Как рушатся замки (СИ)

Жаль, снисхождения власти-преступники не заслужили. Благородные реформы не освобождали их от ответственности.
— О чём задумалась?
Девушка кивнула на подростков, которые уже скрывались за поворотом. Шум проспекта не заглушал их беззаботный смех.
— Они счастливые, – высказалась она. – Их юность проносится под пальбу и взрывы, но они всё равно сбегают на пляж и целуются тайком от родителей.
— Дети обычно не беспокоятся из-за будущего, – подметил Эзра. – Им легче воспринимать…
— Не легче, – возразила Эйвилин. – Они боятся не меньше взрослых. И они опаснее взрослых.
— Что ты имеешь в виду?
— Их поколение растёт в ненависти к монарху, в пропаганде. В школе им говорят о плохой империи и жестоком императоре, они учат гимн Республики и ходят под её флагом. Для них мы враги, и в них укореняют эту мысль. – Она неопределённо очертила перед собой полукруг: – Кое в чём Олли права: если мы затянем, то нам нечего будет отвоёвывать. Не вырезать же молодёжь подчистую.
— Понадобится – вырежем, – отчеканил мужчина. – Не нам проявлять милосердие. Нас не щадят и не оплакивают.
Она сжала губы.
— Мы не террористы.
Эзра оскалился. Вокруг глаз чётко обозначились морщинки.
— А кто, Эйвилин? Кто мы, по-твоему? Борцы за справедливость под святыми знамёнами? Не обманывайся. Пока всё не вернётся на прежние места, мы именно террористы.
Она плохо повязала платок. Ветер сорвал его с головы и понёс к реке. Принцесса бесстрастно проследила, как ткань опускается на воду. Синяя гладь переливалась под заходящим солнцем. Над ней кружили крикливые чайки.
С моста открывался потрясающий обзор на центр Шарно. Меж домов со шпилями затесались современные постройки с плоскими крышами. По набережной, выложенной светлым камнем, прогуливались горожане; вдоль улиц тянулись зелёные аллеи, клумбы пестрели цветами.
И отвратительные кровавые флаги, развевавшиеся над учреждениями.
— Пути назад нет, – пробормотала девушка. – Я не стану ни о чём сожалеть.
Эзра не взял её ладонь, как всегда поступал раньше. Она не хотела поддержки, не просила утешения – и впервые с их знакомства он не собирался вмешиваться в её меланхолию.
У входа в заведение болтались подвыпившие мужчины. Рабочий день только завершился, что не помешало им поднабраться заранее; кто-то висел на гогочущих друзьях, кто-то скромно болтал за столиком, периодически прикладываясь к кружке пива. Меж посетителей умело лавировала официантка с подносом.
— Вишнёвое пиво, стакан спэта{?}[напиток наподобие бренди] и «Карнульс{?}[марка сигар, производимых в Объединённой Федерации]».
— «Кар’нульса» нет. Не заказывали. Из-за цены не бер’ут. Могу пр’едложить «Flá véék»{?}[марка сигар, производимых в Сутене], – с сильным сутенским акцентом протараторила девушка.
— Неси «Flá véék», – распорядился Эзра, и официантка, премило надув пухлые губки, упорхнула.
Мужчины провожали её затуманенными взглядами. Женщины корчили недовольные гримасы, отвешивая спутникам оплеухи.
Они присели за стол у чёрного хода. Его не запирали на случай пожара. Он вёл под мост, и оттуда не составило бы труда уйти закоулками.
Через некоторое время перед Эйвилин поставили кружку с тёмным пузырящимся напитком. От неё не укрылось недвусмысленное прикосновение официантки к предплечью мужчины. Он как раз закатал рукава: невзирая на открытые окна, в баре держалась духота. Раздражение стиснуло грудную клетку – она едва сумела вдохнуть.
Эзра смахнул пальчики девчонки, как назойливую муху.
— Пойди прочь.
— С чего ты решил, что мне понравится? – Эйвилин указала на напиток. Тень бесстыжей официантки обвилась вокруг её ботинок, и девчонка треснулась о стойку, с громким хлопком завалив стулья.
— Вишнёвое они варят прилично, – ответил он, проигнорировав поднявшуюся шумиху.
— Это тебе местные красавицы рассказали? – невинно хлопнула ресницами принцесса.
— Я вижу лишь одну. Уже семь лет.
— Вы и в любви консерватор, лорд Партлан.
