Удар! Ещё удар!! (СИ)

— Блин, Жирный, да сколько можно бегать уже? Я думал, мы будем учиться драться, а не убегать, — заныл Глиста, не прекращая, впрочем, бежать. Шкет сосредоточенно сопел следом за ним. Я стоял в центре зала, отрабатывая удары по воздуху с уклоном вправо-влево и параллельно следил за ними.
— Круг добегайте и хорош.
— Ура! — у них даже откуда-то силы появились и они ускорились. Через минуту оба без сил повалились на пол, озадаченно наблюдая, как я подхожу к ним со скакалками в руках.
— Это ещё зачем? — взвыли они синхронно, когда я кинул им по скакалке.
— Надо! — отрезал я, но посмотрев на их недовольные лица, решил всё же объяснить, — Координацию движений будем вам улучшать. Ключевой фактор для умения уклоняться в бою, да и в целом для драки пригодится. Увидите потом. Вперёд! Пятьдесят прыжков для начала.
Они оба застонали, но всё же встали и начали нехотя прыгать. Точнее правильнее будет сказать, попытались прыгать, запинаясь и то и дело падая. Пришлось ещё и этому их учить. Два недоразумения. Ничего-ничего. Я ещё сделаю из них людей. Великими боксёрами им, скорее всего, не стать, но постоять за себя смогут. Дайте мне пару месяцев, и одолеть их будет уже не так просто. Силовые показатели за это время, само собой, сильно не подтянуть, но этого пока и не требуется. Главное научить их держать дистанцию, уклоняться и акцентированно бить, используя массу всего тела. В текущем состоянии их любой пропущенный удар способен в нокаут отправить, так что надо научить их грамотно защищаться. Ну и психологически подготовить тоже придётся, что бы у них ушёл страх перед противником и страх ударить человека, который присутствует у многих морально не подготовленных людей. Так что завтра уже начнём устраивать небольшие спарринги. Вот только перчатки бы конечно не помешало хоть какие-нибудь найти и шлемы. Мда. Это конечно, проблема. Ну да ничего, что-нибудь придумаю.
  
Глава 6
 
— Директор примет тебя через десять минут. Ожидай. — секретарша положила телефонную трубку и не обращая больше на меня никакого внимания продолжила что-то печатать на компьютере. Я не долго думая и не спрашивая разрешения уселся на кресло у стены. Она бросила на меня косой взгляд, но промолчала. Я же задумался о предстоящем разговоре, выстраивая линию поведения и решая, с чего начать. Во-первых, нужно было получить разрешение на просмотр своего личного дела, не спалившись при этом, что у меня проблемы с памятью. Во-вторых, получить разрешение на выдачу перчаток и шлемов, которые, как оказалось, у завхоза были, но получить их можно было только после личного разрешения директора. Конечно это были не боксерские перчатки и шлемы, а что-то напоминавшее собой то, чем обычно пользовались каратисты. Но мне и такое пойдёт. Шлем будет скрадывать где-то до половины силы удара, а перчатки защитят кисти рук. Главное, что уменьшится риск получения травмы при отработке ударов, остальное ерунда. Я так и не понял, откуда они вообще у завхоза взялись, учитывая, что никаких занятий по боевым искусствам тут не ведётся, но на прямой вопрос он так и не ответил, послав меня в ответ на… к директору, в общем. Ну и третье, надо бы провентилировать вопрос насчёт того, чтобы и в следующие выходные меня не привлекали на субботник. Лишнее время перед предстоящими разборками мне не помешает. Но сделать это как-нибудь так, что бы в этот раз обойтись без карцера. Не то что бы мне было страшно в него ещё раз попасть, скорее я переживал за то, чтобы эти мои посиделки не вошли в личное дело и не спровоцировали получение чёрной метки.
Тут дверь кабинета открылась, прервав мои размышления, из неё выскочил взмыленный пацан, лет десяти на вид, бросил на меня ошалелый взгляд, и выскочил за дверь. Видать, огребал сейчас за какие-то грехи.
— Заходи, — всё также не отрываясь от компьютера, бросила мне секретарша и я открыл дверь и зашёл в кабинет.
— Разрешите?
Директор не обращая на меня ни малейшего внимания, сидел за столом и сосредоточенно читал какие-то документы. Я расценил молчание как знак согласия и подошёл ближе к столу.
 
