Измена в подарок (СИ)

— Это подарок. Жданов, чего ты хочешь? — пытаюсь незаметно вытереть слёзы и накидываю обратно толстовку, то ли замёрзнув, то ли пытаясь закрыться и защититься.
— А кто такие подарки делает? Тот, кто раньше родного отца узнаёт о существовании ребёнка? — на его лице очень быстро злость сменяется обидой и… сожалением.
Мы даже не пытаемся говорить. Только смотрим друг другу в глаза. И вроде бы всё как раньше. Он всё ещё серьёзный, взрослый и красивый. Я рядом с ним, несмотря ни на что, вечная студентка. Нам не хватает только машины времени. Мы проросли друг в друга. Знаем наизусть, что каждый может сказать, сделать. Знаем привычки по утрам, любимый кофе, что, заходя в лифт, каждый раз обязательный ритуал целоваться, пока не заканчивается дыхание.
Но теперь этого слишком мало. Пропасть стала непреодолимой, и он сам это понимает.
— Вижу, ты уже всё решила?
— Я не смогу, Костя.
— А она?
— Мы справимся. Я уверена, что ты станешь прекрасным папой. Мы станем хорошими родителями. Но как мужа и жены нас больше не будет, — достаю коробочку с кольцом и протягиваю обратно Косте.
— Ты хочешь развод?
— Да, — выдыхаю, и, несмотря на обстоятельства, сердце пропускает удар.
Слишком долго мы были вместе, это не может пройти бесследно. Ему тоже невыносимо больно. Я давно научилась за железной бронёй притворства видеть настоящие эмоции Константина Жданова.
— Ты не передумаешь?
— Кость, я не смогу каждый раз, глядя в глаза, не вспоминать её. Я бы рада была соврать тебе, а лучше себе, но не выйдет.
— Прости меня, мой Мир. Знаю, что слова ничего уже не исправят, но мне чертовски жаль, что всё так вышло. Я потерял всё самое ценное в жизни благодаря своей глупости и похоти.
— У тебя будет шанс завоевать сердце другой дамочки. Вот он самый главный, Жданов, — показываю ему на свой живот, чтобы уж точно понял, о чём я. — А я уже вышла из игры. Нам с тобой всё ещё неплохо бы вернуть нормальные отношения. Мы теперь связаны крепче прежнего.
— Мирочек, я сделаю всё. Хочешь развод? Будет. Бумажки — полная ерунда. Мне нужна только возможность быть рядом. Я попытаюсь всё исправить.
И он не соврал. Через несколько дней притащил готовое свидетельство о разводе. Он дал мне свободно дышать, но при этом был рядом. Поселившаяся со мной Машка каждый раз фырчала, когда он приезжал, но от эклеров, которые он привозил, не отказывалась.
Всё потихоньку налаживалось. Мы проводили молчаливые вечера у моря. Я плела свои заказы, отрываясь только на просмотр заката, Костя сидел рядом и тоже работал, что-то яростно печатая на ноутбуке. Иногда ему приходилось отбегать чуть в сторону, чтобы поймать сеть и, не мешая мне, ругаться с сотрудниками по телефону.
Мы незаметно стали друзьями, и вернулась лёгкость. Только однажды утром вышла неловкая ситуация. Июньские ливни размыли дороги, и Косте пришлось остаться с ночёвкой. Он улёгся спать на диване в кухне, а мне так отчаянно захотелось есть в половине пятого, что я не выдержала и решила тихонечко приготовить завтрак. Тихонечко, конечно, не вышло, и зомби по имени Костя, ещё не до конца проснувшись, обнял меня сзади, прижимаясь изо всех сил своим утренним настроением.
Омлетная масса вместо сковороды оказалась вылита на голову Косте, но он был не в обиде. И, кажется, только тогда понял, что я не передумаю и отношения между нами не вернуть.
 
Он обратил всё своё внимание к малышке. Приезжал на выходных, чтобы просто почитать уже заметно подросшему животу сказки. И, я клянусь, маленькая хулиганка ему отвечала! В первый раз почувствовать её шевеление было особенно неожиданно. Я так сильно дёрнулась, что заехала Жданову коленкой прямиком в только заживший после аварии нос.
Лето было на редкость дождливым, но не душным. Я наслаждалась своим положением и напитывалась ласковым солнцем, чтобы передать его в своих работах. Заказы я старалась делать наперёд, чтобы сразу после родов можно было спокойно сделать несколько выходных, не боясь, что начнут гореть сроки.
Машка работала удалённо и была всё время рядом. Если Костя был занят, именно она занималась развлекательной программой и возила меня на приёмы к врачам. Совсем не оставалось времени поскучать и только, засыпая каждый вечер, я легонечко, кончиками пальцев поглаживала вырезанные узоры на изголовье детской кроватки.
Иногда мне снился тот самый сон, где мы втроём идём на поиски мороженого. Каждое утро я просыпалась в слезах, но все эти месяцы на пороге меня ждала корзинка с завтраком.
  
Эпилог
 
Жаркое лето пролетело одним мгновением. Иссякли толпы прожаренных на южном солнце туристов, стихла вечно орущая музыка в прибрежных ресторанах, закрылись палатки с бесполезными сувенирами.
Закончилась суета. Время остановилось до следующего сезона.
Сотня ступенек, ведущих к морю с моего участка, стала практически непреодолимым препятствием, и Машка начала возить меня к пляжу на машине.
В один из дней она была жутко занята работой, а мне нестерпимо захотелось к морю. Почему-то показалось, что нужно срочно ловить последнее тепло, прятать по карманам про запас эти по-летнему жаркие, но уже глубоко осенние дни.
Дёргать Машку очень не хотелось. Она и так разочек уже потеряла работу из-за меня. Поэтому я решила тихонечко прокрасться к машине, аккуратненько и быстренько съездить посмотреть закат. Я уже с трудом помещалась за руль, но попробовать стоило. Да и ехать тут всего ничего.
Одна подозрительная сова не дала даже совершить попытку побега. Как только я схватилась за ручку водительской двери, за спиной сразу же раздалось шипящее:
— С-с-стоять! Куда собралась?
— Да я это… В магазин? — скорее спрашиваю, чем отвечаю.
— А машина зачем? Тут идти три минуты, — не оставляет никаких шансов Машка.
— Ну-у-у… Я… — не нахожу слов убедительнее и приходится сдаваться. — На море хотела. Аккуратненько.
Машка с видом строгой училки оглядывает меня с ног до головы и голосом, соответствующим образу, высказывает всё, что планировала.
— Малинка! Могла бы просто попросить! — она, набирает чей-то номер, ныряет в дом и возвращается через несколько минут, переобувшись и накинув кардиган. — Пойдём.
Я дёрнулась в сторону машины, но Машка потянула меня за руку к воротам. Она открыла дверь и…
— Принимай. Нужно проветрить, выгулять, вернуть к ужину, а лучше накормить, я, кроме макарон, сегодня не способна ни на какие подвиги.
…И передаёт меня из рук в руки, а сама ныряет обратно во двор и убегает в дом, пока я её не убила. Рука у меня тяжёлая, но в догонялках сейчас не сильна. К сожалению.
Я не видела Марка так близко с той встречи в перинатальном, много месяцев назад. Сейчас его глаза спрятаны за тёмными стёклами солнцезащитных очков. Кудри стали чуть длиннее. Они теперь с ещё большей наглостью падают на лицо. Волосы немного выцвели под солнцем — и в них прибавилось игривого золота. Он смущённо улыбается, видимо, фокус, который выкинула Машка, оказался сюрпризом и для него.