Невольница. Книга 2

— Не премину позвонить, — сказал Эшер и распахнул дверь. — Мои люди проводят вас к машине.
— Спасибо.
Послышались шаги, входная дверь захлопнулась — знак, что детектив официально отбыл.
— Можешь спускаться! — прокричал Эшер из холла.
Я вышла из спальни. Подойдя к перилам, я встретила взгляд Эшера, и этот взгляд не отпускал меня, пока я спускалась по ступенькам.
— Ведь на самом деле ты знаешь, кто убийца? — спросила я.
Он чуть улыбнулся, пожал плечами и потянулся к зажигалке. Поднес ее к визитке, наверняка принадлежавшей детективу, и щелкнул кремнем.
— Почему ты ее сжигаешь? — удивилась я, подходя ближе.
— Не люблю, когда меня держат за мудака, — заявил он, сжимая карточку кончиками пальцев. — Он хотел сблефовать. Труп не лежал в спальне просто потому, что они его еще не нашли.
Я нахмурилась:
— Почему ты ему не сказал, если знал?
— А зачем? — спокойно ответил он, бросив обгоревшие остатки на пол. — И я не оказываю услуг членам правительства. Я им не шлюшка.
Закрыв глаза, он сделал глубокий вздох и взялся за телефон.
— Да, я… — сказал он, когда на другом конце ответили. — Он заходил… Те же вопросы… По-моему, сенатор думает, что его пацана прикончил кто-то из нас… Погоди, что?
Я навострила уши.
— Как это, и не он? Не знаю, Ной… Встретимся у меня дома… Отлично.
Он дал отбой и раздраженно фыркнул. Его лицо посерьезнело, и я сглотнула.
— Что происходит?
— В общем, мой ангел, я в том же положении, что и ты… Мне неизвестно, кто убийца.
22:00
Сидя рядом с Беном в конференц-зале на втором этаже, я слушала Ноя Киндли и Эшера. Они обсуждали единственную тему: убийство сына сенатора. Ной сказал, что они ошибались относительно личности убийцы и что он не понимает, почему в этой связи упоминается его имя и имя Эшера.
— Ни один из членов моей семьи никогда бы не убил, не сказав мне, — снова заговорил Ной, затягиваясь сигаретой.
— Роми что-нибудь знает?
Ной покачал головой и спросил:
— А Хэзер?
Эшер в свою очередь покачал головой.
— Кто-то хочет нас поиметь, Скотт. Я не знаю, кто убийца, но он хочет повесить на нас свое дерьмо, — заявил Ной и затушил сигарету в пепельнице. — Они даже тело не нашли.
Эшер молча размышлял, поставив локти на стол, скрестив пальцы у губ и не отводя глаз от окурка в пепельнице.
— Даже последний говнюк из сети не посмел бы убить сына сенатора или члена правительства, а даже если бы и посмел, то не смог бы убить его от имени Скоттов, — напомнил Бен, покуривая. — Никто не может убить от имени Скоттов без согласия Эшера.
Повисла новая пауза. В глазах всех троих читались недоумение и гнев. Никто не мог понять, почему сенатор заподозрил их.
— А теперь, когда наши имена официально всплыли в этом деле, — наконец сказал Эшер, — следует известить остальных…
Он повернулся к Бену, тот выпрямился.
— Организуй собрание всех ублюдков нашей семейки, которые имеют отношение к сети, через три дня на Манхэттене. Я не шучу, присутствовать должны все.
Бен кивнул и встал, за ним Ной, которому предстояло организовать собрание своей семьи. Эта семейная сходка на Манхэттене заранее меня пугала.
Когда мы остались одни, Эшер достал новую сигарету. Заплясал огонек зажигалки; Эшер вдохнул никотин и перевел взгляд на меня:
— В общем… наш короткий визит на Манхэттен несколько затянется.
У меня вырвался вздох. Не любила я семейство Скотт, они все эгоистичны и неприятны. Помолчав несколько долгих минут, я встала.
— Куда ты собралась?
— Мне нужно поспать.
И я отошла от стола под пристальным взглядом серых глаз Эшера. Он чуть улыбался.
— Что? — отважилась спросить я.
С насмешливым видом он выдохнул дым, и мое сердце замерло, когда он пробормотал:
— Я тут подумал… Тео в доме больше нет.
