Туманный рассвет (СИ)

Советник был рад, что именно этих братьев магистр приставил охранять его, а десантники в свою очередь тоже были не против, потому что покушение на Эктора дало понять, что и в тылу им может быть чем заняться, кроме как глазением по сторонам. В итоге полуотделение Астартес всегда было рядом с ним, обеспечивая безопасность и днём, и ночью.
— Скверно выглядишь, советник, — хмыкнул не без уважения к труду смертного Аргос, принимая письмо и свиток так, что казался действительно посланником Господа.
— Бывало и хуже, — отмахнулся Эктор, который помнил, что боевые братья Ангелов Ночи видели его сразу после покушения и там действительно было хуже, чем простой недосып сейчас.
— Позвать доктора Хайвштейна? — уточнил на всякий случай ангел смерти, разворачиваясь в полоборота, чтобы выйти.
— Ай, посплю немного и всё будет в порядке, — отмахнулся Эктор, поднимаясь с характерным жужжанием поддерживающего каркаса, чтобы перейти на стоящий сбоку от рабочего стола диван.
Стол после покушения ему заменили на более прочный и с удобствами вроде разогрева воска для печатей, встроенного когитатора, кипятильника воды, сигнализации, тревожной кнопки и прочих менее значимых деталей, а вот диван он попросил добавить сам, чтобы было удобнее работать, потому что отдыхать можно было без утомительных переходов и переездов по городу. Так что, едва десантник вышел, Эктор Хиренес прилёг на мягкий диванчик и мгновенно провалился в сон.
  
XXXV
 
Микель отдыхал всего час в течение ночи, со стороны наблюдая за тем, как развиваются события на Фрации, и испытывал радость от того, что смог заранее предупредить братьев о приближающейся угрозе, но тот факт, что его отделение осталось на "Непрощенном Слепце", а сам он был привязан к летописице и не мог отправиться искать зараженных, вызывал разочарование. Такие диаметрально противоположные чувства заставляли молодого десантника полночи мерять коридор шагами, пока его не отчитала Фиррис за то, что мешает ей спать и потребовала лечь тоже. С ней. В комнате, которую Савелий предоставил им в жилом корпусе Схолы Ангелорум после того, как стало ясно, что они тут задержатся. Разумеется, он отказался, отпустив по этому поводу какую-то шутку, но ходить туда-сюда перестал и этого женщине хватило, чтобы уснуть.
После рассвета пришлось подождать еще несколько часов прежде чем Фиррис проснулась, но это случилось не из-за того, что она выспалась, а потому, что в коридоре стало шумно из-за детей, отобранных для прохождения обучения и последующей трансформации в ангела смерти. Глядя на них, спешащих на занятия и всё еще полных непосредственности, Микель не мог не вспоминать обрывки своего собственного детства, гадая, с кем из этих карапузов через десяток лет может оказаться в одном отделении. Возможно, кто-то из них тоже мечтает стать рыцарем?
— Так смотришь на них, будто они тебе нравятся, — заговорила с ним хмурая Фиррис, выглянувшая из-за открывшейся двери пока он наблюдал за бегающими толкающимися и спорящими о чём-то детишками.
— Что в них плохого? — улыбнулся Микель, повернув голову к ней и смахнув пылинку с линзы лежащего на сгибе локтя шлема.
— Орущие невоспитанные грубияны, — ответила с явным отвращением женщина, а затем изменилась в лице, сделавшись более коварной после взгляда на сержанта. — Похожи на тебя чем-то.
Холлстер рассмеялся от души, приняв тот факт, что с ней он был действительно на них похож.
— Ты же уже старая. Что, своих никогда не хотела? — поинтересовался он с дерзким вызовом в голосе и взгляде.
— Кто старая?! — мгновенно взорвалась Фиррис, набросившись с кулаками на куда большего, чем она, десантника. — Да я тебя!
— Осторожнее, побьёшь руки, — мягко остановил её Микель через пару секунд её стучания по его нагруднику, взяв женщину за ладони и посмотрев в глаза.
Она замерла на мгновение, скулы слегка порозовели, сделав её немного симпатичнее, хотя с таким характером это было всё равно бесполезно, а затем отдёрнула руки так, будто он её ужалил, и фыркнула, отворачиваясь.
 
