Туманный рассвет (СИ)

Пока командное отделение добиралось до Схолы Ангелорум, выбрав её в качестве оперативного штаба и базы операций в столице, а заодно проводив брат-апотекария Илию обратно в апотекарион, глава ордена проверил полученные от магоса Вульфа данные о признаках заражения и характерных особенностях поведения зараженных, а затем отправил их всем и каждому десантнику на планете, чтобы они были в курсе на что обращать внимание. Уже в самой Схоле, попрощавшись с Илией и направляясь к кабинету, который занимал ставший главным по подготовке рекрутов Савелий, он таки активировал вокс.
— Говорит магистр Гавин Сорнери. Братья, кто находится сейчас на планете, — обратился к ордену на общей частоте его глава, едва вышел из апотекариона Схолы Ангелорум в коридор, за окнами которого сверкали в ночи освещающие внутренний плац фонари, — вы уже получили и изучили данные, которые я вам отправил. Теперь слушайте мои приказы. Первый. На Фрации действует зараженный Ангел Ночи, который может являться командующим организмом, потому с этого момента в каждом городе вводятся особые пароли для того, чтобы отличить своих от чужих. Пароль для каждого города-колонии придумает старший по званию в нём.
Магистр сделал паузу, чтобы вдохнуть глубоко, а затем продолжил.
— Второй. Есть подозрение, что зараженные попытаются дискредитировать орден, потому всем действовать осторожно. Цель, обнаружить зараженных, захватить их и нейтрализовать, выяснить местонахождение командного организма, — постановил Гавин, после чего замолчал на пару мгновений. — Эти приказы действуют до полного очищения Фрации от паразитов. Следуйте во тьме, помня о свете.
Еще во время того, как озвучивал второй приказ, Гавин услышал, как открывается дверь, а затем навстречу к нему в полутёмный коридор выходит Савелий.
— Разумные слова, — констатировал серьёзно десятый капитан. — Отдельные приказы для меня?
Лысый коренастый и весь в татуировках старый терранец выглядел свежим и сосредоточенным, как обычно, а его оружие и броня начищены до блеска и подавали лучший пример для будущих десантников, которые обучались в Схоле Ангелорум. Гавин поймал себя на мысли, что был бы не против, если бы его самого во времена юношества обучал такой ветеран, хотя и его тогдашние учителя были очень хороши.
— Обеспечь безопасность Схолы. Это наше будущее, — посмотрел на Савелия глава ордена, понимая, что сейчас на территории схолы не только юные рекруты, но и вполне себе готовые аспиранты, которым до чёрного панциря недолго, так что они действительно были главным, что стоило беречь. — Возьми сколько нужно боевых братьев.
Другой мог бы сказать, что ему хватит тех, кто уже был в его подчинении, но терранец был десантником практичным, потому согласно кивнул.
— Отделение Торазора из первого крыла и Тито из третьего, — назвал нужных Савелий и направился организовывать дополнительное наблюдение за периметром Схолы.
— А что будем делать мы? — уточнил брат Фэдерик, который с остальными членами командного отделения магистра ждал приказов позади. — И какой пароль?
Гавин, обернулся, наклонил голову влево, приложив левую ладонь к уху, будто что-то услышал, а правой сделал малозаметный жест большим пальцем.
— Ловко, — удивлённо констатировал Дюа. — Но я бы добавил обманку в виде слова.
— Добавь, — согласился магистр, понимая, что тогда это будет еще сложнее для противника. — Я более чем уверен, что наши переговоры слушают. Потому мы донесём пароль до всех братьев в городе без использования вокса, а потом займёмся тем, чем должны — поиском и захватом целей. Нам нужен Никар и зараженные.
И еще Гавин задумался о том, знали ли зараженные о том, что в броне каждого боевого брата есть маячок, позволяющий главе ордена узнать их местоположение, и если знали, то выключили их или используют потом в качестве приманки?
  
