рычал Рома на Стаса, поднимаясь.
— Так, вот только драки не надо мне тут. — Антон встал между мужчинами. — У нас тут беременность, мы её отмечаем.
— А что он про каблуки говорит?
— Хочу и говорю, ик. — Стас шатался, потому что выпили они очень много.
— Тош, давай их по комнатам. Оливия спи отдельно, а то отравишься от запаха перегара. — Предложила подруге. Но Рома обнял жену со спины, прошептал мне: «предательница и разлучница», и пошёл с женой в гостевую комнату. А я смотрела им в след и умилялась. Какие они милые просто слов не подобрать. И то как Рома рядом с Оливией меняется. Нет, не каблук, а любящий мужчина, который делает счастливой свою женщину.
 
— Мы тоже спать пойдём. Ноги не болят? — Антон поднял меня на руки и пошёл в спальню.