Мой самый-самый бывший (СИ)
И так хотелось передать это состояние своим детям. Чтобы они тоже почувствовали, поняли. Отыскали этот путь в себе. Алиска еще мелкая совсем. Даже не столько по возрасту, сколько по восприятию. Дитя. А вот Лёвка...Сын шел сейчас рядом со мной во главе колонны, и на его юношеском сосредоточенном лице я видел отголоски своих мыслей. И это такая радость – чувство общности со своим уже почти взрослым ребенком, которую словами сложно передать.
- Пап, смотри...Там бараны что ли? - Левка тычет пальцем в зеленую горную вершину через ущелье от нас. Его глаза расширяются, - Смотри, смотри! Поскакал!!!
Вглядываюсь, точно!
- Это козлы, туры, семья, видишь?
- Да! - от эмоций сын начинает подпрыгивать почти также, как они. И в этот момент кажется таким ребенком, что я невольно улыбаюсь шире. Смешной...
- Гуля, Алиска! Смотрите! Эй, Артур!
Левку как ветром сдувает от меня - бежит к девчонкам показать свою находку. Останавливаю всю колонну. Теймураз, идущий в самом конце, достает бинокль. Дети визжат от восторга - небольшое стадо горных туров будто специально подходит ближе. Разглядеть очень легко. Два козла даже тяжелыми рогами сцепились и лениво бодаются - настоящее шоу.
- Ну что? Может тогда тут привал небольшой устроим? - подходит ко мне Надя. Задирает голову, чтобы смотреть мне в глаза и щурится от яркого обеденного солнца, - Вон полянка неплохая. Раз уж остановились...
- Рановато, - хмурюсь, - Потом устанут без остановок идти.
- Дойдем, - улыбается Надя, уже снимая с плеч объемный рюкзак, - Если что, еще после смотровой площадки на водопадах передохнем, да?
- Ладно, давай так.
***
К месту ночной стоянки основная часть группы еле приползает, потому что мы осуществили незапланированный спуск со смотровой площадки на плато пониже, почти к самому водопаду горной речки, раскалывающей ущелье надвое. Желание получить красивые фотографии у нынешнего подрастающего поколения часто перекрывает здравый смысл. Хорошо еще, что связь там не ловила, иначе ради какого-нибудь тик-тока парочка особенно вдохновленных бы точно нырнула.
- Так, Лёв, давай, натягивай, - командую сыном, помогающим мне поставить нашу маленькую палатку, - Дальше сам справишься? Я пошел организовывать остальных.
- Справлюсь, если Алиску ко мне пришлешь, - хмурится Левка недовольно.
- Нет, сам. Это мужское дело, Алиска пойдет за хворостом.
На самом деле никакая помощь Лёвке не нужна - он регулярно ходит со мной в походы разной степени тяжести лет с шести и такую простую палатку может собрать и с закрытыми глазами. Но сам факт, что сестра, по его мнению, прохлаждается, сына как обычно бесит. Чтобы сильно не дулся, тут же подзываю Алиску с Гулико и отправляю подружек на поиски веток посуше.
- Да, мам, привет, - Лева зажимает телефон плечом, вбивая колышек, - Да, все хорошо, вот ставимся...Да только пришли на стоянку...Нет...К водопаду спускались...Да, и Алиса...Ма-ам...Это ты с папой решай, почему он ей разрешил...Да все отлично у нас...
Я в это время напрягаюсь, подслушивая. Выуживаю из кармана свой смарт. Ни одного пропущенного, ни одной смс...Сразу сыну позвонила, как и с утра. Я устал за день, эмоционально вымотан от необходимости быть душой компании и одновременно путеводной звездой, и потому раздражение разом накатывает душной волной, от которой на миг закладывает уши.
Саша: Если хочешь что-то узнать - можешь спросить напрямую у меня, а не втягивать Леву
Доставлено.
- Ну ладно, все, мам, пока, - сын кладет трубку.
Кошусь на экран. Прочитала. Пишет что-то. Отхожу в сторону, махнув Левке рукой.
Лиза: Ты мне вчера ясно дал понять, что не хочешь разговаривать
Сжимаю телефон так, что, кажется, сейчас согну. Вдыхаю и выдыхаю, пока иду к деревянным столам под навесом, где ребята уже выкладывают продукты для предстоящего ужина. Машу Теймуразу, набирающему дрова в большом, почерневшем от времени дровянике.
- Саш, гречку с тушенкой же? - окликает меня Надя.
Киваю, усаживаясь на одну из лавок, снова держу перед собой телефон, положив локти на грубо сколоченный узкий длинный стол.
