Невольница. Книга 2

Он рухнул на меня. В глазах плыло, сердце едва трепыхалось. Я понемногу отходила от этого безумия.
Эшер перекатился на бок и уставился в потолок, тяжело дыша, как и я.
— Счастье, что здесь нет Картера Младшего.
С моих все еще полуоткрытых губ сорвался смешок. Его волосы были взлохмачены, отчего он выглядел невероятно сексуально. Я накинула простыню на наши потные тела. Он обнял меня, и я положила голову ему на плечо.
Я могла бы лежать так целую вечность. Вечность рядом с ним.
— Расплатишься трахом за все повреждения, нанесенные моей машине, — совершенно серьезно заявил он.
— Ладно тебе, — пробормотала я, закрывая глаза. — Спокойной ночи. Нам через несколько часов уезжать.
— И собрание меньше чем через сутки.
— Волнуешься? — спросила я, поворачивая к нему голову.
Он многозначительно улыбнулся:
— Я в нетерпении, мой ангел. Просто жду не дождусь.
Большим пальцем он поглаживал мою все еще разгоряченную кожу, и я уснула. Его объятия отгоняли все мысли, и я чувствовала себя в безопасности, вдали от всего.
Вдали от всего мира.
Несколько часов спустя…
Я проснулась от глухого стука. Глаза не открывались, и я сощурилась. Повернувшись на бок, увидела, что Эшер сидит лицом к панорамному окну.
— Что ты делаешь?
— Спи, — сказал он, закрывая дневник.
Во рту у него была сигарета. И я осознала, что давно не видела, чтобы он что-то писал.
Увидев дневник, я ахнула… знакомая книжица. Та самая, которую я подарила ему перед тем, как он отправил меня подальше.
Я села в постели. Он ее сохранил! Он не только ее не выбросил, но и пользовался ею.
— Это…
— Да, — пробормотал он, взглянув на дневник. — Это тот, который ты мне подарила. Спасибо… за… подарок. Я нечасто в нем пишу. То есть наоборот… Но не всякую чепуху… Только самое важное.
— Он твой, Эшер. Ты можешь писать, что хочешь.
Он улыбнулся мне той теплой улыбкой, от которой таяло сердце.
— Да… это самое важное.
— Ты не спал? — Я легла, по-прежнему глядя на него.
Он покачал головой и погасил окурок в пепельнице. Затем убрал в ящик дневник и ручку, которая, видимо, упала и разбудила меня.
— Мне не хочется спать, высплюсь в самолете, — бросил он, подходя к постели. — Завтрашнее собрание не идет из головы, я хотел привести мысли в порядок.
— Записывая их, — заключила я, глядя, как он ложится рядом.
Он обнял меня своими татуированными руками. Я теснее прижалась к нему, и его губы коснулись виска. Он вдохнул запах моих волос, поцеловал в макушку и прошептал:
— Когда я пишу в этом дневнике, мне становится спокойнее… Он как-то утешает.
Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением его пальцев к обнаженной коже. И снова безмятежно уснула в его объятиях. Сквозь сон до меня донесся шепот Эшера:
— Спасибо… Я люблю тебя.
Аэродром в Лос-Анджелесе
— Ну что, все в сборе?
— Я отказываюсь лететь в одном самолете с вами, — проворчал Эшер, обращаясь к Элли и Киаре. — И тем более с мелким.
— Ты много теряешь, — сказала Киара, улыбаясь Тео. — Но если собираешься лететь вторым джетом, прихвати с собой Бена. Мы не справимся с двумя детьми.
— Нет, мы с Беллой не справимся с Эшером без вас, это гиблое дело, — категоричным тоном возразил Бен. — Даже Тат не выдержит.
— Тат летит с нами! — воскликнула Киара.
Было около половины пятого утра, а они уже грызлись. Я понимала желание Эшера, но была уверена, что в конечном счете он смирится с одним джетом на всех, лишь бы не терять времени.
— Поднимайтесь на борт.
А я что говорила?
— Я выкину кого-нибудь в иллюминатор, если начнете меня доставать. Я не спал всю ночь.
Киара бросила на меня многозначительный взгляд, в ответ я возвела глаза к небу.
