Зверь. Том 1 и Том 2 (СИ)
— Я не хотел, господин! Я не хотел! — громыхнул Амальгамщик. — Где этот ведьмак? Ваша смерть не будет напрасной!
А ведьмак тем временем подскочил к каталке и быстро-быстро двинулся к выходу. Ну да, ведьмак не дурак ждать, пока костяшки разлетятся по всей комнате. Не-не-не, на хер это нужно. Ребята, давайте как-нибудь без меня!
— Слева! Бей слева! — завизжала Чопля, пикируя на каталку.
Она оседлала сверху труп безвинно усопшего Карамышева и заулюлюкала по-индейски. Черт побери, ей только перьев не хватало и лука со стрелами.
Пока Амальгамщик крошил плитку стены слева, я прошмыгнул с другой стороны. Вздохнул и двинулся в белое полотно, закрывающее дверь.
Умирающий поганец открыл было пасть, чтобы указать своему убийце наше верное местоположение, но… Я точным ударом ноги заставил пасть захлопнуться. Отвесил подарок напоследок.
Затем угол каталки погрузился в белое полотно, а мы двинулись следом.
— Нас не догоня-а-а-ат! — проорала Чопля, подпрыгивая на своём месте. — Двигай, ведьмак! Шуруй быстрее! Я верю, что всё будет хорошо!
На миг я даже затаил дыхание, когда каталка погрузилась наполовину в белое полотно. Если я просчитался, то…
Впрочем, терять нам нечего! Чопля опять заулюлюкала и погрузилась в полотно…
Её улюлюкание не остановилось!
Каталка прошла сквозь полотно и в него погрузились мои руки. Ощущение было такое, как будто я их сунул в ванну с холодной водой. Впрочем, это длилось всего мгновение. Похожее ощущение прошло по всему телу, и мы вылетели в коридор.
— Ведьмак! Сучий сын! Вернись ко мне — я всё прощу! — раздался тонкий крик.
— Ага, поищи дураков, — буркнул я и хлопнул дверью, отрезая рыцаря с его господином от коридора.
Внутри раздался дикий крик, а потом гулко бумкнуло, заставив здание содрогнуться.
И наступила тишина. Прямо уши заложило от этой звенящей тишины. Ни криков, ни стонов, ни звяканья меча. Неподалеку от дверей валялась одежда и латексный костюм старика. Вот в этом костюме и скрывался поганец от честного народа, работая как полагается добропорядочному человеку на пенсии.
Чопля подлетела к двери, прислонила ухо, а потом показала мне отогнутый большой палец.
Похоже, что мы и в этот раз смогли смыться от Амальгамщика. Что не может не радовать!
— Всё кончилось? — из-под простыни высунулось белое лицо Оксаны.
— Всё только начинается, подруженция! — весело откликнулась Чопля. — Эдгарт, заряжай мертвяка, пока охрана не прибежала!
За дверью с зеркальным рыцарем никакого движения. Может быть, всё закончилось? Проверять не было никакого желания. Пока дверь закрыта — мы в безопасности. Рыцарь не сможет пройти за свою завесу. Ну и пусть пока остается в комнате, где по любому сейчас плохо пахнет, а стены в костяных снарядах и потрохах поганца.
Я помог Оксане вылезти, посмотрел на дверь в конце коридора. Она была заперта на запор. Пока охранники придут в себя от ночной дремоты, пока свяжутся с начальством по поводу бумканья в морге, пока дойдут до дверей… Что же, времени и в самом деле немного, так что надо действовать.
Оксана встала рядом и с опаской посмотрела на закрытую дверь комнаты. За ней всё также было тихо.
Я достал зелье из кармана, отогнул простыню так, чтобы она открыла Кармашева до половины груди. После этого вытащил пробку и залил алую жидкость в высохший приоткрытый рот…
Том 2
Глава 1
Зелье пролилось внутрь высушенного трупа и исчезло. Пару секунд ничего не происходило, а потом в районе груди Карамышева забурлило, захрипело. Тело на каталке задрожало, как будто к нему подключили сто двадцать вольт. Мелко задрожало, но ощутимо. По крайней мере от этого каталка медленно покатилась прочь, как будто Карамышев решил отправиться на прогулку по ночной Москве.
Я придержал каталку, чтобы она далеко не уехала. Время разговора пришло. Григорий Карамышев открыл сухие веки, уставился краснеющими глазами на нас и проскрипел:
— Вы чего, твари, спать не даёте? Я вам денег должен? Идите в жопу, ничего я вам не отдам!
