Жизнь за жизнь

– Мне с ним поговорить нужно, – невесело сообщила Юля.
– Что-то случилось? – сразу же насторожилась Турина. – Сейчас я его разбужу.
– Не надо, – остановила её девушка. – За пару дней всё равно ничего не изменится, поэтому я лучше вашего приезда дождусь. С глазу на глаз проще будет всё объяснить.
– Я тебе позвоню сразу же, когда приедем, – пообещала Яна.
Юля поблагодарила её, попрощалась и нажала на экране своего смартфона кнопку завершения звонка. Представила, как Андрей отреагирует на вид своего раскуроченного призраком кабинета и валяющихся повсюду дохлых мышей, и вздохнула. Два месяца прошло. Предприимчивые сотрудники агентства недвижимости уже наверняка заморочились на то, чтобы привести дом в пригодное для продажи состояние. Источник неприятного запаха, который отпугивал потенциальных покупателей, обнаружен и, скорее всего, уже устранён. Паркет заменили на что-нибудь попроще. Дом-то хороший, его быстро купили бы, если бы Яна вступила в наследство и завершила сделку. Вполне вероятно, что и покупатель уже нашёлся, поэтому риелторы и названивают Туриным каждый день – поторапливают. А теперь эту проблему придётся решать Андрею, раз уж он собирается официально воскреснуть из мёртвых. И деньги возвращать, которые Яна авансом получила.
После всего случившегося Юля с Андреем не общалась ни разу, поскольку он сам не изъявлял такого желания. В его мысли он тоже не заглядывала – опасалась, что Турин почувствует её вмешательство и обидится. Яна передавала приветы от брата и рассказывала о его состоянии – этого Юле было достаточно. Как-то незаметно женщина, которая на семнадцать лет старше, стала для Юли единственной близкой подругой. С ней можно было разговаривать на любые темы, и она не лезла с советами. Но живого общения всё равно не хватало. Так одиноко, как в последнее время, Юля себя ещё никогда не чувствовала. А теперь Турины возвращаются, и можно будет изредка наведываться к ним в гости – одно это подняло настроение Юли настолько, что к обеду она справилась со всей запланированной на день работой.
К врачу в этот день она так и не пошла – решила, что несколько дней погоды не сделают. Надеялась на то, что Андрей не увидит никаких проблем со здоровьем ребёнка, и рассчитывала на разрешение психиатра пообщаться с Сашей. Сварила щи из свежего щавеля и молодой крапивы, которыми накануне вечером поделилась соседка. Нажарила котлет. Поела. Хотела занять себя ещё чем-нибудь, чтобы отвлечься от назойливых мыслей о бывшем женихе, и даже начала читать какую-то книгу, но перед мысленным взором постоянно мелькал образ Светланы Борисовны в медицинской униформе. В итоге Юля оделась и поехала на городское кладбище. Зачем? Она и сама не знала. Просто подумала, что там можно найти хоть что-нибудь, что прольёт свет на Сашино нежелание жить.
Погода испортилась ещё ночью. Весеннее небо подёрнулось сплошной серой дымкой облаков, которые непрерывно сочились мелким дождиком. Заметно потеплело, и утих ветер, что в совокупности создавало атмосферу парника. Вчерашней свежести как не бывало – на улице царила духота, которую усугублял ставший густым и тяжёлым аромат цветущих растений. Если раньше обострившееся из-за беременности обоняние ещё мирилось с мимолётными майскими запахами, то теперь Юля буквально задыхалась. А ещё её в автобусе начало тошнить от смеси разного парфюма пассажиров. Девять недель – поздновато для токсикоза, но у каждой беременной ведь индивидуальная реакция на окружение. У неё вот такая, и с этим ничего не поделаешь.
Из автобуса Юля не вышла, а практически выпала, опасаясь грохнуться в обморок прямо на остановке. Посидела немного на скамейке, чтобы прийти в себя. Посмотрела в сторону кладбищенской ограды, со стороны которой буквально веяло скорбью и тоской. Это неприятное ощущение вряд ли можно было приписать токсикозу, и девушка решила, что организм как-то подсознательно бунтует против её намерений. Но она ведь не собиралась делать ничего сверхъестественного, просто хотела найти могилу Сашиной мамы, чтобы понять, связана ли смерть Светланы Борисовны с его состоянием.
