Измена в подарок (СИ)

— Здравствуй, Мирра.
Моё неловкое “привет” в ответ — и всю дорогу мы молчим. Стараюсь не сильно пялиться на Марка, но взгляд сам по себе притягивается к его пальцам на руле, к тому, как вены увивают предплечье, к его профилю. Я очень соскучилась за все эти дни. Мне катастрофически не хватало одних утренних подглядываний за тем, как он приносит корзинку с вкусностями. Несколько раз я была на грани выйти и снова утащить его с собой завтракать, но каждый раз останавливала этот глупый порыв. Вот и сейчас отворачиваюсь к окну, чтобы лишний раз не соблазняться.
Остывшее после жары море встречает игривыми волнами и стайкой медуз, которых прибило к берегу после небольшого шторма. Их желейные прозрачные тушки подъедают крошечные чёрные крабики. Вдали резвятся дельфины, ошалевшие от свободы и отсутствия туристов.
Уже прохладный воздух пропитан запахом солнца, которое всё ещё согревает кожу. Под закрытыми веками разноцветными кругами пляшут блики, создавая ощущение невесомости. Плеск волн и шорох перекатывающейся гальки успокаивают и расслабляют.
Но какая-то тревога пробивается сквозь самые приятные ощущения. Открываю глаза — вокруг всё в порядке. Пустынный пляж, пиршество крабиков, прогулка вдоль берега парочки чаек и мы с Марком стоим в метре друг от друга.
Пытаюсь снова расслабиться, но ничего не выходит. Тревога жёстким обручем стягивает живот. Неужели началось? Ещё же целых две недели. Я же должна была спокойно поехать в город рожать у своего врача. Я же могу не успеть? Почему, почему именно сейчас?
Миллион вопросов крутится в голове. Я не могу собрать их в кучу, чтобы найти хотя бы один ответ. Дыхание срывается от накрывающей паники и подступающей боли.
— Мирра? Ты в порядке? — Марку хватает одного моего взгляда, чтобы понять, что пошло не так.
Он подхватывает меня на руки и быстро несёт к автомобилю. По пути звонит Машке, чтобы собрала вещи и документы. Каким-то чудом мы успеваем долететь до города. Конечно, всё пошло не по плану. Конечно, анестезию делать было поздно.
Через два часа невыносимых болей и уговоров акушеров на свет появилась крохотная розовощёкая девочка.
В первые мгновения весь мир замер. В родильной палате воцарилась тишина. Эти бесконечные секунды до того, как малышка не закричала, кажется, никто даже не дышал. Как только она издала первый писк, всё вокруг снова пришло в движение: забегали врачи, зашумел кондиционер, и даже лампы продолжили свой назойливый гул.
— Как зовут принцессу? — поинтересовался кто-то из персонала, я не различала ни лиц, ни голосов.
— Аня, — прошептала я, глядя в самые голубые в мире глазки.
Мне достался самый спокойный в мире ребёнок. Анюта ела и спала чётко по расписанию. Сон её не мог потревожить даже трактор, которым соседи решили себе выровнять участок. Я не успевала умиляться её красоте и удивляться тому, как быстро она растёт.
Марк неизменно заходил каждый месяц поздравить малышку с маленьким днём рождения. Сегодня Ане год, и мне очень-очень не нравится извиняющееся выражение лица Марка, когда я открываю дверь. А ещё больше не нравится огромная коробка за его спиной, которая почему-то отчаянно пытается сама себя опрокинуть.
— Это что? — выпаливаю я вместо приветствия.
— Мирочек, ты не поверишь!
— Не поверю. Нет, нет, нет, Марк. Пожалуйста, только не говори, что ты притащил…
— Габага! — счастливым восклицанием заканчивает за меня предложение Анюта.
 
Марк достаёт из коробки огромного белого зверюгу. Собака похожа на щенка, но по размеру уже чуть больше самой Ани.
— Марк, что это? — опасливо спрашиваю, пытаясь спрятать Аню за спину от этого волкодава, но мелочь не даётся. Она счастливо хохочет, когда собакен лижет ей нос.
— Это подарок. Щенок. Ему всего четыре месяца. Смотри, как им весело, — показывает на чудесную картину: Аня берёт со своей тарелки кружочки банана и по одному скармливает белому медведю.
— А почему он похож на взрослую собаку?
— Ну… Это алабай, — смотрит на меня со смешинками в глазах, а меня бьёт током его ответ.
— Марк! Ты в своём уме?! Он же нас сожрёт!
— Нет, я буду его воспитывать.
— И где он будет жить? Он такой огромный, что ещё немного и нас выселит!
— Не до такой степени он вырастет, — смеётся Марк и обнимая целует в щёку. — А как назовём красавчика?
— Ну он же подарок? Вот пускай Дар и остаётся, — машу рукой в сторону резвящейся мелочи.
Маленькая хулиганка, которая до этого момента не выговаривала “р”, с лёгкостью повторяет сказанное мною “Дар”.
— Анюта подарок получила. А ты будешь свой открывать? — шепчет на ухо Марк, не выпуская меня из кольца рук.
— Только не говори, что там на дне коробки хомячок завалялся? — заглядываю внутрь, проверяя точно ли там никого нет.
— Хомяка нет. Только вот, — достаёт из кармана уже знакомую мне коробочку с кольцом.
И не устал же с собой носить. Марк впервые сделал мне предложение, когда Анюте исполнился месяц, и теперь повторяет при каждом удобном случае, а я отказываюсь. Такие вот у нас танцы.
— Марк, ты опять? Мы же столько раз обсуждали, — капризно пытаюсь выкрутиться из объятий, но ничего не выходит.
— Ещё год будешь бегать? Не пойму, почему ты ещё боишься.
— Просто боюсь. Неужели так, как есть, плохо?
— Сдавайся, Мирочек, ты же любишь меня.
— Люблю.
— А я тебя. И хочу быть рядом. Устал уже на два дома жить и прятаться постоянно, — зарывается носом в волосы и щекочет шею дыханием. — Костя уже тут? Мы можем ехать?
Костя… Костя за этот год очень изменился. Он поначалу ещё пытался вернуть отношения, но, заметив, что ничего не выходит, отпустил “нас” в прошлое. Машка рассказывала, что Линда умудрилась устроить его конторе какие-то проблемы, но это пошло даже на пользу. Костя открыл контору поближе и теперь может больше времени проводить с Анютой. Он оказался неожиданно хорошим, ответственным и очень тревожным отцом. Безумно любит дочь, и у них это взаимно.
Мы с Марком уезжаем на долгожданное свидание, которое у нас когда-то не удалось. Домиков теперь здесь не три, а почти два десятка. Снова нет туристов, Марк начинает жарить шашлык, а у меня удобный шезлонг, корзиночка свежей клубники и лучший вид на закат. Сама не замечаю, как засыпаю, но вот проснуться меня заставляют не самые приятные ощущения. Что-то пошло не так, но что именно, сразу понять не получается. Оглядываюсь вокруг: ничего не изменилось, кроме того, что солнце уже утонуло в горизонте и по небу плывут, переливаясь оттенками, лавандовые сумерки.