Окно на северную сторону (СИ)
- Съездить все равно придется. Шмотки там старые забрать, узнать, как у братьев дела. Они, правда, по всей стране разъехались, но один точно живет там с мужем, да и Тому, самому младшему, семнадцать всего... Тоже, наверное, там...
- Но ты же вернешься? - перебил Авиан.
Ему было неприятно слушать о братьях Далиана. Они злили его - равнодушные, неблагодарные твари. Он точно знал, что никто из них ни разу не навестил Лиана в тюрьме, хотя, когда он был на свободе, не стеснялись просить его помощи. Авиану хотелось бы, чтобы Далиан вычеркнул их из своей жизни, ведь это - черт возьми! - явно бы пошло ему только на пользу. Он смог бы двигаться вперед, смог бы выстроить достойную жизнь...
- Скорее всего...
- Пообещай мне, Лиан! - настойчиво потребовал Авиан. Больше всего ему хотелось, чтобы перед его глазами судьба Далиана сложилась успешно. Это, наверное, и стало бы тем необходимым искуплением.
- Я не могу обещать. Мало ли, какие трудности возникнут...
- Какие трудности? Твои братья уже взрослые, ты имеешь право пожить для себя. Просто сядь на поезд и возвращайся, хорошо? Пообещай, я прошу тебя.
- Какой же ты упрямый, детка, - тяжело выдохнул Далиан. На несколько долгих мгновений он замолчал: прикусил губу и невидящим взглядом смотрел на свои сцепленные в замок руки. Авиан не знал, о чем он думает, но не решался торопить. Вскоре Лиан все же встряхнулся, будто прогоняя неприятные воспоминания, взъерошил светлые волосы и произнес: - Хорошо, я обещаю.
- Спасибо.
Авиан чувствовал радость, но она довольно скоро померкла. По сути, он обманом вытащил это обещание. Если бы он был честен и рассказал о смерти Эльмана, то Далиан бы ни за что не вернулся. Он бы наверняка возненавидел Авиана - лживого, эгоистичного мальчишку.
Возникали разные идеи: рассказать все потом, когда Далиан устроится в городе, пустит корни или - чем черт не шутит? - заведет новые отношения. Тогда, возможно, это известие воспримется не так болезненно. Или же и вовсе не рассказывать никогда... Эта идея, бесспорно, была привлекательной - этакое потакание трусости. Но в тоже время она была самой нелепой, если рассматривать ее логически. И Авиан, и Элиан носили фамилию Крофтон. Высока ли была вероятность, что Далиан, работая в фирме, не узнает об этом в среде, где сплетничать о начальнике и его семье - любимое развлечение? И недели не пройдет, как кто-то поделится с ним занимательным рассказом о непростой судьбе одного из сыновей Джастина Лайера. И что тогда? Разве можно было вообразить что-то более страшное, чем услышать подобное известие от постороннего?
Авиан понимал, что с каждым днем будет только хуже. Это как с долгом - чем дольше тянуть, тем большие проценты накапают. Поэтому после обеда, когда Далиан заявил, что заказал билет на поезд через три дня, Авиан для себя решил, что дальше тянуть не будет и в ближайшие дни расскажет все. Если бы еще сделать было так же просто, как решить...
***
Кристиан меланхолично помешивал сахар в чашке с чаем. Всякий, кто сейчас посмотрел бы на него, сделал бы вывод, что он просто праздно прогуливался по магазинам, а потом решил спрятаться от изнурительной полуденной жары в ближайшем кафе. Кристиан отлично справлялся с ролью избалованного, богатого омеги, не отягощенного ни интеллектом, ни какими-либо бытовыми заботами; он медленно пил холодный чай, с демонстративной ленцой осматривал интерьер заведения, аккуратно промакивал красивые губы белоснежной салфеткой и легко, едва уловимо, улыбался, если ловил на себе чей-то заинтересованный взгляд.
Солнцезащитные очки он, правда, так и не снял. Глаза могли его выдать, разрушить весь спектакль - уж слишком он волновался, чтобы уверенно контролировать свой взгляд. Ожидание оказалось мучительным; Кристиан уже сотню раз проклял себя за то, что решил приехать на полчаса раньше. Но и сидеть дома, терзаясь сомнениями, он не мог.
Стивенсон, стоит отдать ему должное, действительно был точен, будто часы. Он переступил порог кафе ровно в час дня; постоял мгновение, привыкая к полумраку помещения и, отыскав взглядом Кристиана, двинулся к боковому столику, который тот занял.
На Стивенсоне был официальный костюм, рубашка застегнута на все пуговицы, черный галстук затянут туго. Он ужасно вспотел: и от жары, и от предстоящей встречи с Кристианом Лайером - уж слишком странно звучала его просьба встретиться на нейтральной территории. По дороге он промокнул платком влажный лоб, но все равно чувствовал себя липким, поэтому протянутую для приветствия руку пожал мимолетно, едва коснувшись тонких пальцев омеги.
- Добрый день, Стивенсон. Присаживайся, - приветливо улыбнувшись, Кристиан указал на стул напротив. Адвокат сел, подозвал официанта и, несмотря на жару, заказал черный кофе. Несколько минут, пока не принесли заказ, за столиком стояла такая тишина, что можно было услышать мерное гудение кондиционера.
Только когда кофе принесли, Стивенсон решился прямо посмотреть на Кристиана, давая понять, что готов к разговору. Но его взгляд проигнорировали; пришлось сделать глоток, чтобы промочить пересохшее горло. Кофе оказался скверным, поэтому Стивенсон, поморщившись, отставил чашку подальше и, сцепив руки в замок, все же заговорил:
- Мистер Лайер, у вас какие-то проблемы?
- Ох, Джим, ты как всегда, сразу в лоб, - хмыкнул Кристиан. Внешняя несуразность Стивенсона и его некоторая неуклюжесть в общении с омегами часто обманывали невнимательных собеседников, они сразу расслаблялись, считая, что оказались в компании нелепого простофили. Но Кристиан отлично знал, что профессионал Стивенсон хороший, а значит в любом случае не стоило показывать ему свои слабые места.
- Прошу прощения, просто мне показалось, что это срочно.
- Да, срочно, ты не ошибся, - легко согласился Кристиан и, будто противореча собственным словам, медленно сделал глоток. - Хочу, чтобы ты оказал мне небольшую услугу. Я бы, конечно, предложил тебе денег, но ты вряд ли оценишь, поэтому я просто прошу о помощи.
- Какой? - серые глаза адвоката за стеклами очков азартно сверкнули. Зная характер Кристиана, он уже, видимо, предположил какое-то запутанное дело, требующее от него недюжинных усилий. Хотя, как человека умного, его явно смущало, что разговор этот происходил за спиной Джастина и странное уточнение касательно денежного вознаграждения.