Парадокс жнеца (СИ)

Договаривал фразу центурион, снова оказавшись в нашем конце коридора. Замолчав, он постоял немного, глядя в стену перед собой, после чего развернулся и — так и ни разу конкретно на меня не глянув, широким шагом двинулся к выходу.
Ситуация понемногу прояснялась. Получается, пустоглазая планировала попасть в отдельный отряд, находясь в моем теле и будучи якобы мной. С этим понятно, теперь понять бы еще — зачем она этого хотела?
Провожая центуриона взглядом увидел, как навстречу ему вышла группа корпоратов Альтергена — у кого белые, у кого бирюзового цвета линии по глазам; на белых комбинезонах схематичная эмблема в виде крылатой буквы «А» на левой стороне груди. Эмблема полевых отрядов корпорации — стилизованная на основе общей «Альфа и Омеги», только крылья добавлены.
Рядом с белой группой корпоратов выделяется девушка в рабочем комбинезоне желтого цвета, причем кричаще-яркого кислотного оттенка. На лице — желтая полоса. Гражданский специалист, слуга из перегринов, судя по всему переводчица — если среди рейдеров нашли русскоговорящих, то среди корпоратов, похоже, знание языка в дефиците.
Выделяющаяся среди белых корпоратов девушка в желтом привлекает взгляд. Красива, вернее вызывающе красива, фигуриста — даже чуть мешковатый комбинезон не может этого скрыть. Я невольно присмотрелся к переводчице, но тут отвлекая внимание вновь заговорил обернувшийся центурион.
— Желаю каждому из вас пережить карантин и сделать правильный выбор, — произнес он напоследок, после чего повернулся к главному в группе ученых: — They’re all yours, Professor.
Надо же, полиглот какой — на интере и на новолатинском, на русском, французском, английском и немецком разговаривает. Хотя, жить захочешь и не так раскорячишься — особенно для того, чтобы стать центурионом начиная карьеру со статуса перегрин-серва. И не просто центурионом, а доверенным человеком представительницы одной из высоких фамилий — что-то я не помню на лице пустоглазой никаких цветных меток.
Корпораты уже двинулись вперед, а я только сейчас подумал — почему он к ним на английском обращается, а не на интере?
В бараке между тем послышался шелестящий шепотом гомон — сказанное про «пережить карантин» равнодушных не оставило. Ну, кроме меня, конечно — я ведь жнец, мне характерные для других опасности не грозят.
Корпораты между тем прошли по всему бараку — не только для того, чтобы на нас посмотреть, больше чтобы себя показать. И показывать было что, вернее кого: трое из десятка выглядели совсем нечеловечески.
Это были кастеры. Первая звездная раса, обитающая не на планетах с атмосферой, а на космических станциях и астероидах пояса Фронтира. Кастерами их звали потому, что первые космические станции назывались Каструм — так же, как военные поселения-форпосты в Древнем Риме.
Люди, десятками поколений растущие в условиях иной от привычной гравитации и другой внешней среде — ни ветра, ни пыли, не могут остаться прежними, они меняются внешне. Может быть, подобные изменения произошли спонтанно, может были частично инициированы — как генетически меняли наших предков гоминидов, превращая их в осовремененных гоблинов, не знаю. Но результат, как говорится, налицо.
У всех троих нечеловечески огромные глаза — больше к круглой, чем миндалевидной форме; почти безносые и безволосые лица — ни ресниц, ни бровей; вытянутые на затылке черепа — не как сильно как у чужих из фильмов, но довольно похоже. Заметно худощавое телосложение — как анорексики, и это при высоком, заметно выше двух метров, росте. Внешний вид троих кастеров казался плодом воображения художника, который взял человека как модель и изменяя старые черты создал смешанный облик эльфа, яйцеголового инопланетянина и персонажа аниме.
Первая космическая раса в основном представляла Пакт Гермеса, на Марсе и в Республике кастеры жили совсем в небольшом количестве. Я уже знал о них и даже видел раньше — не вживую, конечно, а в памяти Вики. Но все равно даже я удивился зрелищу, ну а реакцию остальных тем более можно понять. Суетолог Виталя и вовсе с открытым от удивления ртом стоит, забыв как дышать.
 
Рядом с кастерами, что отнюдь не стало неожиданностью, маячит Рома — мой старый знакомый из леса. Нет, понятно, что надпись «Roma» у него на груди читается как «Рим», но имени своего нового друга-товарища я не знаю, так что пока будет Ромой.