Саша: Это не так
Лиза: Что не так
Саша: Я очень хочу с тобой разговаривать
В ответ тишина. Стирает - пишет-стирает. И в итоге ничего. Жду с минуту. Раздраженно тру переносицу. Решаю, что не развалюсь, если сделаю навстречу еще пару шагов.
Саша: Мы сейчас будем ужинать, потом поставим походную баню, а потом я очень бы хотел услышать тебя. Я позвоню
Прочитано. Не печатает. Мысленно отсчитываю секунды, почти видя, как Лиза по привычке кусает розовую нижнюю губу и трет тонким пальчиком экран, ведя по строчкам. На счет пятнадцать начинает наконец писать.
Лиза: Я может быть буду занята. Мы собираемся в спа
Меня подрывает раньше, чем успеваю прочитать. Шумно выдыхая, строчу ответ.
Саша: Ночью?!
Лиза: вечером, у нас в отеле
Нервно отстукиваю пальцами по деревянной столешнице. Если напишу, что думаю, мы стопроцентно поругаемся опять. А думаю я, что в такое время суток СПА - это не СПА, а сауна с бабами. И одна из этих баб внезапно моя жена! Лиза в это время что-то строчит.
Лиза: Не накручивай так громко - я в Сочи слышу :-D
Смотрю на этот ржущий смайл в конце и немного отпускает. Невольно улыбаюсь в ответ. Собственная предсказуемость вызывает внутри чувство общности с женой, а не раздражение. Я ведь тоже в таких мелочах отлично читаю ее. Это нам только в чем-то большем бывает сложно...
Саша: Ничего не знаю. Чтобы трубку взяла
В ответ мне приходит смиренный смайл, и я, хмыкнув, прячу телефон в карман, ощущая мощный прилив адреналина только от одной этой дурацкой переписки с собственной женой, будто я подросток, выяснявший отношения с понравившейся девушкой.
- Сань, поможешь там Илье с Катей палатку поставить? - окликает меня Теймураз, и я, кивнув, иду спасать незадачливых туристов.
*** Ужин пролетает быстро, весело, сытно и даже пьяно для тех, кому уже есть восемнадцать. Рассевшись кругом у костра, на котором варятся два больших котелка с алкогольным и безалкогольным глинтвейном горланим песни под гитару, играем в испорченный телефон и под конец даже рассказываем страшные истории специально для наших пугливых девчонок. Баню мы с Теймуразом поставили еще пока доходила каша, и уже через час жар там стоял что надо. Начали по очереди заходить. Из бани бегом прямо в сугроб. Визги на всю стоянку. А потом опять глинтвейн и греться у костра. И огромные, такие близкие, яркие звезды над головой. И твои дети заливисто смеются, подсвеченные танцующим пламенем костра.
В такие моменты на секунды кажется, что ты счастье за хвост поймал. Вот оно - простое, пушистое, теплое прямо у тебя в руках. А потом вспоминаешь, что одного пазлика не хватает, и все немного меркнет.
Постоянно кошусь на часы, отслеживая, как бежит время. Ближе к одиннадцати даю отбой. Детей принудительно распихиваем по палаткам. Лёвка слезно умоляет разрешить им спать своей компанией: он, Артур, Алиска, Гулико. Вздыхая, сдаюсь. Получается, я ночую один. Оно и к лучшему, поболтаю с Лизкой спокойно без их вездесущих ушей. И может помиримся с ней наконец.
Взрослые расходятся хуже - все сидят у костра, потягивая глинтвейн, смеются травят разные байки. Предупреждаю, что завтра ранний подъем, но Надя лишь отмахивается от меня за всех разом и выдает " Не нуди, Сань!". И я, пожав плечами, ухожу к себе в палатку. Зажигаю фонарь, достаю телефон. Внутри как-то даже звенит от нетерпения, но я списываю все на обжигающий и достаточно крепкий глинтвейн. Развалившись на спальном мешке поудобней, набираю Лизу. Гудки. Не берет. Едкое разочарование остужает все внутри. Пишу:
Саша: Кис, ты там скоро? Очень хочу поболтать с тобой
Галочки "прочитано" загораются мгновенно. Хмурюсь, не понимая. Она видит и не берет? Звоню еще раз. Гудки обрываются быстро и резко будто сбросили. Меня потихоньку начинает крыть. Это что еще за херня?! Набираю опять. Опять будто сбрасывают. Опять!!! Потряхивает мгновенно так, что я лежать больше не могу - сажусь рывком, снова набирая.