Окно на северную сторону (СИ)
- Мой сладкий проснулся, - пропел Эльман, увлекая омегу в глубокий поцелуй. Сначала Авиан не хотел отвечать. Не сейчас, не когда Далиан видит! Но потом все же разомкнул губы, скользнул языком в чужой рот, крепко обнял за шею, поддаваясь всем телом вперед. Знал, что Далиан не осудит. Понимать его взгляды на жизнь было сложно, но, видимо, стоило принять, что бета с высоты своего жизненного опыта совершенно иначе относится к подобному. По крайней мере, хотелось в это верить. И уже совсем скоро почувствовал, как стремительно накатывает возбуждение, затапливая волнами. В ушах шумела кровь, а живот сводило уже хорошо знакомыми спазмами. Авиан бесстыдно терся о тело Эльмана, гладя широкую спину и хрипло бормоча что-то неразборчивое в поцелуе. Не верилось, что еще несколько минут назад единственным желанием было выспаться, сейчас же казалось, что если в ближайшие минуты он не получит разрядку, то просто умрет от напряжения.
- Ты его хоть не задуши там. Язык уже в глотку пихнул, - это уже проворчал Хесс, Эльман немного отстранился, скосил взгляд на соседнюю койку, произнося:
- Не будь занудой. Ты чудесно знаешь, что Авиану это нравится. Правда, малыш? - Эльман улыбнулся, подмигивая, Авиан же только прикусил губу и промолчал. Что было сказать? Признаться, что ему, Авиану, нравится, когда его трахают и неважно, кто это делает? Не настолько он еще лишился стыда, хотя, конечно, тело говорило само за себя. - Да и нужно ему снова, ты же видишь.
- Течке пора бы уже идти на спад, - Хесс нахмурился, подходя ближе и тоже присаживаясь рядом. Под пристальными взглядами двух альф было очень неуютно, и Авиан уставился на койку Натаниэля, рассеянно отмечая, что того в камере почему-то нет. Впрочем, долго раздумывать о Нейте не получилось, потому что Хесс бесцеремонно сдернул с Авиана простынь.
- Хесс! Что ты творишь? - разъяренным шепотом выдохнул омега, пытаясь взглядом найти Далиана - своего извечного защитника - и одновременно отвоевать отобранную простынь. Ничего не вышло: Далиан скрылся где-то у раковины, а руки Авиана Хесс перехватил, сжимая пальцы на запястьях.
- Не дергайся. Иди-ка сюда, парень, - альфа дернул омегу на себя, усаживая на колени и абсолютно игнорируя пунцовые пятна, растекшиеся не только по лицу, но и по шее, плечам и груди Авиана. Эльман с любопытством наблюдал, но не вмешивался. Впрочем, судя по остекленевшему взгляду, он уже плохо соображал и мог думать лишь о запахе омеги и своем собственном возбуждении. - Дай я потрогаю.
- Не смей! - запоздало вскрикнул Авиан, когда в ложбинке ягодиц скользнули пальцы, подбираясь к анусу. Он, конечно, нуждался в разрядке и непрочь был получить ее с Хессом, но не на койке же Эльмана? Да и вид младшего альфы настораживал - создавалось ощущение, что его совершенно не смущает нахождение Авиана в чужих объятиях. Нужно было спросить у Далиана, насколько далеко они заходят в своих экспериментах, потому что он, Авиан, никогда, ни при каких условиях, даже в самых безумных фантазиях не согласится на... - Ох-х...
- Сладкий мой, - все мысли взорвались, словно цветастые мыльные пузыри, в тот момент, когда Эльман жарко выдохнул эти слова куда-то в изгиб плеча, а Хесс в ту же секунду ввел сразу два пальца на всю глубину, поглаживая мягкие стенки. Что он там говорил "не буду"? Неважно, совсем неважно... Сейчас, когда Эльман целовал шею и выводил узоры на груди Авиана, часто задевая затвердевшие соски, а Хесс трахал его пальцами, было плевать, как это называется, и что это абсолютное моральное падение. - Какой же ты прекрасный...
