Окно на северную сторону (СИ)

 - Я не плачу... - парень прикусил губу и снова затих, ожидая, когда Далиан возобновит рассказ. Но тот не торопился, а просить Авиан не решался.
 - А во второй раз, - в конце концов, вновь заговорил бета, - я поступил иначе. Я больше не проклинал смазливое лицо. Я им пользовался. В итоге я оказался только под одним альфой и думал, что мне охренеть как повезло... - С губ Далиана сорвался приглушенный смешок, и столько в нем было нерва, затаенной боли, что Авиан поежился. Создавалось ощущение, что в камере стало значительно холоднее. - Не буду вдаваться в подробности, только скажу, что у него были странные склонности. Он сидел за несколько убийств, совершенных с особой жестокостью, но об этом я узнал позже... В общем, эти истории не для твоих ушей, дитя, - как будто очнувшись и щелкнув Авиана по носу, с улыбкой произнес Далиан: - Так вот, когда меня посадили в третий раз я не знал, как поступить. То ли снова стать общей шлюхой, то ли рискнуть и вновь упросить какого-то из альф-сокамерников защитить меня. Я, кажется, никогда так не боялся, как в ту первую ночь в этой камере. Тогда Эльмана здесь еще не было. Был Хесс, Натаниэль и Закари - бета под шестьдесят. Я не мог заснуть, все ждал привычного насилия. Но его не последовало... Ни в ту ночь, ни в следующую. Тогда я стал ждать чистого четверга, я был уверен, что вновь стану "общей дыркой", как они здесь говорят. А Хесс защитил...
 - Он хороший, да? - смущенно пробормотал Авиан куда-то в плечо Далиану. Тот лишь понимающе хмыкнул и согласно кивнул.
 - Да, нам очень повезло. Даже Натаниэль вполне терпим, хотя и пугает иногда переменами своего настроения. Уже позже я начал с ними трахаться, но это не было противно, как раньше, они никогда не принуждали меня. А Эльман... Я и правда люблю его. Кто же знал, что этот постоянно болтающий и хохочущий мальчишка станет для меня настолько важным... И я благодарен судьбе за каждую минуту, которая у нас есть. Но я никогда не забываю, что он младше, что он альфа, что он из хорошей семьи. Он выйдет отсюда, женится, станет отцом и будет счастлив. Он будет боготворить своего омегу, носить его на руках и заниматься с ним любовью на шелковых простынях. Так же, как и ты, он вычеркнет из памяти все, что касается тюрьмы. Меня в первую очередь. И это правильно. Это то, чего я для него хочу.
 - Но так нечестно, Лиан. Ты самый лучший, ты заслуживаешь любви больше, чем кто-либо другой, - Авиану уже не удавалось сдержать рыдания. Ну где же справедливость? Почему так?
 - Глупый... Мой глупый Вин... Не плачь, слышишь? Я не злюсь на тебя. Я горжусь тобой. Все хорошо. Все у нас будет хорошо, - Далиан еще долго укачивал плачущего мальчишку, говорил какую-то утешительную ерунду. Лишь иногда затихал, чтобы прикусить губу и сморгнуть невольно набегающие слезы...
 Часть 12 
 Ребята, в личку прилетел вопрос, куда я ставлю ударение в именах Далиан и Авиан. Я, честно говоря, просидела минуту в ступоре, а потом перечитала и поняла, что и правда можно подобрать несколько вариантов. Лично я ставлю так: ДАлиан (но ЛИан) и АвиАн. Но, думаю, это не суть важно. 
 - Какой кошмар... - потрясенно выдохнул Авиан, когда увидел свое отражение в мутном, надтреснутом зеркале. Вид и правда был жуткий: темные круги под глазами, опухшие губы с запекшейся корочкой крови, алые следы засосов и укусов на шее. Когда он откинул простынь и осмотрел тело, то не смог сдержать отчаянный стон. Сплошные синяки и кровоподтеки сильнее всего проступали на бедрах, но также отчетливо виднелись на груди, животе, плечах... Авиан с тоской подумал, что сходить это все будет еще не одну неделю, а значит даже после окончания течки его собственное тело еще долго будет напоминать ему о произошедшем.
 
 - Что такое? - Далиан подошел со спины, сцепил руки в замок у Авиана на животе и положил подбородок ему на плечо.
 - Я выгляжу словно после побоища, - пробормотал омега, вздохнув и склонив голову вбок. Далиан поцеловал его в щеку и прошептал на ухо:
 - Ты выглядишь, как после секса, Авиан. Не переживай, это все мелочи. Возьми-ка полотенце и приведи себя в порядок. Давай я помогу, - Далиан на мгновение отошел и вернулся уже с чистой тканью. Смочил ее и протянул Авиану: - Держи, я пойду пока перестелю белье.
 - Угу, спасибо, - невнятно пробормотал парень, принявшись смывать с кожи пот, смазку и засохшую сперму. Сейчас он уже лучше ощущал собственное тело, поэтому по жару, концентрирующемуся в животе, мог судить, что вскоре ему снова придется воспользоваться "услугами" одного из альф. Чтобы не думать об этом, он принялся сильно, до красноты, тереть кожу и надавливать на темные пятна синяков. Боль помогала отвлечься, сконцентрироваться на ней, а не на въедливом чувстве стыда и отвращения. После того, что рассказал Далиан, было просто нелепо рыдать и жалеть себя. Подумаешь, лишился девственности с нелюбимым человеком и через несколько часов отдался второму нелюбимому? Его, по крайней мере, не насиловали, не причиняли лишней боли и не унижали. В конце концов, они все правы, когда говорили, что не так уж и страшно это. Главная цель - избежать огласки. Сохранить этот чертов статус "омега" в чистоте для общества. А потом и правда можно будет переехать куда-то, где никто его не знает, и начать новую жизнь. Позже, если повезет, встретить любимого человека, можно будет объяснить ему все. Ведь любовь все прощает и понимает? Хотелось верить в это...
 От размышлений Авиана оторвал скрежет ключа в замочной скважине. Еще через мгновение до его слуха донеслись голоса альф, и он, последний раз проведя полотенцем между ягодиц, принялся одеваться. По сути, в этом не было никакого смысла, потому что член вновь был возбужден, и контакт с грубой тканью причинял дискомфорт, но не выходить же голым? Это уже было чересчур.
 - А где мелкий? - удалось расслышать вопрос Эльмана, и Авиан зажмурился, сжав руки в кулаки. Мысленно он возносил молитвы всем известным богам, только чтобы этот придурок не начал говорить какие-то пошлости о них Далиану. Как бы бета не утверждал, что ему не больно и не стоит переживать из-за этого, Авиан все-таки ощущал горечь и печаль в его словах. Далиан ведь так заслуживал счастья...
 - Умывается, - коротко ответил бета.
 - Замеча-а-ательно, - мечтательно протянул Эльман, - он такой невероятный, ты даже представить себе не можешь, - услышав последнюю фразу, Авиан стиснул зубы и удрученно уткнулся лбом во влажную каменную стену. Обида за Далиана переросла в злость на Эльмана, этого двадцатитрехлетнего ребенка, который совершенно не понимал, что никакая течная омега не заменит человека, который искренне любит. Хотелось хорошенько ударить его, чтобы он наконец-то прозрел, осознал, что причиняет боль единственному человеку, которому здесь не безразличен. - Доброе утро.
 - Блядь! - Авиан дернулся и больно ударился локтем. Эльман расплылся в улыбке, что только сильнее разозлило омегу. - Ты что подкрадываешься так тихо?!