Инквизитор (СИ)

Пока я держал щит, прикрывая Бронислава, Вжух трансформировался. Милый котик увеличился в размерах, отрастил здоровенные когти, расширил и удлинил пасть, выдвинул из позвоночника треугольные шипы и обзавёлся хвостом ударного назначения.
Бронислав поднял «катран» и выстрелил.
Не знаю, что он там закладывает в магазин, но один из люков вместе с частью стены и стволом огнемёта разлетелся в хлам, вспыхнув ярко-оранжевым. Что-то взорвалось, и остатки забора рухнули, разбрасывая куски бетона на десятки метров. Взорвался и второй огнемёт.
— Разве они не запрещены? — уточнил я.
— Ты же читал Кодекс.
— Ограниченное применение в условиях Пустоши.
— Вот-вот.
Я снял щит. А точнее, продвинул его вперёд, сминая ворота, будку КПП и отшвыривая парочку мехов, которых наши оппоненты держали у входа. Грохот стоял жуткий, а под нашими ногами испарился даже лёд, которого коснулось пламя из огнемётов. Да что лёд, защитники склада асфальт ухитрились проплавить!
— Вперёд, мой друг, — я потрепал Вжуха по бронированной головной пластине. — Злодействуй!
Питомец радостно сорвался с места.
Мы с Брониславом двинулись вперёд.
Против нас выставили весьма непростых мехов. Настоящие «штормы», легенда Пустоши. Приземистые, массивные, с дисковыми пилами для ближнего боя и пулемётными турелями для дальнего.
— Вот это уже наглость, — прокомментировал увиденное Бронислав.
Первая пуля, выпущенная из «катрана», не причинила меху вреда. Агрегат, стоявший справа, окутался оранжевым пламенем, но его броня была очень мощной и явно каббалистической. Тогда в игру вступил я. Пока мех выпрямлялся и поднимал руку с турелью, я зарядил ему в грудину молнией. Шаровой, концентрированной, убойной. Поблёскивающий ртутью шарик врезался в кабину пилота, разворотил её к хренам собачьим и выжег всю начинку вместе с человеком. Мех замер в неестественной позе, по его цепям понеслось короткое замыкание.
Второй пилот таки успел открыть по нам огонь.
Точнее, по мне.
Пули крупного калибра ударили меня в грудь, живот, бедро, голову. Много свинца прошло мимо. Доспех выдержал, ничего не просело. Значит, никакой магии. Обычные пули с физическим уроном.
Шаровая молния — проверенное средство.
То, что доктор прописал.
Выжигаю кабину вместе с пилотом, перехватываю поудобнее меч и иду навстречу приключениям. Бронислав держится чуть в стороне, чтобы я не перекрывал ему линии огня. Вжух за это время успевает расправиться с переделанным сторожевым псом и оторвать башню голему, выбежавшему к нам из-за грузового контейнера. Всё это — школьная разминка. Твари, которые создадут нам проблемы, засели под землёй.
К нам устремился броневик, из крыши которого уже выдвигались спаренные стволы. Бронислав не стал нежничать с этим противником, а просто применил свой Дар. Незримая сила подхватила бронемашину, перевернула в воздухе и швырнула на землю. Грохот, скрежет, крутящиеся вхолостую колёса… Чтобы не оставлять никого за спиной, я жахнул по транспортёру молнией.
Бронислав двумя точными выстрелами разнёс ещё парочку големов. Третьего учитель знатно приложил о контейнер, буквально раскатав в лепёшку.
Вжух перехватил несущегося к нам во весь опор сторожевого пса. Зверюга отдалённо напоминал алабая, только увеличенного в размерах, с раскрывающейся на сто восемьдесят градусов пастью и частично укрывающими тело хитиновыми пластинами. Чтобы завалить этого урода, котик вытащил из меня приличную порцию ки. Я увидел, как полиморф наносит удар светящейся красным лапой и буквально отрывает собаке голову.
С крыши непонятной кирпичной постройки по нам лупят из автомата.
Я вижу, как неизвестный стрелок с воплем вылетает из-за мешков с песком и падает на землю с тройным ускорением. Вопль обрывается.
— Прикрой, — говорю я.
Опускаюсь на одно колено, кладу руки на снег и врубаю ретроскоп. Мне достаточно нескольких секунд, чтобы увидеть ситуацию. Внутри склада, который вовсе не заброшен, происходит движение. Точнее, происходило. В переходах ревёт сирена, люди суетятся, принимаются какие-то решения. Ещё ниже, на глубинных ярусах, по клеткам в лабораториях мечутся твари.
