Эпоха Мары (СИ)

— Не забывайте о мощном флоте Альянса, Илья.
— Флоту надо где-то базироваться. Там, где не будет диверсий и минных полей.
Полковник тут же сделал себе засечку немедленно узнать, для кого они недавно взломали сеть ВМФ Фландрии. Неужели этого хлыща допускают до такого уровня секретности⁈ Насколько аффилирована его партия в военные структуры? Или это те независимые от Генштаба войска мятежников? Тогда насколько простирается их нынешнее могущество, если они запросто выносят лучшие войска Альянса? Разведчик тут же вспомнил слухи о передовых предприятиях Черноруссии и о недавнем технологическом переломе на фронте. Эти чертовы республиканцы сумели собрать у себя как цвет имперской науки, так и откопать новые имена. Желающих прославиться среди молодежи сейчас хоть отбавляй! Патриотизм пришел к ней безо всякой внутренней пропаганды.
Что же его ведомство спит? В итоге разведчик такого высокого ранга не в курсе последних веяний. Необходимо срочно лететь в Петроград. Но порази его гром, сейчас попасть туда намного сложней. Страны Альянса отрезали одни за другим ниточки связей с варварской Росией. Они все еще наделялись подавить бывшую Империю экономически. Идиоты! Создавать проблемы единственному классу, что солидарен с Европой. Что-то в мире пошло не так.
Так что и ему торопиться не нужно. Всегда имеется вариант «Бис».
— Так есть у вас способы давления на политические круги тех, кто поддерживает на данный момент военное решение конфликта? Нам годятся любые методы. Но долго ждать мы не можем. Если у проблемы есть лишь военное решение, то мы его используем.
Обронены эти слова были будто бы мимоходом, но за ними стояла возможность уничтожения целых государств «второго эшелона».
— Мне придется проконсультироваться с руководством, Илья.
— Я понимаю. Но не задерживайте, пожалуйста, ответ. Дальше Альянсу будет лишь хуже. Мы пока еще не задействовали все свои возможности. Думаю, что местным политикам жутко не понравится, когда трупы их военных пойдут на родину тысячами. А скорее всего и нечего будет хоронить. Чернорусы отказываются выдавать тела наемников. А все военные из Альянса для них являются таковыми.
Политик криво осклабился, а разведчик тут же многое для себя понял. Альянс не может объявить войну мятежникам официально. Это равносильно признанию тех. То есть Европа сама загнала себя в угол.
— Вы не боитесь зайти слишком далеко?
— Нет. Мы их со всей дури бьем по кумполу, и пока в ответ нет ничего существенного.
— Не говорите гоп, — резидент потянулся за бутылкой бренди. Разговор уже вышел за концепцию «рамочного». — Я смотрел вчерашний эфир Суда Справедливости. Вы не перешли предел жестокости? Саксонская журналистка точно заслуживала такой вариант казни?
— Вам же представили доказательства, любезный. Их примет любой европейский суд. Эта тварь под личиной военкора как пылесос собирала разведданные на фронте. Сколько наших парней полегли прошлым летом из-за подобных этой сучке мразей? Проблема в другом, и похожие на вас люди почему-то её не видят, — Бричкин крутил в пухлой ручке хрустальный стакан, а затем доверительно нагнулся к разведчику. — Понимаете, полковник, мы слишком долго были добрыми. Но получалось эта доброта за чужой счет.
Второй секретарь сузил глаза. Этот хлыщ решил поучить его, потомственного дипломата?
— Объясните!
— С большим удовольствием.
Резидент внезапно уловил в тоне депутата нечто новое, сокровенное. А политики такого ранга не кидают слов на ветер. Это был посыл «Старой гвардии»!
— Уж будьте любезны.
— Очень просто, полковник. Сначала Империя активно разбрасывалась ресурсами ради чужих интересов. Поддерживая реноме сверхдержавы. Эдакий налог на великих. Снабжая всем необходимым вассалов, окраины и далеких племенных вождей. Цену их верности вы отлично знаете. В трудную годину ни одна, повторяю — ни одна сволочь не пришла к нам хоть с какой-то поддержкой. Лишь росичи, что остались на их территориях пытались по мере сил помогать бывшей родине. И заметьте, за это их наказывали и третировали морально.