Основной костяк группы корпоратов составляла плотная группа вполне обычных людей, причем судя по лицам — если смотреть сквозь обезличивающие полосы на глазах, земляне, англосаксы. Их ведь, если целая компания как сейчас, ни с кем не спутаешь. Вот почему Гельмут к ним на английском и обращался, все просто.
Последней в плотной группе корпоратов была переводчица в ядовито-желтом комбинезоне; только если у нас регулирующие ремни и пояс черного цвета, то у нее белого. Белый здесь — цвет принадлежности к научным работникам. И в своем наряде незнакомая девушка мне кого-то неуловимо напоминала: желтый комбинезон, широкий белый пояс — подчеркивающий на фоне тонкой талии крутые бедра и очень привлекательные нижние девяносто, белые сапожки на невысоком каблуке.
Так и не понял, кого она мне напоминает — делегация корпоратов пройдя туда-сюда остановилась в центре коридора, девушка-переводчица вышла на первый план. Снова невольно присмотрелся — очень уж, действительно, красота вызывающая. Идеальной формы нос, точеные скулы, чувственные пухлые губы.
Все вместе слишком идеальное чтобы быть естественным, но при этом и явных следов хирургического вмешательства не видно — нет диспропорций как бывает, когда или губы надуть слишком сильно, или нос сделать слишком тонким. Или она натуральная красавица с идеальной внешностью от природы, или в ее внешний облик вложено ну очень прилично денег у превосходных специалистов.
Еще ее лицо казалось мне удивительно знакомым, уж не знаю почему. Актриса, что ли? Или просто стандартные черты лица для нынешнего идеала красоты, поэтому узнаваема?
— Здравствуйте, меня зовут Марина. Я из Княжева, как и вы, и кто-то может меня узнать, потому что я вела новостные передачи на «Княжев-ТВ», а также принимала деятельное участие в работе городской администрации…
«Точно, точно, лицо знакомое», — понеслось речитативом по коридору параллельно со словами Марины. Почти угадал — не актриса, но местная знаменитость, получается. Телевизор я не смотрел, тем более местный канал, но скорее всего где-то на плакатах ее лицо видел. Вот ведь зигзаг карьеры — с непыльной медийной должности, пусть и в небольшом городе, до положения слуги при… здесь я, даже мысленно, удержался от емкого комментария. Воспоминания Вики таковы, что нормальными людьми я корпоратов из Альтергена не назову — выглядят цивилизованно, но все как в той самой поговорке про джентльмена к Западу и Востоку от Суэца.
— Я оказалась в тумане в самую первую итерацию, после карантина была принята на службу в научную корпорацию «Альтерген» в качестве специалиста по коммуникациям первой линии, проще говоря переводчика. Моя задача — отвечать на ваши вопросы. Как вы уже прочитали, мы все здесь — копии самих себя, и это имеет и последствия. Перемещение путем копирования не для всех происходит гладко и бесследно, некоторые люди меняются. И, к сожалению, карантин скорее всего переживут не все. Я…
Марина осеклась. Было видно, что она сильно нервничает, и если с дикцией и речью у нее проблем не было — все же ведущая новостей, пусть и на местном телевидении, то дыхание перехватывало явно из-за кома в горле. Определенно она была не настолько профессиональна в своем деле, чтобы холодно рассуждать о грядущих смертях.
— Некоторым из вас грозит туманная болезнь, я поняла ее природу как отлетающая душа. Кто-то из вас видел пустых людей? Отсутствующий взгляд, никаких реакции на слова и действия других?
«Да, да! Я видел!» — раздался по коридору гомон нескольких негромких ответов. Я тоже видел таких — во время атаки Плети. Видел, но промолчал, конечно же.
— Это состояние является одним из следствий перемещения. Некоторые проходя через время и пространство появляются в тумане без души, здесь таких называют кадаврами. Это уже не люди, просто оболочки — душа и самосознание остается там, дома. Но есть еще одна крайне неприятная туманная болезнь, она проявляется не сразу, именно поэтому вы сейчас в карантине. Среди нас, появившихся из тумана, всегда есть процент тех, кто теряет человечность не сразу. Объясню природу явления — некоторые из вас возможно сталкивались иногда с пугающими или странными мыслями. А что будет, если я сейчас вместо ответа плесну собеседнику горячий кофе в лицо, или вот этому незнакомому человеку воткну вилку в ногу и тому подобное. Подобные мысли на самом деле есть у многих, я училась на психолога и могу сказать, что по разным версиям это является или защитным механизмом психики, или же легкой начальной формой невроза…