Окно на северную сторону (СИ)

 - Нет, я туда не хочу, - прошептал Авиан, еще крепче цепляясь за бету. Не хотелось, чтобы кто-то еще видел его в таком состоянии.
 - Там никого нет. Они ушли на завтрак, Авиан, - спокойно произнес Далиан. Омега вскинул удивленный взгляд, но заговорить не успел. - Ты что, и правда думал, они тебя выпустят? Послушай, парень, я чудесно знаю, какие мысли крутятся сейчас в твоей голове. Думаешь, что никто, кроме тебя, никогда не испытывал ни боли, ни стыда? Пойми, я могу представить, насколько тебе сейчас хреново. И я не буду говорить, что станет лучше, потому что ты просто мне не поверишь. Но роль великомученика - это плохой выбор, Авиан. Из-за того, что произошло, ты не превратился в постоянную жертву обстоятельств, ты не должен вести себя как гребанный фаталист. Как ты там говорил? "Тебе нечего терять"? Так вот, что я скажу тебе, парень, тебе есть, что терять!
 - Прости, - тихо выдохнул Авиан, снова пряча лицо в изгибе плеча беты. Тирада Далиана - это то, что как раз было нужно. Чертовски больно, но необходимо. Как будто залить рану антисептиком, обеззараживая и давая ей возможность со временем затянуться, а не загнить, разрушая и здоровую плоть.
 - Тебе не за что извиняться, я уже это говорил. Пойдем, тебе и правда не помешает отдохнуть, - Авиан согласно кивнул. Усталость действительно навалилась неподъемным грузом, поэтому он, с трудом переставляя ноги, добрался до кровати и неуклюже забрался на свою койку. Далиан залез следом, прижимая к себе мальчишку и укрывая их обоих измятой простынью. - Спи, я побуду с тобой.
 - Я тебе уже говорил, что ты замечательный? - сонно пробормотал Авиан, облизывая соленые от слез губы.
 - Можешь повторить, - Далиан хмыкнул, слегка пригладив непослушные волосы на затылке омеги. Авиан улыбнулся, и бете сразу же стало спокойнее - все с этим мальчишкой будет хорошо, он обязательно справится.
 - Ты замечательный, - послушно повторил Авиан.
 - Спасибо, дорогуша. Только ты меня и ценишь, - театрально вздохнул Далиан и уже шепотом добавил: - Ты, Вин, тоже замечательный. Ты тоже.
 Уже через несколько мгновений Авиан наконец-то погрузился в глубокий сон без сновидений. И Далиан был рад, что удалось хотя бы ненадолго облегчить состояние омеги. Сам бета чудесно знал, что это ненадолго и вскоре и стыд, и обида на весь мир вернутся вновь. Но, дай Бог, все наладится, когда Авиана заберут из тюрьмы, где перед глазами не будет людей, напоминающих о случившемся. Дай Бог...
 Часть 18 
 Хесс вернулся следующим утром. Пристально осмотрел камеру, втянул носом воздух и, удовлетвореный этой небольшой ревизией, уселся за стол.
 - Какие люди! - шепотом пробормотал Эльман, небрежно плюхаясь напротив. Он схватил пачку сигарет со стола, вытащил одну и только потом, сделав несколько затяжек, осторожно поинтересовался: - Как свидание?
 - Нормально, - неохотно отозвался Хесс, постукивая пальцами по столу. Эльман, да и все остальные, уже привыкли, что после встреч с супругом он был не в лучшем расположении духа, поэтому никаких подробностей не предвиделось. Когда-то, в порыве откровенности, Хесс признался, что брак - наибольшая глупость за всю его жизнь, что они с мужем всегда были словно чужие, и детей у них нет. Но Эльман все-таки подозревал, что какие-то чувства супруг Хесса испытывает. Ведь приходил же он сюда на длительные свидания, а это было довольно редким явлением. Все-таки тюрьма - неподходящее место для омеги. - Вы тут ничего не наворотили в мое отсутствие, а?
 
 - Нет, как видишь, все живы и здоровы, - выпустив изо рта сизый дым, ответил Эльман. Было еще очень рано, в небольшое окно свет попадал слабо, но все же сегодняшний день обещал быть солнечным и более-менее теплым для поздней осени. Эльман мечтательно прикрыл глаза, не в силах дождаться, когда же их выведут на прогулку. Конечно, небольшая площадка, где приходилось жаться друг к другу, несравнима со свободой, с ощущением ветра в лицо, столь любимым альфой, но это все-таки было предпочтительнее, чем крошечная камера со спертым воздухом.
 - Эльман! - сердито зашипел Хесс, больно пнув того по лодыжке под столом.
 - Эй! Что такое?
 - Дрыхнешь что ли? Спрашиваю, как мелкий? - кивнув в сторону коек, где все еще спали остальные, повторил Хесс. Эльман тоже посмотрел в указанном направлении, пожал плечом и неуверенно пробормотал:
 - Нормально... вроде. Ну, то есть ты же и сам понял, что течка закончилась, так что он перестал мучиться. Хотя теперь он считает себя чуть ли не жертвой жестоких садистов, которые надругались над ним. Нет, ну что у этих омег за мировоззрение, а? Странные они все. Сначала упрашивают трахнуть их, потом же сучат и прикидываются святой невинностью. И ладно омеги, их же всем этим догмам папаши учат, но Авиан! Он ведь как бы бетой был, а те же дают альфам за милую душу, сам знаешь. И как он целкой до восемнадцати проходил, я ума не приложу! А знаешь...
 - Заткнись ты уже! Прорвало? Потом будешь строить предположения, когда пацана заберут. И не лезь к нему, ясно? - дожидаться ответа Хесс не стал. Просто поднялся из-за стола и направился к раковине, где плеснул в лицо ледянной водой. Мутное зеркало отразило уставшее лицо с темными кругами под глазами, и Хесс вновь подумал, что время его не пожалело. Сейчас, с посеребреными сединой висками, он был совсем не похож на того полного энергии парня, которым был долгие девятнадцать лет назад. И Авиан был лучшим напоминанием о давно минувших днях, кровью и плотью его любимого мужчины. Если честно, то он больше всего мечтал, что к моменту его возвращения мальчишки здесь уже не будет и можно будет просто выкинуть всю прошлую неделю из головы, но он все еще был здесь, а значит стоило с ним поговорить. Спокойно, взвешенно, не в жару истерики или примитивной похоти. Возможно, удастся немного успокоить его, хоть как-то помочь. Это меньшее, что он мог сделать для Кристиана.
 ***
 Авиан рассеянно вертел в руках пачку с сигаретами, уставившись в одну точку. В камере он был один, все остальные сейчас находились на прогулке, и омега наконец-то выбрался из своей койки. Нарезав несколько десятков кругов в тесном помещении, он-таки уселся за стол. Подумывал закурить, но за последние полчаса так и не вытащил сигарету из пачки. Многое хотелось обдумать, но мысли сегодня почему-то совершенно не удавалось собрать в кучу, не говоря уже о том, чтобы прийти к верным выводам. В итоге Авиан сдался - состояние апатии оказалось на удивление приятным. Словно огромная, неловкая кукла, - верти как хочешь, делай с ним, что заблагорассудится, и все равно будет плевать. Зачем мучиться, сожалеть о чем-то, если в этом пустом безэмоциональном вакууме так комфортно?