 
Когда мы расселись, я заметила на Белле обручальное кольцо. Золотое, с изумительным розовым камнем, обрамленным маленькими бриллиантами в тонких металлических зубцах.
Утром Бен позвонил брюзгливому Эшеру и заорал, что Белла приняла его предложение. Киара помогала ему выбирать кольцо и вложилась в эту задачу всей душой, словно сама собиралась предлагать Белле руку и сердце. А радость ее была куда более бурной, чем его собственная.
У истории Бенджамина Дженкинса и Изабеллы Грейс оказался счастливый конец. Может, и у нашей с Эшером будет такой же. Как знать…
Я завидовала отношениям Бена и Беллы, их уверенности в своем будущем, уверенности, которой мне с Эшером не хватало. Может, мы просто не знали, что каждому из нас готовит жизнь? Зато я была уверена, что не хочу никого, кроме него. Я не могла представить себя рядом с кем-то другим. Я не смогу полюбить никого другого. И не хочу любить никого, кроме Эшера.
Я была готова провести с ним вечность.
От этих мыслей меня отвлек его запах. Он уселся в кресло рядом и принялся сверлить взглядом Бена, который начал развлекать Тео. Перелет будет очень длинным.
— Бен, вот честно, как только мы вернемся, сошлю тебя в Австралию, — бросил Эшер.
— ТЫ ДОЛБАНУЛСЯ ВКОНЕЦ! — театрально возопил Бен.
Очень, очень длинным…
Глава сорок шестая Власть, деньги… Элла
Эшер
10:00. Лондон
— Хотите что-нибудь поесть, мистер Скотт? — раздался за спиной тонкий голосок Доротеи.
— Нет, спасибо, я не очень голоден.
Я услышал, как она удаляется из большой гостиной семейного особняка. Вокруг царил покой. Но продлится он не очень долго.
Каждая жилка во мне дрожала от возбуждения. То, к чему я страстно стремился много лет, было совсем близко, только руку протянуть. События оборачивались в мою пользу, и я, конечно, не упущу случая завладеть обоими тронами.
И получу власть.
Никто никогда не нарушал этого закона, никто не посмел. Даже мой дед, один из худших мерзавцев нашего семейства. Но Шон был даже не мерзавцем, а просто придурком, который считал себя хитрее других или же полагал, что я так же глуп, как он.
Мне пришлось подождать, прежде чем начать битву, потому что вернуть Эллу было важнее, чем мои дела и наша борьба престолов. Она была важнее, чем мое желание покорить оба мира.
Подумать только, что на тот вечер она пришла с ним. Я помнил это, словно все было вчера. Как Элла вышла из машины об руку с Шоном, как направилась к нам, не взглянув на меня. Я помнил каждое мгновение, и ее пощечину тоже… Я дал слово Шону, что в следующий раз она появится со мной.
А свое слово я держу.
Она моя. Моя невольница, мой ангел, моя девушка.
Для него она под запретом. Никто не смеет желать ее, никто, кроме меня. Элла Коллинз владеет мной, моим телом, сердцем и душой. Она моя, а я — ее. И я лежу у ее ног.
— Эш…
— Мм?
— Ты по-прежнему хочешь устроить просмотр? — уточнил Сэм.
Мои губы растянулись в улыбке. Я решил показать все видео, которые собрал на Манхэттене. Даже думал по приколу положить пакет с попкорном у каждого кресла.
— Да. Надеюсь, качество нормальное.
— Вполне. Кевин отлично получился, и Шон тоже. Там есть момент, когда Шон открывает дипломат и смотрит на пачки банкнот, не говоря уж об аудиозаписи. Он ничего не сможет отрицать.
— Хорошо. Главное, не забудьте цветы… Он любит их дарить, думаю, и получить ему тоже будет приятно.
Говнюк.
— Что-нибудь еще?
— Пока нет. Где Элла?
— С Доротеей и Киарой, — сообщил Сэм, подходя ближе.
Сложив руки на груди, он смотрел в окно большого зала особняка. На улице было прохладно, совсем не то, что в Лос-Анджелесе.
— Ну и как у тебя с ней в итоге?
— Что конкретно? — прямо спросил я.
— Вы вместе?
Я не удержался от улыбки и ответил чуть ли не с гордостью: