Окно на северную сторону (СИ)

 - Мне казалось, ты устал, - разорвав поцелуй, хмыкнул Эльман.
 - Видимо, не настолько сильно, - Авиан прикусил губу, пряча пылающее лицо на плече мужа. Все-таки это разительно отличалась от того секса, который был во время течки. Не было безумной неконтролируемой жажды, но зато и картинки такой "сознательной" близости оставались надолго и были гораздо четче, чем кадры примитивной гормональной случки. Это не было хуже или лучше, просто совершенно иначе.
 - Это хорошо. Повернись на бок, малыш, - попросил альфа, помогая устроиться поудобнее. Беременность сильно ограничивала выбор поз. Авиан точно знал, что Эльман не особый любитель нежного, неторопливо секса. Он хорошо помнил их с Далианом: страстных, порывистых, откровенных, жадных. И, конечно, он был благодарен, что с ним Эльман всегда сдержан, чуток и внимателен.
 И в этот раз он был особенно нежен. Целовал то в изгиб плеча, то в сильно бьющуюся на шее жилку, то в приоткрытые пересохшие губы, ловя тяжелое прерывистое дыхание. Гладил и ласкал - медленно, неторопливо, не упуская ни единого чувствительного местечка, подготавливая и раскрывая для себя. А потом тягуче медленно двигался глубоко внутри, поглаживая живот Авиана, говоря, что у него самый красивый муж, и он сделает все, что в его силах, чтобы они с малышом были счастливы.
 Уже после, когда они уставшие лежали в объятиях друг друга, и Эльман хрипло и путано напевал какой-то старый киношный мотив, Авиан абсолютно четко понял, что все у них получится. Да, сложно. Да, с проблемами, недомолвками, ссорами. Но у кого их нет? И пускай между ними нет любви, но если забыть о ней и отпустить эти детские наивные мечты, то Эльман, наверное, был хорошим вариантом. А, может быть, и вовсе одним из лучших.
 ***
 Через три дня позвонил Роб. Было уже около семи вечера, они только поужинали и смотрели новую комедию, когда телефон Эльмана завибрировал. Авиан различил имя на экране и нахмурился, когда альфа вышел разговаривать в коридор. Вот только сегодня этого не хватало!
 С самого утра он чувствовал себя нехорошо. Схваткообразная боль в животе пугала, но Кристиан успокоил, сказав, что на таком сроке это вполне нормально. Чтобы полностью успокоиться, они позвонили доктору, который вел беременность Авиана, и тот тоже заверил, что ложные схватки - не повод для паники и велел ехать в больницу лишь в том случае, если они станут регулярными. Так что весь день прошел в самовнушении и попытке успокоить нервы - несмотря на слова папы и врача, Авиану было очень страшно. И вот теперь еще звонок этого неприятного типа...
 - Малыш, ты не поверишь! - возбужденно произнес Эльман, входя в гостиную. Его глаза блестели от нетерпения и азарта, и у Авиана сразу упало сердце. - Роб звонил, предложил поучаствовать сегодня в гонках. Ты только не волнуйся, ладно? В этот раз все законно, никаких проблем не возникнет, я тебе обещаю. У них кто-то там отказался, не хватает человека. Нельзя же упускать такую возможность, согласись?
 Закончив свой монолог, Эльман легко поцеловал застывшего Авиана в губы и уже намеревался выскочить в коридор, когда его остановил тихий шепот.
 - Останься, пожалуйста. Ты же обещал мне. Нам обещал.
 - Что? - Эльман резко развернулся, вопросительно склонив голову к плечу. Он, кажется, был искренне поражен просьбой мужа.
 
 - Останься.
 - Авиан, да что с тобой, черт возьми? Я не на всю ночь, на несколько часов. Ты же знаешь, что мне это нравится, я очень долго ждал такой возможности. Неужели тебе тяжело хотя бы иногда мне уступать? Блядь, нам же с тобой не по восемьдесят, чтобы сидеть сутками дома!
 - Я плохо себя чувствую с самого...
 - Прекрати! Минуту назад тебе было вполне хорошо! Только давай обойдемся без манипуляций на нашем ребенке, ладно? - Авиан теперь пожалел, что раньше не сказал о своем самочувствии. Не хотел волновать раньше времени... А теперь Эльман был настолько зол, что любые уверения примет за ложь.
 - Я просто очень боюсь быть один, - обхватив себя руками за плечи, прошептал Авиан.
 - Тогда поехали со мной! Но ты же не захочешь! Ты же у нас домашний мальчик, который лишний раз нос из дома не показывает! А я не хочу и не могу так жить постоянно! - Авиану казалось, что крик мужа слышат даже соседи. Наверняка эти два мерзких старика сейчас потешались, и омеге стало так горько оттого, что из-за своего желания Эльман готов был унизить и оскорбить его. Ну, неужели это последняя гонка в жизни? Почему на шкале его приоритетов ни малыш, ни тем более сам Авиан, не были на первом месте?
 - Может, тебе стоило жениться на ком-то другом? На том, кто разделял бы твои интересы?
 - Может быть! - огрызнулся Эльман. Это было будто удар кнута: хлестко, больно, обидно. Авиан зажмурился до белых пятен перед закрытыми веками, стараясь сдержать набежавшие слезы.
 Извини, Эльман, извини меня, за то, что я не Далиан. Извини, что не умею бросаться в омут с головой и не могу жить на износ, не заботясь о завтрашнем дне. Прости меня за мою бледность и за то, что я не подхожу тебе. Прости, за то, что не люблю и позволяю тебе это понимать. Прости... 
 Эти слова мелькали в сознании, словно титры плохо закончившегося фильма. Но Авиан их так и не произнес. Еще через минуту громко стукнула входная дверь, отрезая Эльмана от звуков отчаянных рыданий, которые все же Авиану так и не удалось сдержать.
 ***
 Ночь была безлунной и душной. Часы показывали половину первого ночи, когда Авиан все-таки решился позвонить папе. Схватки стали частыми и настолько болезненными, что терпеть их в одиночку не было больше никакой силы.
 Гудки в трубке шли долго; Кристиан, вероятно, уже лег. Но, наконец-то, раздался какой-то треск, кряхтение, а потом сонный папин голос пробормотал:
 - Вы вообще на часы смотрите?
 - Пап, это я... - дрожащим голосом пробормотал Авиан.
 - Вин, детка, что такое? - уже без малейшего следа сонливости спросил Кристиан.
 - Кажется, началось... Эльмана нет, и я не знаю...