Невольница. Книга 2

Я сдержала стон, когда он двумя пальцами принялся ласкать твердеющий сосок. В ответ он еще теснее прижался ко мне и начал целовать еще жарче.
Я чувствовала, что слабею, его прикосновения лишали меня сил. Одним движением он стянул с меня свитер и прижался губами к груди. Провел языком по чувствительной коже, вырвав у меня новый стон, и тут же обнял мою талию, прижимаясь плотнее. Пылающие губы захватили мою кожу, а я вцепилась ему в волосы. Он заглушил стон, уткнувшись в мою грудь, но не остановил свою сладостную пытку.
— Эшер…
Мне становилось все труднее сдерживать стоны.
— Она… меня услышит, — выговорила я и закрыла глаза, наслаждаясь лаской его губ, скользящих вниз по животу.
Меня разрывало от прилива эмоций, они бурлили в венах, меня потряхивало — из-за него и того возбуждения, которое я чувствовала только с ним.
— У моего ангела опять разыгрались собственнические чувства?
Его рот опасно приблизился к низу живота. Поймав зубами резинку пижамных штанов, он крепко ухватил меня за бедра.
— Если так… позволь продолжить то, что я начал, когда она заявилась… Позволь показать ей, что я у твоих ног…
По мне прошла дрожь, когда его зубы закусили ткань.
— Используй меня снова.
Глава двадцать восьмая Попытка
Элла
— Используй меня снова.
Этот дрожащий от желания голос, эти блестящие от возбуждения глаза, такие же жадные, как и его губы, вызвали у меня нервную дрожь. Проснулись мои страхи. Никак не получалось справиться с участившимся дыханием, словно тело вдруг почуяло опасность, вспомнив все прежние случаи, когда его использовали против воли.
— Ты доверяешь мне, мой ангел?
У меня намертво перехватило горло. Внутренности свело от ужаса, и в то же время тело запылало, когда его губы прижались к низу живота. Меня раздирали противоречивые чувства.
Я доверяю ему… Я доверяю ему…
Я едва заметно кивнула, и в его стальном взгляде вспыхнул огонек. С легкой улыбкой он взялся двумя пальцами за резинку штанов и тихонько потянул вниз. Его глаза смотрели на мою обнаженную кожу с такой жадностью, словно он хотел распробовать каждую ее частичку.
Пижама скользила вниз по ногам, и сердце колотилось все сильнее. Меня пробил озноб, когда кожи коснулся холодный воздух комнаты.
Не думай о них, он — не они.
Я вцепилась в простыни, когда его губы осторожно прошлись по внутренней стороне бедра. Подняв голову, он поймал мой взгляд и больше не отпускал его. Молча всматриваясь в меня, он сверху вниз погладил сквозь трусики вход в мое женское естество. У меня перехватило дыхание.
Оторвав от него взгляд, я уставилась в потолок. Я изо всех сил пыталась отогнать своих демонов, которые развлекались тем, что превращали нашу близость в подобие моих кошмаров.
— Смотри на меня.
С дрожащими губами я повиновалась.
— Все время смотри на меня.
Я широко раскрыла глаза, увидев, как он облизал свой средний палец и мизинец. По телу прокатилась судорога, когда его пальцы проникли ко мне в белье. От прикосновения его холодных колец к самому интимному месту у меня приоткрылся рот, а пульс начал зашкаливать.
Затем он убрал руку, снял кольца и положил их на кровать. И снова запустил пальцы в мои трусики.
Ох черт…
Он осторожно навис надо мной и поцеловал, а его пальцы исследовали самую чувствительную часть моего тела. В ответ на его ласки я глубоко вздыхала. Сдвинув брови, я думала только о его губах, прильнувших к моим. Мои пальцы вцепились в его предплечье, и он углубил наш поцелуй, пока его рука ласкала мое лоно. Я не смогла сдержать стон, когда его большой палец начал описывать круги на клиторе.
— Ты чудо, — прошептал Эшер. — Я не буду спешить…
Его дыхание было таким же прерывистым, как мое, и я чувствовала, как у него слегка дрожат руки. Неужели ему тоже страшно?
