Окно на северную сторону (СИ)
***
Дождливое и холодное утро явно не способствовало хорошему настроению. Даже Эльман - обычно веселый и беспечный - сегодня был на удивление молчалив. Кажется, он курил уже третью сигарету, изредка потирая бедро и болезненно морщась. Далиан иногда бросал на него обеспокоенные взгляды, недовольно хмурился, но все же упорно молчал. Авиан предположил, что они, возможно, поссорились, но волноваться сейчас из-за чужих проблем не получалось. И своих было по горло. Что касается Натаниэля, то тот не спешил спускаться со своей койки, и это определенно радовало. Авиану и так было тошно, не хватало еще видеть осуждение в глазах Нейта.
- Доброе утро, - пробормотал омега, неловко спустившись вниз. Отдохнуть нормально так и не удалось, поэтому сейчас он чувствовал себя совершенно разбитым и с трудом подавлял зевки.
- Доброе, малыш, - ответил Эльман, переводя на него взгляд и улыбаясь. Улыбка, впрочем, получилась натянутой и совсем невеселой.
- Как ты себя чувствуешь? - Далиан приложил прохладную ладонь ко лбу Авиана и, удовлетворено кивнув, добавил: - Температуры нет, но выглядишь ты отвратительно.
- Я знаю, спасибо, - тяжело вздохнув, прошептал омега. Неужели Далиану непонятно, что смотреть сейчас кому-либо прямо в глаза для него непосильная задача? Так нет же, он обхватил его за подбородок и вынудил поднять голову, рассматривая на блеклом свету лицо, отмечая каждый крошечный нюанс. - Лиан, перестань! - шепотом попросил Авиан, не выдержав. Господи, да он бы с удовольствием спрятался под подушкой до конца своей жизни и, честно говоря, сам не мог понять, зачем вынудил себя проснуться, спуститься, поздороваться...
- Ладно, успокойся, - примирительно произнес Далиан, разжимая пальцы. - Со временем все пройдет, поверь мне, - Авиан послушно кивнул и даже смог растянуть губы в подобие улыбки. И плевать, что во фразу "время лечит" он не верил. Теперь его цель - делать вид, что ничего не произошло. Как будто вся прошедшая неделя - это просто страшный сон, развеявшийся с наступлением рассвета. Чем черт не шутит, возможно, с годами Авиан и правда начнет верить в это?
***
- Нет, ты никуда не пойдешь! - эти слова были первыми, произнесенными Натаниэлем за утро. До этого он тоже упрямо имитировал равнодушие, хотя интуитивно Авиан чувствовал, что альфа не так спокоен, как пытается показать. Ему противно, конечно. Он ведь тоже упал в грязь и перепачкался с головы до пят. Как он там говорил? "Падение всегда быстрое"? Вот и вышло, что Авиан уволок его, такого святого и чистого, в свое болото. Но это их маленькая тайна, и омега сам не хотел, чтобы это всплыло наружу. Поэтому, естественно, его удивила эта неожиданная вспышка. Право слово, какое ему дело пойдет Авиан на завтрак или нет?
- Почему? Хесса нет, если вдруг возникнут какие-то проблемы с этим Томасом...
- Проблемы возникнут, если ты отправишься в столовую на следующий день после течки. Знаешь, я ошибочно считал, что ты не глуп. Зря, видимо. Ты не идешь, - Натаниэль не повысил голос, но это спокойствие, то, что он просто поставил Авиана перед фактом - так снисходительно, словно глупого ребенка - разозлило в разы сильнее. Омега стиснул зубы, под кожей отчетливо проступили желваки и пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде, чем Авиан почувствовал, что вновь владеет своим голосом.
- Я хочу выйти отсюда. Я не могу больше сидеть в этой клетке. Кроме того, Натаниэль, мне кажется, что мне уже нечего терять, как считаешь? - Авиан понимал, что фраза прозвучала двусмысленно, как будто напоминание о вчерашнем. И, Господь свидетель, подсознательно омега ждал взрыва: пощечины, крика, презрения во взгляде. Чего-то, что напомнило бы о других гранях альфы, показало, что ему тоже не очень-то радостно вспоминать о недавних событиях. Ничего. Натаниэль только слегка нахмурился, светлые брови на мгновение сошлись на переносице, а на лбу проявилась морщинка, но уже через секунду он взял себя в руки и спокойно произнес:
- Как знаешь, - и все. Ни слова больше. Авиан, наверное, должен был радоваться, что так легко одержал победу и добился желаемого. Хотя хотел ли он этого в действительности? Выйти из камеры, туда, где находятся сотни альф, у которых годами не было омеги? Авиан недовольно признался сам себе, что вся эта его нелепая бравада была лишь дешевой провокацией, таким детским желанием услышать что-то... обнадеживающее? Что-то наподобие "Авиан, потерпи немного, скоро все наладится". И пускай все эти утешения - вранье, жалкая попытка обмануть собственный разум, но, наверное, в ту секунду он даже хотел бы быть обманутым.
- Вот и чудесно, - поджав губы, ответил Авиан. Натаниэль даже не взглянул на него, но омега ощущал на себе тяжелые взгляды Далиана и Эльмана, поэтому поспешил скрыться за стеной. Кран был плохо закрыт - тяжелые капли желтоватой воды гулко стучали о грязный фаянс. Несколько минут Авиан как завороженный смотрел на эти капли, слегка вздрагивая и сжимая до белизны пальцы на раковине всякий раз, когда очередная из них срывалась вниз.
"Идиот, ты просто жалкий идиот, Вин", - насмешливый голос злорадно нашептывал, как будто царапал когтями виски. Авиан встряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение. Поднял взгляд, встречаясь со своим отражением в мутном, расколотом посередине зеркале, и не смог сдержать приглушенный всхлип. Какой смысл обманывать себя и на что-то надеяться? Он ничтожество. Он словно сорвался с обрыва и вся его прежняя жизнь осталась на какой-то недосягаемой высоте. И пусть он еще жив, но вскарабкаться наверх снова - нереально. Он теперь всегда будет барахтаться в этом дерьме и завистливо смотреть на тех, кто остался там, в той жизни, где все легко и правильно, где все подчинено традициям и законам. Там есть только черное и белое. Никаких полутонов, никаких оправданий его поступку. Кому какое дело, что Авиан терпел до последнего, что никогда не хотел быть омегой и никто не объяснял ему, как жить с этим грузом? Всем плевать... Они осудят, возненавидят и отвернутся. И тогда он навсегда останется один...
- Тихо-тихо, дыши, - чьи-то руки сжались вокруг талии, к спине прижалось теплое тело, а шею обожгло горячим дыханием. Авиану потребовалось несколько томительно-долгих секунд, чтобы вернуться в реальность. Он настолько "уплыл", что сейчас лишь жадно хватал широко открытым ртом воздух, понимая, что у него форменная истерика. Далиан, а это был именно он, вытер ладонью мокрые щеки омеги и твердо произнес: - Давай-ка, Авиан. Вдыхай глубже. Ну, что же ты так мучишь себя?
- Я... м-мне так жаль... так-к, - неразборчиво проскулил Авиан, разворачиваясь в объятиях Далиана и утыкаясь заплаканным лицом ему в плечо. - Я сейчас... мне жаль... я успокоюсь и...
- Тихо, Вин, тихо. Все уже, все закончилось. Идем, тебе нужно полежать.