— Чего тебе? — коротко спросил он, не отрываясь от документов и не бросив в мою сторону даже взгляда.
— Дмитрий Сергеевич, прошу вашего разрешения на выдачу мне трёх комплектов защитных шлемов и перчаток для проведения спортивных занятий! — отрапортавался я, искоса посматривая на стоявшее рядом кресло, подумывая, не усесться ли в наглую на него, но всё же решил не обострять. Разрешения присесть не было, так что потерпим. Директор оторвался от своих бумаг и с удивлением глянул на меня.
— А зачем они тебе? С каких это пор для спортивных занятий требуется защитная экипировка?
— Мы с друзьями хотим потренироваться в отработке ударов и защиты от них, а без защитной экипировки есть риски получить травмы. На складе они есть, но без вашего разрешения завхоз отказывается их выдавать, — спокойно ответил я под его пристальным взглядом.
— Потренироваться, говоришь? Да ты присаживайся! — махнул он мне рукой на кресло, — А зачем вам это? Да и это же уметь надо. Что толку от того, что вы будете кулаками махать просто так?
— Затем, что бы стать сильнее, — пожал я плечами, присаживаясь на кресло, — Надоело быть мальчиками для битья. Спарринги в любом случае полезны будут. Ученики перестанут бояться получить удар, и хоть как-то смогут научиться или уклонятся от них, или блокировать. Ничего сложного я тут не вижу. К тому же путем постоянных повторов ударов и уклонений можно выработать рефлекс автоматически уклоняться или блокировать внезапный удар и вовремя контратаковать. Повторенье — мать ученья, как говорится.
— Отлично сказано! Повторенье — мать ученья. Это кто так говорил? Не припомню что-то… — директор продолжал задумчиво меня рассматривать, тихонько постукивая ручкой по столу.
— Да я не вспомню уже. Где-то прочитал, — как можно равнодушней ответил я, мысленно коря себя за несдержанность.
— Хм. Ну ладно. В принципе, в этом я проблемы не вижу. Скажешь завхозу, что я разрешил. Хотя нет, лучше по другому сделаем. Я тебе сейчас подпишу разрешение. У меня как раз где-то бланк под рукой был. Ага, вот, — он вытащил из кучи бумаг на столе какой-то лист и стал быстро его заполнять, — Сколько, говоришь, нужно комплектов? — на секунду отвлёкся он.
— Три.
— Держи, — он поставил размашистую подпись на бумаге и протянул мне её. Я взял и свернул в трубочку, чтобы не помять.
— Что-то ещё? — спросил директор, увидев, что я не тороплюсь вставать с кресла.
— Да… — я сделал вид, что нерешительно замялся, — А можно мне посмотреть своё личное дело, если это, конечно, возможно?
— А это то тебе зачем? — с подозрением спросил он.
— Понимаете… — я лихорадочно придумывал отмазку, — Я уже задумался о том, что буду делать потом, когда выйду из детдома. Вряд ли мне светит вспышка, как вы понимаете. Возраст уже граничный. Да и вообще… — сделал я неопределенное движение рукой, как бы подчёркивая, что уверен, что шансов у меня никаких, — А для этого хотелось бы получить хоть какую-то информацию о контактах моих родственников. Сам я мало уже что помню. Может, кто сможет помочь потом с первыми шагами.
— Я тебя понял, но в этом вопросе я тебе помочь не смогу, — он откинулся на спинку кресла и отвёл от меня взгляд, — По нашим правилам, личное дело воспитанников выдается только после выпуска, да и к тому же у меня прямое распоряжение от твоей родни о запрете кому либо раскрывать информацию о них, включая тебя. Так что советую не рассчитывать на помощь со стороны и сразу строить дальнейшие планы на жизнь без чьей либо поддержки. Такова жизнь, парень. Сам. Всё сам.
 
— Я вас понял, — вздохнул я. Ну что ж, не прокатило. Ничего страшного. Значит, пойдём другим путём. Вряд-ли дело хранится у него тут. Наверняка должен быть какой-то архив. А в этот архив у кого-то должен быть допуск.
— Теперь-то всё? — с нетерпением в голосе спросил директор, всем своим видом показывая, что очень занят, поглядывая на бумаги.