 
Когда его палец медленно вошел в меня, я приглушила новый стон в надежде, что нас не услышат. Но он тут же прошептал у самых моих губ:
— Нет-нет-нет, не сдерживай себя… Я хочу слышать, как ты для меня стонешь…
Его палец мягко двигался во мне взад и вперед, воспламеняя каждую клеточку моего дрожащего тела. Ощущение, совершенно не такое, как бывало раньше… Это было сладко. И приятно.
Мое дыхание стало частым и шумным. Мышцы так напряглись, что мне стало больно, и Эшер это почувствовал.
— Расслабься… Это я… не они. Это я.
В меня вошел второй палец. Глаза Эшера не отрывались от моих, пристально вглядываясь в мое лицо.
— Я начну чуть быстрее… хорошо?
Я снова кивнула, и ритм его искусных пальцев ускорился. Громкий стон сорвался с моих губ, когда я почувствовала, как эти пальцы согнулись, нащупывая наиболее чувствительную точку.
Незнакомое наслаждение сотрясало меня с ног до головы. Мало-помалу я отдавалась во власть его пальцев, словно мое тело принадлежало ему. Он чуть улыбнулся, разглядывая меня, гордый тем, какие ощущения мне доставлял.
— Да, вот так…
Я прикусила губу, стараясь сдержать стоны, но это становилось все труднее.
— М-м-м…
Внизу живота постепенно разрастался тяжелый ком. Мне нравилось то, что он со мной делал.
— Я хочу услышать свое имя из твоих губ… Пожалуйста…
Его губы приникли к моей шее, и он жадно впился в нее. Он все убыстрял ритм, и я больше не могла совладать со стонами, все более громкими.
— Э… Эшер…
Услышав свое имя, он зарычал, уткнувшись мне в шею. Его напор набирал силу, мое дыхание учащалось, ноги непроизвольно задвигались. Я откинула голову назад, чувствуя, как вибрируют вены от наслаждения, которого я раньше никогда не испытывала.
— Ты вся пылаешь…
Мои ногти вонзились в его напряженные мускулы, и он испустил хриплый рык. Его пальцы ласкали меня все настойчивей, усиливая сотрясающие меня волны наслаждения.
— Моя… Ты моя, — пророкотал он низким голосом, глядя, как я теряю голову.
Губы Эшера впились в мои. Он поцеловал меня почти грубо. Ком в животе грозил взорваться, сердце трепетало, и Эшер оскалился, прошептав:
— Кончи для меня, мой ангел…
От его быстрых глубоких движений я теряла остатки рассудка. Его пальцы были божественными, он играл на моих самых интимных точках и на моих голосовых связках. Он точно знал, что сделать, чтобы заставить меня стонать громче, словно выучил меня наизусть.
Через несколько секунд у меня вырвался крик экстаза. Тело сотрясли спазмы от силы ощущений, взорвавшихся внизу живота.
Мой крик польстил его самолюбию, и его улыбка стала шире. Задыхаясь, он смотрел, как я тону в наслаждении, разливавшемся в трепещущем теле.
— О черт…
А я говорить не могла.
В глазах все плыло, дыхание никак не могло выровняться, а руки и ноги налились свинцом, хотя я не приложила никаких физических усилий. По-прежнему нависая надо мной, он вытащил руку из моих влажных трусиков. Прислонился лбом к моему, покрытому потом, и лукаво улыбнулся.
— Помнишь, как я тебе сказал, что могу играть с твоими голосовыми связками?
Вопрос вырвал у меня смешок. Он ответил тем же и вытянулся на боку. Мало-помалу я приходила в себя, но все еще была одурманена сладкой пыткой его пальцев.
Когда я наконец повернула к нему голову, он все еще меня разглядывал.
— Тебе было хорошо?
— Да-а-а, — пролепетала я.
Его улыбка стала шире.
— Я у твоих ног, мой ангел, и уверен, что теперь она это знает… И она, и все мои люди.
Когда до меня дошли его слова, я вытаращила глаза. Мои щеки запылали.
Мои крики… Они… О нет…
Он обвил руками мою талию и проговорил:
— Я могу заставить тебя кричать всю ночь, если ты этого хочешь. Так что используй меня, когда пожелаешь, Коллинз.
На следующий день, 11:30