 
– Девушка, вам плохо? – участливо поинтересовалась старушка, пришедшая на остановку со стороны кладбища.
– Душно, – призналась Юля.
– Да, погодка сегодня подкачала, – вздохнула бабулечка. – Водички дать?
Девушка кивнула и сделала глубокий вдох, чтобы справиться с тошнотой. Не помогло. Перед носом замаячило горлышко пластиковой бутылки, и Юля протянула к ней руку, нечаянно коснувшись вздутых суставов на тонких старушечьих пальцах. Ведьмовское наследие немедленно напомнило о себе яркой вспышкой совершенно ненужного знания, и неожиданно для самой себя Юля чётко произнесла:
– Мёртвые не забирают на ту сторону болезни живых.
Старушка уронила бутылку и перекрестилась, сурово сдвинув брови.
– Это ты к чему?
– К тому, что вам не на кладбище помощь искать надо, а в поликлинике, – пояснила девушка, с тоской глядя на растекающуся по влажному асфальту лужицу минеральной воды.
– Ведьма! – охнула незнакомка.
– Угу, – обречённо кивнула Юля. – Только я не ищу у мертвецов решения своих проблем, поэтому можно поспорить, кто из нас двоих большая ведьма. Детскую присказку знаете? Кто обзывается, тот сам так называется.
– Да тьфу на тебя! Помогай вот таким…
Старушка исчезла из поля зрения. Кажется, решила прогуляться пешком до следующей остановки, чтобы не ждать автобус в неприятном обществе. Юля не слишком огорчилась, поскольку испытывала в отношении этой женщины странную смесь жалости и раздражения. А ещё она злилась на саму себя – ей категорически не нравились такие вот вспышки. Казалось, в эти моменты магическая часть её сути подавляет разум. Как тогда, когда Юля сняла проклятие с Яны Туриной – она ведь не собиралась делать ничего подобного, но внутренняя «ведьма» сделала всё сама, а ей осталось только наслаждаться последствиями в виде отката. Раздвоение личности? Вряд ли. Скорее всего, ей нужно было просто принять свои новые способности, а не пытаться забыть об их существовании. Два месяца удавалось быть нормальным человеком, а теперь вот опять началось.
На остановке возле кладбища Юля просидела довольно долго. Очень хотелось плюнуть на всё и вернуться домой, но ведь она сама решила приехать сюда, никто её не заставлял. И даже непокорное магическое Я не имело к этому решению никакого отношения.
– Ладно… – наконец-то вздохнула она, встала и пошла в направлении кладбищенских ворот.
Тратить время на поиски могилы не хотелось, поэтому девушка постучалось в дверь сторожки и поинтересовалась у выглянувшего мужичка, где можно получить информацию о месте захоронения.
– Да у меня и можно, я тут всех знаю. Все как родные, – зевнул сторож. – Кто нужен-то?
– Щупова Светлана Борисовна. Её в конце октября прошлого года похоронили.
В глазах мужчины промелькнула тень удивления. Юля чувствовала себя настолько отвратительно, что даже угрызения совести не почувствовала, когда залезла в его мысли – это, как выяснилось, самый простой и быстрый способ получения нужной информации, так почему бы не пользоваться тем, что природой дано от рождения?
– Это в восьмом квартале, вы сами долго искать будете, – сообщил сторож. – Я покажу.
– Спасибо, – кивнула Юля.
Именно этот сторож спас Сашу. Именно он вызвал «скорую». А незадолго до этого он пил с молодым человеком и, кажется, чувствовал себя виноватым в том, что пьяными нравоучениями перегнул палку.
– А вы родственница? – осторожно поинтересовался мужичок у Юли, ведя её узкими аллеями к нужной могиле.
– Нет, – отозвалась она и решила, что немножко лжи не повредит. – Я журналистка. Пишу статьи о психологии семейных отношений.
– Интервью у покойницы брать будете? – усмехнулся сторож.
– Нет, хочу могилу сфотографировать и дерево, на котором её сын повеситься собирался. А интервью взяла бы у человека, который вовремя вмешался. Это, случайно, не вы?
– Я, – охотно кивнул мужчина. – Только я ничего не знаю и имени своего называть не буду. Моё дело ворота вечером запирать, а утром открывать, и порядок на территории поддерживать. Чего этот дурак в петлю полез, мне неведомо.