- Эл, пожалуйста... ну, пожалуйста... Хесс, - омега прохныкал, стараясь как можно глубже насадиться на пальцы, подставляя саднящие губы под жадные поцелуи Эльмана, гладя чьи-то ноги, бедра, плечи, путая пальцы в чьих-то волосах. Не понимая уже ничего, не думая ни о чем. Разрываясь на части, чувствуя такой разный вкус губ альф, ощущая прикосновение, кажется, каждой клеточкой тела.
- Тихо-тихо, парень! Сейчас все будет. Терпи! Эл, ты? - Авиан потянулся к голосу, ничего не видя расфокусированным взглядом, мазнул поцелуем по щеке, покрутил бедрами, пытаясь усилить контакт уже с тремя пальцами, свободно двигающимися в нем. И разочарованно простонал, когда Хесс вовсе вытащил их, теперь просто легко поглаживая мокрое от смазки, часто сокращающееся отверстие. - Эльман, слышишь меня?
- Нет, ты сам. Я хочу его здесь, - Авиан не узнал голос Эльмана - низкий гортанный - и только успел подивиться этому таинственному "здесь", когда Хесс уже легко развернул его, прижимая спиной к своей груди. Удобнее устроившись, он приподнял омегу за бедра, и тому пришлось широко, до боли в связках, развести ноги, кладя голову на плечо альфы, запрокидывая ее вверх и позволяя увлечь себя в глубокий поцелуй. Еще одно мгновение - и вот уже головка члена Хесса прижалась к его анусу. Несколько дразнящих толчков, совсем чуть-чуть, едва раздвигая тугое кольцо мышц, почти довели Авиана до обморока. Он жалобно проскулил, прикусывая Хессу губу и слизывая алые капельки.
- Пожалуйста, - сиплый выдох, на грани слышимости, но Хесс понял. Уже в следующее мгновение он нажал Авиану на бедра, и тот опустился вниз, полностью принимая в себя член. С губ сорвался удовлетворенный стон, и Авиан, закатив глаза, начал размеренно двигаться, ощущая такую необходимую заполненность.
- Офигенный, - восторженно выдохнул Эльман, напоминая о своем присутствии. Авиан открыл глаза, обнаружил младшего альфу перед собой и смущенно прикусил губу, чувствуя те отголоски отвращения, которые вскоре, после разрядки, затопят его с сокрушительной силой. Знали бы его родители, что их сынок вел себя здесь, как последняя блядь, может быть оставили бы его гнить в тюрьме без каких-либо зазрений совести. Одно дело, когда занимаешься сексом наедине, а другое - когда кто-то наблюдает и почти участвует. Впрочем, почему "почти"?
Как будто убеждая Авиана, что здесь понятие стыда совершено обесценено, Эльман склонился над ним и вобрал в рот член омеги. Тот хотел возмутиться, сказать хоть что-то, потому что эта ебучая оргия - не для него! Он так не может! Но жаркая глубина рта, быстрое порхание языка на головке, умелое сжатие гладких губ - все это было настолько приятно, что Авиан лишь выгнулся в пояснице, одновременно толкаясь глубже в горло Эльману и сильнее насаживаясь на член Хесса. Никогда ему еще не было так хорошо, и он кричал, и плакал, и умолял, и сильно дергал Эльмана за темные пряди, и сжимал ладони Хесса до ранок-полукружий от ногтей.
- Вкусный. Я и не сомневался, малыш, - вскоре выдохнул Эльман, когда Авиан кончил ему в рот. Альфа облизывался, словно довольный кот, а потом поцеловал зареванные щеки омеги и, в конце концов, накрыл его губы своими - солеными и терпкими от слез и спермы. И Авиан целовал в ответ, задыхаясь без воздуха, рассыпаясь на атомы под чьими-то руками, срывал голос от заглушенных, раздирающих гортань, криков. Казалось, что он обезумел от запахов, от прикосновений, от поцелуев и объятий до хруста в ребрах - настолько этого было много. Вдвое больше, чем можно пережить...