— Ой, — ойкнула Оксана.
— Вот тебе и ой, — передразнила её Чопля. — А ты думала, что после смерти все ангелочками будут?
— Нет, но я думала…
— Так, красотка, ты чего думала? Твоя голова тебя в друзья ещё не добавила, так что думать даже не пытайся! — захихикал Карамышев. — А ты — ведьмак? Тогда по лбу членом шмяк! Хи-хи-хи!
Ну вот, начались обычные любезности для трупа. Знает, подлец, что хуже уже не будет и отрывается на всю. Что же, и на старуху найдется проруха. Если быстро осадить его, то больше времени окажется на ответы.
Я откашлялся:
— Во мне сейчас борются два чувства: отвращение и разочарование. Морда у тебя такая поганая, что даже не кирпича, а пемзы просит. И при жизни так же просила, да все подать брезговали!
— Ого, а у тебя язычок острый… Жопу мне побрить можешь? А то сухарики на волосах остаются… — снова захихикал Карамышев.
— Я бы вызвал тебя на интеллектуальную дуэль, но вижу, что ты безоружен, — хмыкнул я в ответ. Время уходит, скоро действие зелья закончится, так что нужно попытаться убедить его сотрудничать. — В общем так… У тебя есть два выхода — либо ты продолжаешь стебаться и через пять минут уходишь неотомщенным… А там уже твой дух будет бродить неприкаянным и смотреть, как живут другие люди. Либо отвечаешь на мои вопросы и отправляешься в очередь на перерождение. Что выбираешь?
— Конечно же первое! Буду ходить по домам и заглядывать девкам под юбки! Слышь, красотка, хочешь быть первой? — подмигнул Карамышев Оксане.
— Иди в жопу, — буркнула она в ответ.
— Обязательно зайду, дай только срок, — снова захихикал труп.
Непробиваемый гандон.
— Ладно, похоже, что у нас разговора не получится. Идем, девчонки. Пусть он под конец слегка поразвлекается, — махнул я рукой.
Оксана перевела на меня непонимающий взгляд, а я кивнул в ответ. Чопля быстро подхватила мою задумку:
— И в самом деле! Чего этого пентюха слушать? Хочет он вечность мыкаться неотомщенным — его личное дело. Идемте отсюда по-хорошему, а то его рожа напоминает мне Париж — так и хочется съездить…
— Да? Красавица, ты такие вещи замечательные говоришь… Прямо сразу видно, что трахаться хочешь! — от смеха каталка мелко затряслась.
— Вот теперь я понимаю, почему некоторых мужчин называют Шумахерами. Потому что от них шума много, а толку — хер, — фыркнула Оксана. — Всё, ребята, я умываю руки. Идемте домой, тут ловить нечего.
— Эй, ты можешь попытаться кое-что поймать. Засунь-ка руку под простынку, там тебя ласковый питончик ждет. Одноглазый, но ужасно нежный, — продолжил веселиться Карамышев.
Мы все трое развернулись и двинулись к выходу. В разговоре с трупами главное — переломить характер. Все они понимают, что хуже уже не будет и ты им ничего сделать не можешь. Но! Зато ты можешь их не слушать, а последние слова им кажутся почему-то самыми важными! И если вызвать на время обратно к жизни, то многое можно узнать — только лишь надо выстроить правильную колею для разговора.
Исчезли из поля зрения трупа. Я открыл и закрыл дверь неподалеку, словно мы вышли в другое помещение.
— Эй, вы куда? А я? Как же я? Я ведь лучше собаки, — прохрипел Карамышев. — Пусть я между ног и не лижу, но зато и кусаться не буду!
Я приложил палец к губам, призывая пикси и Оксану не отзываться на провокацию. Время шло. Мы молчали. Труп пару раз хихикнул, пернул, а потом завыл:
— Эй, где вы там? Я всё скажу!!! Верните-е-есь!!! Я не хочу быть призраком!!!
— Клиент дозрел, — шепнула Чопля.
— Тогда пора срывать, — кивнул я в ответ и снова открыл дверь, делая вид, как будто вышел из соседней комнаты. — Ты звал нас, конина высушенная?
— Звал! Чего вы там спросить хотели? Спрашивайте!
Я кивнул девчонкам, после чего мы потопали назад. Быстро потопали, так как времени оставалось в обрез. Однако, если бы не сделали подобный финт ушами, то вообще бы могли всё просрать. Теперь надо набраться терпения и выжать всё из сухого остатка.