Архитектура любви (СИ)

— Да, пусть проходит.
Внутри весь подобрался и даже расправил плечи, поведя головой из стороны в сторону. Вроде бы бить не собирался, но готовился. Хотя, чем черт не шутит, буду смотреть по обстановке.
Стеклянная дверь отворилась и на пороге кабинета появился этот…
Леонид.
Что же ты за насекомое такое? Почему имеешь влияние на Вику? Что между вами произошло?
Легким, едва заметным движением нажал на экран телефона, и красный огонек загорелся, означая что запись пошла.
Тем временем, молодой мужчина с озадаченным выражением лица прошел в глубь помещения, и заозирался по сторонам. Да, архитектурный отдел всех повергал в шок, а уж моя берлога точно поражала воображение.
— Артем Валерьевич, добрый день. Мне передали, что вы хотели со мной поговорить. — начал Гурьин немного отойдя от шока. Я чувствовал его напряжение, но оно было немного другого толка. На лице молодого мужчины появилась легкая ухмылка, неуловимая, но все же я успел ее углядеть. И в тоже время, настороженность четко прослеживалась во взгляде.
Ну что ж, тогда начнем.
— Да, Леонид, присаживайся. — я намеренно обратился на ты, чтобы показать свой более высокий статус и положение хозяина. Для беседы, которую будем вести это важно.
Мужчина кивнул, слегка поведя плечами, видимо обратив внимание на то, как я начал наш разговор, но почти сразу же напустил на себя более расслабленный вид и легко опустился на тонкое кресло, что стояло напротив моего стола. Наверное с минуту мы сверлили друг друга глазами и не проронили ни слова.
Первым не выдержал Гурьин.
— Артем Валерьевич, о чем вы хотели поговорить?
— О Виктории. — намеренно бесстрастно, стараясь не выдать напряжения, что скопилось в груди, ответил и откинулся на спинку кресла, скрепив пальцы рук в единый кулак. — Я бы хотел узнать, что вас связывает и почему Вика так отреагировала на твое появление.
Гурьин продолжал сохранять нейтральное и слегка вальяжное выражение лица, но глаза его налились злостью, это было хорошо видно.
— А разве она не рассказала? Вчера вы так быстро увезли ее. Не находите это странным, ведь Вика не подчиняется напрямую вам, Артем Валерьевич.
Козел.
— Ничуть. Это нормальные рабочие процессы. В холдинге все тесно взаимодействуют друг с другом.
— Заметил. Я бы даже сказал, что очень тесно. — хмыкнул Гурьин, а я еле сдержался, что бы не броситься на него. — Но мне кажется странным, что Виктория ничего не сообщила вам, раз у вас такие доверительные, близкие отношения.
— У нас с Викторией исключительно деловые, рабочие отношения. — голос мой звучал уверенно, и вообще, несмотря на подколы этого сосунка, я сохранял самообладание и трезвую голову. Для реализации задуманного, нужно вести себя как можно спокойнее.
— Ну что ж, тогда зачем вы расспрашиваете меня о ней?
— Потому что вчера я стал свидетелем ее странного поведения, когда объявился ты. Это наводит на мысли о том, что в холдинге работают люди, которые, скажем так, не желают контактировать друг с другом.
— О, вот я то как раз желаю контактировать с Викой, потому что нас связывает больше, чем просто общее место работы. — Гурьин начал терять нервничать. Он чуть подался вперед, а брови его сдвинулись к переносице. — У нас общее прошлое, которое хоть и несет печальные события, все же связывает нас.
Терпение….только терпение. А так хочется его головой об стол. Чтобы разбить в дребезги и стекло и его череп.
Не успел я задать следующий вопрос, как молодой мужчина заговорил вновь.
— Вика и я были парой. Но в силу сложных обстоятельств, нам пришлось расстаться. Когда я увидел ее вновь, здесь в холдинге, понял, что хочу быть с ней, и чувства мои сохранились. Даже не смотря на то, что она сделала.
Что?
— Вчера Вика испугалась меня, потому что решила, что я пришел мстить ей, но это не так. Я по прежнему люблю ее, и знаю, что и она испытывала ко мне сильные чувства, даже не смотря на определенные обстоятельства. Просто узнав об ее обмане, я погорячился и мы расстались, но оба жалеем о таком скоропалительном решении. Когда ты молод и горяч, весь мир кажется другим, и отношения в том числе.
