Окно на северную сторону (СИ)
- Крайне деликатной, - легко улыбнулся Кристиан, немного склонившись вперед. Стивенсон напрягся, уже однозначно чувствуя какой-то крайне неприятный подвох. - Ты помнишь о том досье, которое ты собирал на бывших сокамерников Авиана?
- Помню, - неохотно ответил адвокат. Русло, в которое начала стремительно перетекать их беседа, ему не нравилось.
- Так вот, я хочу, чтобы ты устроил мне личную встречу с Хессом Аддерли.
- Вы с ума сошли! - воскликнул Стивенсон, впервые на памяти Кристиана теряя самообладание. Впрочем, стоило отдать ему должное, в руки он взял себя за несколько секунд. Распрямился, педантично разгладил салфетку на коленях и уже сдержанно заявил: - Это невозможно, мистер Лайер. Вы не состоите с мистером в кровном родстве, а значит...
- Ох, прекрати! - нетерпеливо отмахнулся Кристиан. - Я знаю эти законы не хуже твоего. Или ты думаешь, если бы у меня была возможность устроить эту встречу официально, я бы просил у тебя помощи? Хесс мой старый знакомый и тут я узнаю, что он сидит в тюрьме - неужели ты осудишь меня за желание перекинуться с ним парочкой слов?
- Почему бы вам в таком случае не попросить об этой услуге у вашего супруга? - вопрос был вполне резонный, и Кристиан подсознательно ожидал его, но все же напрягся и уже в который раз порадовался, что за темными очками не видно его глаз. Попросить об этой встрече у Джастина... Теоретически, конечно, это было бы возможно - уж сколько раз муж шел ему на уступки. Но... Были эти пресловутые "но". Хесс был из самого сложного периода жизни для их семьи и, несмотря на то, что прошло уже много лет, Джастин все еще довольно болезненно реагировал на любые упоминания о том времени. Вряд ли он одобрит и поймет... Да и сама тема, которую Кристиан хотел обсудить с Хессом, не предназначалась для чужих ушей.
- Давай начистоту, Джим. Ты знаешь и меня, и Джастина уже больше двадцати лет. Тебе ли не знать, что если я мог рассчитывать на помощь мужа, я бы попросил. Но это не та ситуация. И поэтому я прошу тебя. Буквально полчаса, больше мне не нужно.
- Я не могу...
- Стивенсон, я же в любом случае этого добьюсь. Просто придется искать другие, быть может более опасные возможности.
Да, это была угроза. Удар ниже пояса. Говорят, что альфы трепетно относятся к омегам и стремятся защищать их от любых невзгод. Но жизнь научила Кристиана, что в таких ситуациях именно бетами манипулировать легче всего. Особенно такими бетами, как Стивенсон - одинокими трудоголиками, напрочь лишенными человеческого тепла. Видит Бог, в этот раз Кристиан не испытывал никакого триумфа от приближающейся победы - это было низко и подло, но ведь никто и не говорил, что он святой?
Все же законодательные органы проявляли невиданную мудрость, оберегая омег от какой-либо юридической ответственности. Любой бета-прокурор терял бы свою хваленную акулью хватку и превращался в потеющее, неуклюжее существо, если бы на скамье подсудимых сидел омега. Так и Стивенсон, бедный, сейчас терзался мучительными сомнениями: либо подвести своего начальника, либо подставить под возможный удар его взбалмошного супруга. Он вновь достал платок, вытер лицо, хлебнул уже холодный кофе - все это под аккомпанемент гудящего кондиционера.
- Если мистер Лайер узнает...
- Не узнает, - с нажимом произнес Кристиан. Жертву необходимо было добить. Да, было неприятно и совестно, но что теперь - останавливаться на середине пути?
- Узнает... Рано или поздно...
- Тогда я всю вину возьму на себя, Стивенсон. Все будет хорошо. Просто дай мне эти полчаса, пожалуйста...
- Я... попробую помочь вам, - в конце концов, выдавил адвокат. Казалось, что он вот-вот схлопочет инфаркт, настолько тяжело ему далось это решение. Поэтому Кристиан, благодарно улыбнувшись, снял очки, таким образом давая понять, что неприятная часть беседы завершена.
- Слушай, Джим, ты же был в нашем загородном доме? Так мы же там ремонт затеяли, наняли рабочих... И только представь себе, звонит мне несколько дней назад этот болван. Ну, главный у них там, как он там называется...
На самом деле Кристиан планировал уйти сразу, как добьется желаемого. Но, видя внутренние терзания Стивенсона, он осознал, что хотя бы вот такой мелочью - бессмысленной болтовней - должен отблагодарить его за помощь. Каким бы человек ни был сухарем, иногда ему нужно человеческое общество. Да и собственную совесть не мешало бы чуть-чуть успокоить...
Часть 31.4
В воздухе витал тяжелый запах цветущих роз и надвигающейся грозы. Небо затянуло облаками, и этот серый пасмурный рассвет полностью соответствовал настроению Авиана. Ночью он спал плохо, все думал-думал, как же ему рассказать Далиану о смерти Эльмана. Одна идея сменялась другой, но все они казались Авиану неподходящими. Можно ли вообще было отрепетировать такой разговор? Предугадать реакцию на подобное известие? В итоге, так и не найдя решения, Авиан встал ни свет ни заря: покормил проснувшегося сына, а потом, когда Элиан вновь уснул, вышел на крыльцо. Занял свое излюбленное место на ступеньках, наслаждаясь рассветной прохладой и тишиной. Родительский дом он любил за то, что здесь, на окраине города, никогда не было чрезмерной суеты, не доносились звуки с шоссе, в отличии от той квартиры, где он жил с... Нет! Нельзя было думать о своем коротком браке, пока он не чувствовал в себе такой силы.
Погруженный в тягостные мысли Авиан не услышал легкие шаги за спиной, поэтому вздрогнул, когда Далиан присел рядом на корточки.
- Напугал? Извини.
- Все нормально. Я просто думал, что ты еще спишь, - ответил Авиан. - Доброе утро, кстати.
- Доброе, - улыбнулся Далиан. - Я из окна тебя увидел. Не спится? Или Элиан не дает?
- Не спится, - тяжело вздохнув, признался Авиан.
Далиан несколько секунд пристально всматривался в его лицо, потом придвинулся ближе, укладывая голову Авиана на свое плечо.
- Что тебя гложет, Вин? Сначала я думал, что это из-за сына, что ты просто еще не привык, устаешь, но сейчас я понимаю, что дело не только в этом. У тебя что-то случилось?
- Ничего, - глухо пробормотал Авиан, утыкаясь Далиану в шею. Вот он - шанс! Не нужно даже начинать разговор самому, за него это уже сделали, но, представив, что вот сейчас Лиан оттолкнет его, разорвет эти теплые, уютные объятия, становилось плохо.