— Таким родился, ничего не поделать.
— Вынуждаете меня устыдиться?
 
— Вам полезно.
От возмущения вспыхнуло лицо.
— Ты обвиняешь меня в том, что влюблён как мальчишка? Я тебя не околдовывала. Я вообще никаких надежд не давала и взаимности не обещала.
— Я обвиняю себя, что полюбил женщину, которая не сможет мне принадлежать.
Тоска в его голосе не принадлежала лорду Эзре Партлану. Он играл на чувствах, насмехался, вспыхивал по щелчку, но боль ему не подходила. От неё по коже пробегали мурашки. От неё тяжелело сердце.
Притворяться проще. Не проснись в нём откровенность, они бы и дальше прикидывались влюблёнными. Не для кого-то – друг для друга.
После разговора на лестнице их хрупкий мирок вновь перевернулся.
Через четверть часа Эзра попросил её не уходить и покинул заведение. За ним протиснулся парень в кепи. Информатор.
От скуки она принялась рассматривать посетителей. Серый сброд: клерки, разнорабочие, водители, гуляки. Многих из них, очевидно, не прельщало ночевать в родных стенах с ворчливой женой под боком и укачивать разоравшихся детишек. На трезвую голову.
Эйвилин приподнялась. Среди клиентов бара ей померещился знакомый.
— Кей?
Он тоже её заметил. Застыл. Неуверенно заозирался, будто испугавшись погони.
За год он раздался в плечах. В рыжих волосах блестела седина.
На загорелом лице не промелькнуло ни улыбки, ни радости.
— Что вы здесь делаете? Вы одна?
Он опустился за столик. О старом друге, ради шутки прятавшем её альбомы с рисунками, щекотавшем фрейлин и огрызавшемся с садовым эльфом, напоминала только внешность. Этот Кей, сидевший перед ней, походил на призрака мальчишки, наперегонки бегавшего с ней по дворцу.
Правую щеку пересекал глубокий старый шрам. Второй тянулся через шею и исчезал под воротником рубашки.
— Откуда у тебя… – прошептала девушка, не в силах вымолвить что-либо ещё.
— На войне ранили, – после недолгой паузы отозвался он.
— Как ты выжил? Я думала, всех… Ты слышал, что натворила Лессия? Она убила свою семью.
На скулах Кея заходили желваки.
— Не болтайте ерунды. Вся её семья – Винн, а он жив и здоров.
— Так ты знаешь… Ты с ней общаешься?
— Она пишет мне письма.
— Ты в курсе, где она? Почему она предала меня? Почему выбрала Элерта? Я считала её подругой.
— А вы в курсе, что Равель избивал её? – грозно спросил парень. – И Винна бил. Партлан принимал Лессию за собственность. За неё даже не заступались. Хорошая семейка, по-вашему? Смерти не заслужили?
— Она мне не признавалась…
— Вы не интересовались, Эйвилин. Ни Лессию, ни мистера Катлера винить не в чем. Разве что в том, что она дорожит жизнью и что канцлер дорожит близкими.
— Они оба предатели. – Принцесса облизала пересохшие губы. На отвороте у Кея серебрился значок Республики – сокол с раскинутыми крыльями. – И ты туда же… Офицер армии Его Величества.
— Я императора не предавал, – отсёк он. – Я служил ему до конца империи.
— Какой прок от твоих слов, если сейчас ты заодно с канцлерами? Ты даже память о моём отце не уважаешь!
— Я не имею в виду вашего отца. Я присягал вашему брату.
От шока она опрокинула кружку. Платье промокло. Запахло вишней.
— Простите, Эйвилин. Вам придётся пройти со мной.
Он направил на неё пистолет, но не нажал на спусковой крючок. Кто-то выстрелил. Девушка зажмурилась, зажав уши, и почти сразу её болезненно дёрнули за запястье.
— Очнись! Не тормози!
Эзра выскочил на улицу, утягивая её за собой. Она не удержалась – оглянулась.
Кей лежал на полу. Под ним расползалось багровое пятно.
Комментарий к Глава 2. Рушься, мир!
Жду вас в тг: https://t.me/skvorez_zhivet
========== Глава 3. О встречах убегающих людей ==========
Комментарий к Глава 3. О встречах убегающих людей
нахойд снова сотворила чудо в виде иллюстрации: https://vk.com/house_of_skvorez?z=photo-196553304_457239220%2Falbum-196553304_00%2Frev