Петр Романов. Второй шанс (СИ)

— Идемте, и вы расскажите, что же привело вас сюда в такую дивную ночь.
  
Глава 23
 
— Так что вам здесь нужно, ваше величество? — Адриан сел в легкое плетеное кресло напротив меня, указывая рукой на стоящее рядом, приглашая сесть рядом с ним, все так же внимательно рассматривая. — Ведь, не просто же так, действительно, вы мимо проходили и решили заглянуть сюда на огонек? К этому озеру люди просто так не ходят, чревато. Даже император.
— А, если я скажу, что мы действительно слегка заблудились? — я задумался над тем, что именно стоит ему сказать, но словно почувствовал, что соврать или слукавить у меня не получится. Меня не покидало ощущение, что он не только читает мои мысли, но и мысли Петра, которого я благоразумно заткнул и теперь тот не подавал никаких признаков активности. Я решил, что говорить правду будет самым верным решением, о чем бы он не спросил. Я мог недоговорить, но вот лгать водяному было опасно, и это прочитал в его взгляде. Поерзав в неудобном для меня стуле, я устроился поудобнее. — То есть, не заблудились, конечно, заблудились бы мы, если бы не смогли выйти из леса, но я не думаю, что это произошло бы. Просто мы не смогли выйти к тому месту, куда направлялись. Туда, куда должна выйти волшебная пантера.
— Эти кошки могут доставить кучу неприятностей, — Адриан поморщился. — Хорошо, что они приняли решение уйти. Впрочем, они никогда и не жили в этом мире в том понимании, о котором мы говорим. Сегодня особая ночь, да. Но теперь понятно, почему вы ошиблись с поворотом. Действительно, совсем немного, но ошиблись. Пантера уже здесь, и, когда она пересекает грань между мирами, то искажает все пространство вокруг себя, тем самым создавая защитный невидимый купол. Неужели кто-то мог подумать, что эти кошки, обладающие интеллектом, оставят себя в таком уязвимом состоянии, без некоторых мер, обеспечивающим им защиту? Вам нужно было прийти раньше к месту предполагаемого выхода, тогда у вас появилась бы возможность наблюдать за этим животным. — Черт-черт-черт! Мы опоздали! Мы просто, мать вашу, опоздали! И я потерял свой единственный шанс справиться с заданием. Я просто неудачник года.
Усталость накатывала волнами, а злость на самого себе и боль в теле, усиливающаяся с каждым часом, смыли все остатки странного наваждения и какой-то легкой неги, которые поселились во мне в тот самый момент, когда я вышел на эту поляну. Нужно доделать дело, раз уж я сюда явился, и забыть уже про состязания, как про страшный сон, посвятив все свое время обучению.
— В таком случае, я хочу попросить пару кувшинок, и за сим откланяться, — ответил я замолчавшему водяному. — Но прежде, хочу узнать, какова будет плата за эти цветы, — и я махнул рукой в сторону озера, на глади которого плавали необычные кувшинки.
— Хм, — водяной задумался, а потом поднял на меня сверкнувшие глаза. — Я чувствую от вас запах кельпи, едва уловимый. Вы смогли с ним договориться и отпустить его? — я молча кивнул, подтверждая его слова. — Что ж, это благородный поступок, не свойственный людям, поэтому я позволю вам добыть эти цветы в моем озере. А платой будет невероятное наслаждение для всех нас наблюдать, как вы их добудете. Сами мы, увы, не можем к ним прикасаться, это может быть для нас смертельно опасно. К тому же, если я не ошибаюсь, они нужны вам для школьного состязания, а при этом в непосредственной добыче необходимого вам никто не может помогать.
— Для вас они смертельно-опасны, а для людей? — я не помню, что читал про какие-то смертельные опасности в том разделе, в котором описывались эти цветы. Ну, кроме страшилок на тему, что лучше про них вообще забыть, потому что живым с озера никто не возвращается.
— Скажем так, они обладают определенными свойствами, но смертельно опасными для людей не являются, — он улыбнулся. — Ничего фатального.
— Скажите, в кельпи — кто они? — не удержался я от вопроса, разглядывая красивые цветы на озере, думая только о том, что не просто так водяной отправляет меня за ними вплавь. Смертельного вреда, конечно, никто не сможет мне причинить, но поиздеваться вдоволь никто им не запретит. Ведь у них так мало развлечений, — мысленно покачал я головой и уставился на Адриана.
 