XXXIV
 
Эктор бодрствовал, когда первые солнечные лучи только показались из-за подёрнутого дымкой горизонта, и чувствовал себя советник поломанным. Раны, оставшиеся после нападения посланных Леферами убийц, страшно ныли, но он подавлял боль усилиями воли, каждый раз напоминая себе, что боль это спутник жизни. Лишь в те моменты, когда боль становилась невыносима, он употреблял обезболивающее, встроенное в его поддерживающий кибернетический каркас и периодически обновляемое. Бывший летописец Ангелов Ночи был благодарен техножрецу, который сконструировал для него этот каркас буквально за несколько часов, потому что иначе пришлось бы лежать в постели, а не работать, хотя наблюдавший за ним врач настаивал именно на покое.
 
"Плевать на рекомендации, когда есть работа", подумал советник, опуская взгляд от светлеющего неба на лежащие перед ним отчеты о ночном происшествии.
Убийство члена совета было делом серьёзным, даже можно сказать планетарного масштаба, и подать это нужно было приемлемым для оставшегося руководства образом. Конечно, правда в официальном сообщении будет не вся, а лишь её часть, но бывший клерк Администратума прекрасно понимал, что слухи всё равно будут ходить самые разные, а может и свидетели найдутся, которые скажут, что это сделали Ангелы Ночи. Нужно было купировать эти слухи, потому Эктор уже выбрал следующего члена совета на освободившееся место, отправил за ним служебный транспорт и написал примерный сценарий того, как замену подать населению. Рол Дихтер и остальные перед камерами должны будут поприветствовать его и пожать руку, причём акцент оператору стоило сделать на том, что сигнифер ордена очень хорошо выскажется о новом члене совета, а затем и о его почившем предшественнике. Завершаться трансляция должна была словами о том, что все мы работаем во благо Императора и Фрации. Этого должно было хватить, чтобы показать единство и стремление в общее светлое будущее.
Кроме этого, Эктору нужно было продумать дальнейшую стратегию, потому что ему было абсолютно понятно, что эти убийства, если Ангелы Ночи их не остановят в ближайшие часы или дни, последними не будут. Нужно было дискредитировать убийц, отделив их от общества и представив совершенно в уродском свете, чтобы никому и в голову не пришло обсуждать их, связываться с ними или, что еще хуже, содействовать им. Эта его задумка имела вполне себе простое название и использовалась повсеместно в остальном Империуме, именуясь пропагандой. Лучше всего для этого подходили служители церкви, которые сейчас занимали здание, когда-то давно бывшее небольшим храмом и переданное им после поселения на Фрации, потому советник начал писать письмо, которое следовало передать главе церкви.
Глаза болели так, что хотелось их вырвать и заменить бионикой, но, насколько Эктор знал, если та будет не лучшего качества, то проблем с ними будет только больше, потому просто зажмурился и потёр их своими костлявыми пальцами, чтобы прийти в норму. Помогло слабо, но хотя бы выступившие слёзы увлажнили глаза, чуть уменьшив раздражение.
Когда письмо было закончено, Хиренес вложил его в конверт и, нажав кнопку подогрева на небольшом устройстве, подождал немного, чтобы затем закрепить его горячей восковой печатью. После этого можно было выдохнуть свободнее и подумать о том, чтобы вздремнуть полчаса до того, как нужно будет заниматься другими требующими внимания делами. А дел было предостаточно, потому что отмена чрезвычайного положения принесла с собой те же проблемы, что и его введение, только обратного порядка. Бюрократия была бесконечна, но хотя бы это будет привычное занятие. Эктор даже улыбнулся, будучи довольным собой, и нажал кнопку вызова приставленных к нему охранников.
Массивная арочная дверь спустя пару мгновений открылась, впуская внутрь рабочего кабинета десантника в полном боевом облачении.
— Брат Аргос, передай пожалуйста письмо посыльному, пусть отнесёт его в храм Бога-Императора и отдаст лично в руки настоятелю, — попросил Эктор, протягивая конверт ангелу смерти, а затем взял с заваленного бумагами и планшетами стола свиток. — А это сигниферу Дихтеру. Узнай у него, насколько он сможет сделать то, о чём я там прошу.