 
Полковник помрачнел. Он не был националистом, но всегда помнил из какого он рода. И происходящее на бывших окраинах, своим существованием, обязанным Империи, ему крайне не нравилось.
— Отрыжка политики шестибанкирщины.
— Да ладно, полковник! Сколько лет прошло, когда произошел поворот? И насколько сильно поменялась наша внешняя политика?
Разведчик скрепя сердце должен был признать, что изменения проходили не так глубоко, как требовалось.
— Мы работали по мере сил. Просто вы не очень понимаете, какое давление шло оттуда.
Мужчина кивнул наверх. Бричкин понимающе улыбнулся. Ему ли не знать, что на каждый резкий шаг немедленно следовал окрик. Он понизил тон:
— Есть мнение, что наступил момент, когда можно покончить с этим влиянием навсегда.
Второй секретарь ничем не выдал своего волнения. Вот и разгадка! Им сейчас делают предложение, от которого нельзя отказаться. Или остается встать по ту сторону. Сидеть между двумя стульями больше не получится. Яйца зажмут. Да что яйца, башку оторвут! Грядет грандиозный террор. Это в Росии запросто. Введут военное положение согласно Конституции. Издать требуемые законы — проблема нескольких дней работы парламента. И никаких длительных процессов. Арест, допрос с пристрастием. Вопросы там зададут такие, от которых не получится отнекаться. Потому что твои родственники тут же за стеной.
Признание. Казнь. Конфискации. Все придумано до нас. В итоге власть отсекает отмершие части государственного механизма, получает приток свежей крови, наполняет бюджет и снижает градус общественного давления. Нет для охлоса ничего слаще, чем казнь ненавидимого всеми сановника. Минус происходящего выражен в хорошей поговорке — «Лес рубят, щепки летят». И тут главное — принять правильную сторону. Но пока мало информации. Что-то эти закулисные деятели явно прячут. Крапленые козыри. Но каковы молодцы! Провернуть такое дельце и заставить Самого прогнуться!
— Илья, предложение крайне заманчивое. Честно.
— Но? — Бричкин обнаглел, и сам налил себе бренди. По этикету этим должен заняться сам хозяин.
— Скажем так, людям, коих я представляю…
— Нужны гарантии?
Дипломат закрыл глаза. До чего же нетактичен этот яркий политик. Но это его работа. Зато, наконец, открылась истинная причина этого визита. Их не просят, их просто-напросто ставят перед фактом.
— Потребуется встреча.
— Мы согласны. Но решение нужно будет принять на ней сразу.
— Хорошо.
Полковник наблюдал в окно, как заезжий политик садится в престижный лимузин. Как этим он похож на первых богатеев Конфедерации, что зачастили во Франконию четверть века тому назад. Тогда он еще был лейтенантом, полным надежд и желанием служить Отечеству. Что осталось в настоящий момент от того молодого человека? После десятилетий предательств, постоянной лжи и «понимания» ведомством сложившихся реалий. Так что он? Будет и дальше убеждать себя в том, что сделал все, что мог? Просто время такое было. Как же все это осточертело! Он же потомственный офицер!
Разведчик кинул взгляд на фотографию своего деда в военной форме, снявшегося с друзьями на фоне развалин Рейхстага. Эти парни каждый день рисковали своей жизнью. Такие же молодые ребята сейчас насмерть бьются в болотах и лесах Черноруссии. А что им приходит все эти месяцы из МИДа? Запрос на очередной фестиваль франко-росской дружбы. Постоянные звонки с просьбой уладить финансовые каналы для «нужных» людей. Чтобы, не дай бог их не тронули европейские спецслужбы. Что те «нужные» сливают разведке Альянса? Правильно высказался Бричкин. За чей счет банкет? Кто оплачивает кровью визиты зажравшихся нуворишей?