 
Стоп, уже не по клеткам.
Лысый мужик в белом халате нажал красную кнопочку, и двери клеток разблокировались. Прекратилась и подача ки на охранные линии, встроенные в дно клеток. Монстры почуяли свободу, в два счёта разнесли решётки и вырвались в лабораторию. Я насчитал с дюжину особей. И да, лёгкой добычей они не будут.
Пока я сканирую катакомбы, Бронислав отстреливает разных ушлёпков. Есть подозрение, что боевиков из службы безопасности. Один из них был метой и подобрался вплотную к нам, но тут уже сработал полиморф. Два молниеносных удара — и на снегу лежит конвульсивно подёргивающееся тело.
Я выпрямился.
— Надо спешить.
— Что случилось? — Бронислав отвлёкся, чтобы перезарядить штурмовую винтовку.
— Они выпустили тварей, — просто ответил я. — Хозяин всего этого дерьма сжигает документы в лаборатории. Хиропрактиков пытаются вывести через канализационные коллекторы.
— Мы проверили коммуникации, — покачал головой Бронислав. — Выхода нет.
— У них там что-то вроде грузового лифта, замаскированного под трансформаторную будку, — я вытянул руку в нужном направлении. — За дальним углом склада.
— Надо разделиться, — принимает решение каратель.
— Будешь прорываться на склад?
— Да.
— Только не лезь в лаборатории. Я зайду через коллектор и зачищу их сам.
— Почему это не лезть? — вскинулся учитель.
— Станешь кормом.
Я двинулся вперёд по снегу, напитываясь силой.
— Хиропрактики! — бросил мне в спину Бронислав. — Возьми хоть одного!
— Постараюсь.
У меня созрел план. Призываю Вжуха и разгоняюсь, чтобы не оставить беглецам ни единого шанса. По пути на меня прыгает сторожевой пёс — и тут же осыпается пеплом от одного-единственного удара мечом. А нефиг лезть под руку…
Здание склада кажется серым, унылым и неприметным, но внутри кипит жизнь. Это мне известно наверняка. Бронислав сейчас приближается к главным воротам, через которые, вероятно, осуществлялась доставка оборудования, корма для зверей и всего необходимого для сотрудников. Магический след усиливается рядом с «трансформаторной будкой». Думаю, монстров протащили через неё под покровом ночи. Даже не самих монстров, а их зародыши.
Подбегая к будке, я вижу чёрный микроавтобус.
Ну, теперь ясно, на чём умники собрались эвакуироваться.
Обрушиваю на микроавтобус шквал огня — тот молниеносно вспыхивает вместе с водителем. Концентрация очень плотная, и кузов прогорает за считанные секунды. Взрывается бензобак. Мне всё нипочём, я в доспехе.
Приблизившись к будке, напитываю кулак силой и пробиваю дыру в стене. Кирпичи вываливаются из кладки. Хлипко, могли бы и лучше укрепить запасной выход. Два-три удара — и я получаю дыру, через которую вполне можно забраться внутрь.
Влезаю в пролом.
Над головой загорается тусклая лампочка. Я вижу клеть, забранную решёткой, и квадратный провал. К потолку тянутся тросы, скользящие в блоках. Гудит мотор. Снизу раздаются встревоженные голоса.
— Жрать не всех, — предупреждаю питомца, с трудом протиснувшегося в пролом. — Только тех, кто с оружием.
Открываю сетчатую дверь.
Котоморф запрыгивает внутрь и скрывается в шахте. Я слышу возню, хруст, чавканье, рык, истошные крики, лязг мечей…
Платформа подъезжает.
Останавливается.
Как говорится, картина маслом. Трупы, кровь, кишки. Довольно облизывающееся чудовище с красной мордой и лапами. Дрожащий от страха мужичок, образ которого я скинул питомцу несколько минут назад. Главный хиропрактик, руководивший всеми экспериментами.
— Яков Наумович? — ласково произношу я, глядя на скукоженное ничтожество. — Вы как-то неважно выглядите. Вас мама учила, что на холодном полу нельзя сидеть?
Одарённый посмотрел на меня безумными глазами.
— Ой, всё, — не выдерживаю я. — Можно подумать, мы такие правильные. Поросят монстрам скармливали? А бомжей? А тут такие нежности.