Глава тридцать первая Зависимость
 
Элла
Неприятная дрожь сотрясла все тело. Я застыла, услышав, как он приказным тоном добавил:
— Стой на месте.
Его стул скрипнул, и у меня свело внутренности. Боясь обернуться, я смотрела в стену. В комнате раздались его медленные тяжелые шаги, и в голове все смешалось.
Он подошел и прижался к моей спине. Сердце дрогнуло, когда он аккуратно откинул мне волосы с плеча, и кожа пошла мурашками, стоило ему прикоснуться к плечу поцелуем.
— Видишь ли, мой ангел, — прошелестел он, — ты забыла одну вещь…
Дыхание перехватило. Положив руку мне на бедро, он прижал меня к груди. Я больше не шевелилась, попав в тиски его рук.
— Я не выношу, когда решают за меня, — продолжил Эшер, нежно целуя меня. — Но для тебя могу сделать исключение… Для тебя я могу сделать тысячи исключений…
Я сдержала удивленный вскрик, когда он внезапно развернул меня лицом к себе. Сердце бешено забилось, когда глаза встретились с его жадным взглядом. Он прислонил меня к стене и прижался ко мне. Я едва осмеливалась дышать.
— Вот только… мелкий обнаглел.
Его пальцы легли на мой приоткрытый рот, и он тихонько погладил нижнюю губу. Его горячее дыхание касалось моего лица, а смешанный запах одеколона и табака исподволь будоражил чувства.
Атмосфера накалилась. Я была на волосок от того, чтобы сдаться, чувствуя на себе его взгляд, лишенный тени целомудрия. Его указательный палец медленно скользнул по моему лицу, потом по изгибу шеи и вниз, к груди.
Но на груди он не задержался. Его глаза поднялись к моему лицу, а пальцы продвинулись ниже, скользнули по ребрам, очертили талию и остановились на резинке шортов.
— Я тебя предупредил…
Я сжала ягодицы в тот момент, когда его рука прошлась по низу живота и скользнула под ткань шортов. Очень быстро эта рука оказалась у меня между ног и начала ласкать меня сверху вниз. Я запрокинула голову, и на его губах заиграла улыбка.
— По-моему, твое тело не остается… безучастным, — прошептал он у самого моего лица, прежде чем впиться в мои губы.
Другая его рука осторожно сжала мою шею. Он заглушил поцелуем мой стон в то мгновение, когда его пальцы вошли в меня. Кровь кипела в моих венах, по телу проходили волны жара в ритме его движений внутри. Я прервала наш необузданный поцелуй и еще шире раскрыла губы, когда его большой палец начал ласкать мой клитор.
Мозг освободился от всех страхов, позволяя Эшеру на несколько минут взять под контроль мое тело и мой разум, словно я ему принадлежала. Я с трудом держалась на ногах, и Эшер быстро это заметил.
— Хватайся за меня, — прорычал он у моих губ, убыстряя ритм пальцев.
Мои ладони обхватили его шею, я стонала не переставая. Его рука оставила мое горло и переместилась на талию. Его губы внезапно прильнули к моей шее и с жадностью впились в нее. Он покусывал кожу, оставляя на ней следы, и я задыхалась, распластавшись по стене. Каждая частица тела трепетала, как в тот раз.
И чем дольше его умелые пальцы двигались во мне, тем сильнее я чувствовала, как внизу живота нарастает напряжение. Этот разрастающийся ком только и ждал момента, чтобы взорваться, заставляя пульсировать мои вены.
— Я люблю слушать, как ты стонешь для меня…
Волна эмоций затопила разум и чувства. Он крепко прижимал мое ослабевшее тело к своему. Я была полностью в его власти, и он это знал. Наслаждение росло, мои стоны становились все громче, словно само тело умоляло его не останавливаться.
— Хочешь кончить, мой ангел? Ты этого хочешь?
Он посмотрел мне в глаза, не сбавляя темпа, и я начала задыхаться.
— Д… д… да… я сейчас… я…
Ноги задрожали, будто тело готовилось к взрыву, который однажды уже испытало. Но в последний момент пальцы Эшера замерли.
Я широко распахнула глаза, почувствовав, как его рука покидает мое лоно. Словно ее там никогда и не было.