— Мы идём искать зараженных, — произнесла она, меняясь за секунду от фурии до милашки, а затем снова к демонице. — Не дам им гулять по моему городу.
— Идём, — согласился Микель, потому что в этом был с ней согласен. — Только когда ты писать будешь свою летопись? Хотела же разнести нас в пух и прах.
— Когда вернёмся на "Слепец", — злобно ответила она, хлопнув дверью, и уже через несколько секунд вернулась с походной сумкой.
— Может, позавтракаешь для начала? — предложил, посмеиваясь сержант, потому что он паёк перехватил и мог вообще пару недель обходиться без пищи на одной рециркуляции и запасах внутри брони.
— Перехватим по пути, — отмахнулась она и словно полетела по коридору к лестнице на первый этаж, показавшись на миг приятной воздушной и безобидной.
Микель не сразу оторвался от созерцания развевающихся белых волос женщины, но затем напомнил себе о том, что рыцарь должен оберегать принцессу, хотя эту конкретную нужно было оберегать больше от неё самой, чем от чего-то еще, потому поспешно пошагал за ней. Тем более, нельзя было отрицать, что они выручали друг друга уже минимум трижды, и, кажется, были связаны судьбой.
  
XXXVI
 
Ночь и половина дня поисков не увенчались успехом. В Амброзио и Сильве найдены были только вскрытые решетки, раньше перекрывавшие тоннели к заброшенным подземным веткам железной дороги, по которым приехали зараженные. Количество этих путей, вырытых за прошедшие тысячелетия, было таким, что и всего ордена не хватило бы, чтобы их исследовать, потому Гавин распорядился отправить в них поисковые отряды из числа военных, а заодно сделать и передать ему полную карту таких коммуникаций. Недопустимо было, чтобы на родном мире Ангелов Ночи могли действовать невидимые и неуловимые для них враги.
Еще до утра десантники так же проверили все места, которые посещал Никар, и магистр убедился в том, что маячок зараженного Ангела Ночи отключен, либо же его уже нет в городе, что было сомнительно. Оставалось определить курс действий боевых братьев, которые не могли выступать в качестве следователей и сыщиков, и это было, вероятно, самым простым решением главы ордена.
Благодаря данным магоса Вульфа, которые тот получил пока исследовал зараженных и занимался извлечением из них паразитов, у Ангелов Ночи был полный набор признаков, по которым можно было отличить несчастных от простых людей, но в толпе вычислить такого было бы сложно даже магистру, не говоря о менее опытных боевых братьях. Тем не менее, опыта им и стоило набираться, потому лучше сейчас, чем на серьёзном поле боя, и все они, за исключением младших сигниферов и нескольких других, кто занят был другими обязанностями, сейчас затаились в разных частях города, выбрав себе позиции для наблюдения, чтобы обнаружить признаки зараженных и скрываться от глаз простых прохожих. Две тренировки в одной. Или даже три, если включить сюда терпение, необходимое снайперам, разведчикам и диверсантам. Не то чтобы это был самый эффективный способ, к тому же выглядели скрывающиеся ангелы со стороны, возможно, немного комично, но действовать открыто после того, что они заявляли ранее, Астартес не могли. Им нужен был ход противника, чтобы действовать самим.
— Магистр, у церкви Бога-Императора несанкционированная демонстрация, — услышал в ухе Гавин, когда один из боевых братьев, следивших за тем квадратом, решил доложить.
Само по себе народное недовольство не было чем-то новым. Фрация около года назад была в состоянии жестокой гражданской войны, а старые обиды забываются куда дольше, если забываются вообще, потому это могло быть шагом противника, а могло быть и простым недовольством рабочих. Глава ордена вызвал на ретинальный дисплей карту и отметил на ней для себя местоположение докладчика, а затем мысленно просчитал расстояние и время, которое ему понадобится, чтобы добраться туда при необходимости. Выходило совсем немного.