Окно на северную сторону (СИ)

 - Брайан, дорогой, никто не трахает, да? - голос Далиана показался спасительным. Авиан едва не расплакался от облегчения, когда тот подошел, и беты начали осыпать друг друга оскорблениями, позабыв о нем.
 Наверное, все закончилось бы хорошо, если бы внимание Авиана не привлек пронзительный крик. Обернувшись, он увидел того самого рыжеволосого молоденького бету. Он отбивался тоненькими ручонками от огромного альфы, с длинной бородой. Тот лишь хохотал, вжимая худое тело в свою мощную грудь и жадно мял бледные ягодицы.
 - Не надо, - мальчишка хныкал и хлопал склеенными от слез ресничками, а у Авиана все переворачивалось внутри. Неужели так можно? Они ведь не животные, они веками учились руководствоваться разумом, а не инстинктами, гордились научными и культурными достижениями, пропагандировали принципы уважения и толерантности. А что же здесь? Одна жестокость и ничего людского. Лишь борьба за статус, за право жить, за возможность распоряжаться собственным телом.
 Тем временем рыжеволосого паренька заставили стать на колени, бородатый альфа схватил его за волосы и ударил огромным членом по крепко сжатым, побелевшим губам. И еще раз, и еще, и еще, пока тот не открыл рот, давясь рыданиями. Член грубо протолкнули как можно глубже, а Авиан смотрел, как проступает кадык на тонкой шее мальчишки, а по подбородку стекает розоватая струйка крови и слюны. Помутневшим взглядом Авиан нашел "своих" альф. Эльману кто-то отсасывал, и он не обращал внимания на рыжеволосого. Натаниэль спокойно мылся, было неясно трахался ли он сегодня вообще. А вот Хесс смотрел на молоденького бету абсолютно равнодушно и холодно, как будто это и не человек был. Кажется, он почувствовал взгляд Авиана, потому что посмотрел в ответ и ухмыльнулся. Хотелось заехать ему по морде, хотелось кричать, но все, что выходило на самом деле - просто смотреть и стискивать зубы до скрежета.
 Авиан терпел. Понимал, что ничем не поможет. Осознавал, что нельзя даже помыслить о возможности вмешаться. Но когда мальчишку поставили раком и в его зад начал проталкивать огромный член один из альф, Авиану было уже плевать. Пусть убьют, пусть разорвут в клочья. Но хотя бы человеком он останется, не станет бездушной тварью. И, когда паренек в очередной раз безумно закричал, Авиан сделал первый шаг. В то же мгновение его локоть обхватили цепкие пальцы Далиана.
 - Дебил совсем?! Куда лезешь? - тихо зашептал тот, склонившись как можно ближе.
 - Как ты можешь? Как? Они же убьют его! Сделай же что-нибудь! - дрожащим голосом пролепетал Авиан.
 - У него не было никаких шансов. Он слишком смазлив. Авиан, ничего не поделаешь! Не подставляй себя сейчас, слышишь?
 - Отвали! - голос прозвучал на удивление громко. Слово ударилось о стены и звонко прорезало тишину. Видимо, рыжеволосый как раз перестал кричать в тот момент, но результат был ожидаем - на Авиана обратились десятки глаз. Он сглотнул, как-то отвлеченно отметил, что мальчик потерял сознание, хотя его безвольное тело продолжали натягивать на член. Теперь были слышны лишь влажные шлепки яиц об ягодицы и тяжелое дыхание альфы. Авиан смотрел, как стекает кровь по худым ногам, и отсчитывал удары собственного сердца. Один... Пусть они перестанут на него смотреть. Два... Господи, когда же их отсюда выпустят? Три...
 - А этот что тоже новенький? Не помню такого, - задумчиво протянул тот самый бородатый, который минуту назад трахал рыжеволосого бету в рот. Теперь он с интересом сканировал взглядом Авиана, а потом улыбнулся, продемонстрировав отсутствие двух передних зубов, и поманил его пальцем. - Иди-ка сюда, конфетка.
 
 Авиан отрицательно покачал головой, мертвой хваткой вцепившись в руку Далиана. Чем он думал? И парнишке не помог, и себя подставил. Далиан был прав, называя его дебилом. И что теперь будет?