 
В районе сердца прострелило, да так, что пришлось немного согнуться, но всеми силами я старался не подать вида, как неприятно мне слышать то, что вещал Гурьин.
— Так значит это ты, тот таинственный ухажер, что одаривал Вику цветами и подарками? — а вот тут уже я распрямился, понимая, что могу выдать себя с потрохами. Хотя всем сердцем желал размозжить череп этому ублюдку.
— Конечно. Вика в душе очень романтичная девушка, хоть и строит из себя Снежную королеву. Но я помню, когда ухаживал за ней, что…
— Ты тут всех на голову поставил, своими неожиданными сюрпризами. — через силу улыбался, надеясь, что мой оскал выглядит дружелюбно.
— Ничего сложного, самое главное, что даже Вика не могла сообразить, кто это был. — между тем, Гурьин был явно доволен собой. Столько самодовольства играло на его лице. — А охранники тем более.
— Ты настоящий профи своего дела, грамотно заметал следы. — я утвердительно кивнул, делая вид, что поддерживаю озорство молодого мужчины.
— Для меня это было проще простого.
Есть. Вот ты и попался.
— Однако, все же не могу понять, зачем была нужна эта игра в прятки? Ты ведь мог сразу к ней подойти и не устраивать шоу.
Гурьин пожал плечами.
— Все женщины любят романтику, цветы, подарки. Им всем нужно чувствовать себя принцессами.
Принц, твою мать!
Ладно…
— Хорошо, я понял тебя. — пришлось развести руками, давая понять, что для меня вопрос закрыт.
Гурьин улыбался довольной улыбкой, безумно зля.
— Если это все, я могу идти?
— Да, конечно. — утвердительно кивнул головой, но когда мужчина уже поднялся и направился на выход, все же окликнул его. — Леонид, ты упомянул, что Вика тебя обманула. Каким образом?
Гурьин откровенно ухмылялся.
— Она спорила на меня, что за две недели влюбит в себя. И выиграла спор.
* * *
Перед глазами все плыло, а буквы на экране монитора от чего-то плясали, не давая прочесть ни слова.
Когда же это прекратится?
Когда я наконец, смогу прийти в себя? Или этому уже не суждено случиться?
Работа не принесла успокоения, скорее наоборот. Я стала бояться проходить по коридорам холдинга, все время оглядываясь по сторонам, чтобы в случае опасности, успеть быстренько юркнуть в какой-нибудь укромный уголок, только чтобы меня не заметили. Опасностью для меня стал главный архитектор.
Уже второй день пошел с той памятной ночи, но до сих пор при воспоминании о ней, меня подтрясывало от волнения.
Как же я могла совершить такую глупую, идиотскую ошибку? Переспать с Артемом! Предлагать себя ему, будто я нимфоманка какая-то…
Черт!
Даже противно представить, что он думал в тот момент, когда я так откровенно себя навязывала.
Но больше всего меня поразила его реакция, когда я попросила забыть о том, что между нами было. Он спокойно поднялся с кровати, и прошел мимо, покинув комнату. Даже слова не сказал.
В этот момент я поняла, что попала. Так больно мне еще не было.
Одно дело, когда ты предполагаешь, что мужчина с которым занималась умопомрачительным сексом, не особо то этого и хотел, но другое дело, получить этому прямое доказательство.
Ледяные, острые пики вонзались в сердце, протыкая его насквозь, навсегда лишая способности что-либо чувствовать. Как же так? Ведь я именно этого и хотела, просила его об этом. Но почему же тогда так больно? Почему хочется, чтобы он подошел, крепко обнял и сказал, что для него прошедшая ночь была особенной, что он сгорает от любви ко мне и не желает даже слышать о том, что мы можем расстаться.
Сгорает от любви…
Почему мне стало так важно это? Его чувства ко мне.
Может быть потому что сама… потому что сама влюбилась?
Но этого не может быть! Я не могу влюбиться, это под запретом! Мужчины зло, их нельзя любить, нельзя относиться к их словам в серьез, нельзя им доверять. Они приносят только боль.