— Это духи воды, — охотно пояснил водяной. — Все кельпи служат водяным, которые господствуют в том месте, где они обитают и выполняют его волю. У меня, к сожалению, подобных слуг нет. Слишком безлюдно озеро, я их выпустил на свободу. Вы действительно вступили в схватку с водяным духом даже не зная его истинную сущность? — даже как-то искренне удивился он.
— Времени не было разбираться, — покачал я головой.
— Тогда вы действительно поистине храбрый и сильный воин. Но все же, если вам нужна будет лошадь и у вас будет только кельпи, не следует его держать рядом с открытой водой, а еще лучше держать его рядом с собой только в зимнее время. Как бы благосклонно не были к вам духи и водяные, никакая клятва не удержит кельпи от воды, и он не будет разбираться, сидит ли на нем всадник или нет. Вы ничего с этим сделать не сможете, только показать свое мастерство соскакивать быстро и ловко с бегущей лошади. — Он удовлетворённо кивнул, глядя на мое ошарашенное лицо, после чего указал рукой в сторону озера. — Прошу, вам нужно поспешить, они скоро закроются и утратят большую часть своих сил.
Я без лишних разговоров встал, склонил голову, четко отмеряя поклон, все-таки, несмотря на то, что я сейчас разговариваю с нечистью, эта нечисть является правителем, то есть, по статусу равным мне. К счастью, Петра я вовремя смог отключить, а то он непременно ляпнул бы что-нибудь и, тем самым, существенно осложнил бы мои и так не легкие переговоры.
Луна была настолько яркой, что поверхность озера освещалась почти как днем. Поежившись, все-таки не лето на дворе, я принялся раздеваться. Не в одежде же нырять, мне потом еще в общежитие как-то добираться, а в мокрой одежде я точно бы замерз, простыл и умер бы, теперь уже в этом мире от какой-нибудь чахотки, только теперь уже без права на перерождение.
Когда на мне из одежды остались только трусы, я оглянулся на жадно смотрящих на меня озерных жителей. Многие из них были обнажены и совершенно не стеснялись своей наготы. Бросив взгляд на спящего и уже похрапывающего Сусанина, который чему-то улыбался, подложив руки себе под голову, я решил, что смущаться мне тут особо не перед кем, решительно стянул с себя последний предмет туалета, вытащил из ножен сверкнувший явно неестественным светом кинжал и вошел в обжигающе холодную воду.
Озеро не было мелким. Сразу от берега, уже через пять шагов дно стало круто забирать вниз, и я даже предположить не мог, какая глубина может оказаться на середине. Скорее всего, в тех местах, где растут кувшинки, я дна вообще не смогу достать, что несколько осложняло процесс добычи ценных цветов. Как стыдно бы мне не было, но я с сожалением должен был признать, что плавать я умел гораздо хуже, нежели ездить на лошади или охотиться.
Тело сразу же покрылось мурашками, и я, чтобы не оттягивать удовольствие, сделав еще несколько шагов, погрузился в воду по шею. Главное, чтобы судорогой мышцы не свело, вот тогда мне бы весело стало и очень больно, правда, недолго.
Вопреки моим опасениям, тело в воде держалось вполне уверенно. Петюня явно умел плавать, причем, плавал он очень хорошо, ну хоть что-то он умел, слава Богу. Кинжал мне не мешал, но именно сейчас я отчетливо ощутил, что мне недостает креста нательного. Однако я сразу начал сомневаться в том, что сейчас крест святой не помешал мне, все же, с нечистью дела приходиться иметь.
Меня самого это обстоятельство, кстати, не слишком угнетало. В тот момент, когда я принял наличие в себе дара и магии в целом, на такие вещи смотреть получалось куда как спокойнее. А нечисть, да что нечисть, мне и не с такими дело приходилось иметь. Один Де Лириа чего стоит, вот уж упырь, всем упырям на зависть. А у той же нечисти совести и благородства порой бывает больше, чем в людях. Может не тех мы нечистыми называем?