 - Эй, что значит "нет"? - зло бросил уже другой альфа, огромной громадой надвигаясь на Авиана. Брайан за спиной гаденько хихикал, Эльман смотрел с сожалением, Натаниэль тоже наблюдал в этот раз - у него даже глаза, кажется, потемнели, но потом Авиан решил, что нелепо думать о цвете чьих-то глаз в тот момент, когда его планируют насиловать. Хотелось плакать, кричать, умолять, и он уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, то же самое "пожалуйста, не надо", которое несколькими минутами ранее произносил рыжеволосый, но не успел.
 - Вик, не лезь. Это мой, - Хесс произнес это так же, как можно было бы обсуждать погоду - скучающе и сухо. Но для Авиана в тот момент эти слова показались самыми важными за всю жизнь. Он облегченно выдохнул, слизал с губ капли воды и прикрыл веки. Впрочем, как оказалось, он рано обрадовался.
 - Ты, Хесс, не охуел? Красавчика себе оприходовал, теперь еще и новенького? Или ты из жалости так говоришь, а? В добренького играешь? - подозрительно поинтересовался Вик, прищурившись. Хесс в ответ усмехнулся, хотя это больше напоминало оскал, медленно подошел, едва не коснувшись плечом альфы, остановился перед Авианом. Тот мужественно остался стоять на своем месте, хотя и страшновато было находиться в такой близости с голым альфой, хоть даже и знакомым. Несмотря на свой возраст, Хесс производил до странного смущающее впечатление своей наготой. А потом Хесс одним резким, размытым движением притянул к себе Авиана, заставил впечататься в собственное тело, влиться в каждый изгиб. Лизнул дрожащие губы, подбородок, а в глазах такое яростное предупреждение, что Авиан не посмел даже пошевелиться, покорно приоткрыл рот, позволил чужому языку толкнуться внутрь. Горячо и так до боли стыдно. Было слышно как, льется вода, и больше ничего, а значит, на них смотрели все.
 - Еще вопросы, Вик? - тихо прошептал Хесс, оторвавшись ото рта Авиана, но не размыкая объятий. Вик молчал, поэтому Хесс зачем-то понюхал шею Авиана, едва не до крови прокусил тонкую кожу на плече. Авиан терпел, собрав всю свою волю в кулак, но когда между ягодиц проникли пальцы, надавливая на анус, проталкиваясь внутрь, он тихо заскулил, уткнувшись в голую мужскую грудь. Все мышцы свело судорогой, зубы едва не раскрошились от силы, с которой Авиан их стиснул. Господи, как же больно! Он ведь не омега, он не создан для этого! Благо, Хесс ограничился одной фалангой, и даже незаметно поцеловал в плечо, как будто этим убеждая, что так надо, что необходимо потерпеть. И Авиан терпел еще несколько невероятно продолжительных минут, пока Хесс широкими мазками вылизывал его губы и щеки. Интересно, он ощущал, что влага на них соленая?
 ***
 Авиан проплакал весь вечер. Даже на ужин не пошел. Благо, Хесс договорился с охраной. С ним никто не разговаривал, и он был за это благодарен. После подобного позора единственной мечтой было удавиться, но и то было нереально осуществить в камере. Стыд въелся в кожу, растекся по венам, и теперь Авиан не знал, сможет ли когда-то смотреть кому-то прямо в глаза. Так ломается гордость. Крошится на острые осколки, разрывает плоть, оставляя только куски окровавленного мяса. Теперь, накрывшись колючим одеялом с головой, Авиан думал, что его постигла самая страшная из всех возможных участей - унижение. И только противный голосок где-то внутри утверждал, что это только начало, а Авиан безвольная тряпка, раз сломался так быстро. Ведь он мог оказаться на месте того рыжеволосого мальчишки, которого унесли в лазарет окровавленным. Наверное, стоило взять себя в руки, спрятать боль в самые дальние уголки сознания и доставать ее лишь холодными ночами, когда никто не видит слез. Если бы только выполнить было так же легко, как сказать...