Школяр (СИ)
Как ни странно, в тот самый момент, когда всеобщее внимание стало действовать на нервы сильнее всего, мне улыбнулась удача. Причем сразу два раза: от одной из групп аристократов вдруг отделилась знакомая фигурка и, улыбаясь во все тридцать два зуба, поплыла к нам. А сразу после того, как я сообщил Яне, что нам вот-вот придется пообщаться с моей учительницей по русской словесности, справа-сзади раздался рокочущий рык Гаранина:
— Тимофей Ильич, сейчас я познакомлю вас с юным, но очень достойным бойцом, взятым под крыло родом Зыбиных.
Не успели мы развернуться на месте так, чтобы оказаться «между двух огней», как подоспевшая Лисицина добавила свое мнение к мнению Архимага:
— Господа, вы не поверите, но Лютобор Игоревич хорош не только на арене — я настолько впечатлена его Даром Слова, что почти месяц веду войну не на жизнь, а на смерть, уговаривая этого юношу посетить хотя бы один мой литературный вечер!
Тут Мстислав Рогволдович вспомнил о вежестве и инициировал начало взаимных представлений. А после того, как обязательная программа подошла к концу, седовласый Огневик с аурой убийственной мощности, оказавшийся Архимагом из рода Светловых,
вперил в меня тяжелейший взгляд и изобразил намек на добродушную улыбку:
— Как я понимаю, вы пишете любовную лирику?
— Не угадали! — довольно мурлыкнула Марина Викторовна. — Лютобор Игоревич пишет великолепнейшие сочинения и… на редкость остроумные эпиграммы. Правда, от природы молчалив, и каждую из него приходится вытягивать чуть ли не клещами, но, поверьте на слово, оно того стоит!
— Молчалив, толков, остроумен и боевит? Достойное сочетание, однако! — заметно благожелательнее заявил Тимофей Ильич и… лишь после этого обратил внимание на инфоблок. А когда ознакомился с тем, что в него вбила «старшая сестричка», внезапно расплылся в мальчишеской улыбке: — Так, стоп, это ведь вы прилетели в театр на фиолетовой «Искорке», верно?
— Торопился приобщиться к прекрасному… — «скромно» признался я.
Архимаг громогласно расхохотался, одобряюще хлопнул по плечу и выдал сентенцию, убившую наповал большинство невольных слушателей:
— А вы, однако, хват! И это внушает нешуточный оптимизм: именно такие юноши, как вы, в свое время создали костяк нынешнего дворянства…
Пока народ обтекал, переваривая утверждение человека, который, как выяснилось значительно позже, лет десять тому назад входил в десятку сильнейших боевых магов Российской Империи, Светлов пообещал, что как-нибудь приедет в лицей посмотреть на мою дуэль, посоветовал не зарывать в землю дар слова и ехидно усмехнулся:
— Ладно, не буду мешать вам и вашей очаровательной спутнице приобщаться к прекрасному. Еще увидимся. Хорошего вечера!
Я уважительно поклонился, дождался ухода архимагов и Лисициной, повернул «прелестную спутницу» к столикам, заставленным подносами с печеными, и услышал ее еле слышный шепот:
— Все, можешь считать, что строить нас уже никто не решится!
— Из взрослых… — справедливости ради уточнил я.
Девушка взяла премиленькую «звездочку» из пяти клубничек на чем-то бисквитном и презрительно фыркнула:
— Ровесников мы построим сами. О, а вот, кстати, и они…
«Они» — то есть, госпожа Рейден с весьма представительной свитой — уже навелись на нас с другой половины зала и даже начали движение. Правда, сама Ингеборга делала вид, что идет не к нам, а к столикам, но внимательно слушала то, что ей рассказывало сразу двое воздыхателей, а те, как, впрочем, и все остальные сопровождающие, поглядывали на нас с завидной регулярностью.
Я одарил эту компанию равнодушным взглядом и последовал примеру Яны. Только продегустировал «нечто», залитое шоколадной глазурью. Увы, пирожное оказалось куда слаще, чем хотелось бы, поэтому я запил его морсом. Благо, бокалов с ним на соседнем столике было видимо-невидимо. Легкая кислинка клюквы перебила приторное послевкусие, и я предпринял вторую попытку найти что-нибудь съедобное. На этот выбрал трубочку с заварным кремом и не прогадал — она растаяла во рту и заставила взять еще одну. В это время к фуршетным столикам подошла «императрица» и повела себя в ключе, описанном Раисой Александровной, то есть, остановила свиту в поле нашего зрения, но чуть поодаль, дабы я, простолюдин, проникся величием Прелестного Пупа Всея Земли и подбежал представляться.
Ага, разбежался: дав этой компании обосноваться возле съестного, я без какой-либо спешки доел третью трубочку, затем поухаживал за Яной, вручив ей бокал с вишневым соком, «заметил» толпу ровесников и уделил им «аж» секунд пять-шесть своего внимания — проигнорировал абсолютно всех парней, мазнул взглядом по лицу и, как сказала бы Виктория Жданова, по «прыщикам» центра их личной Вселенной, «разочаровался», заметил рядом заметно «более интересный комплект», но посмотрел на лицо его хозяйки и… с гордостью самца, завоевавшего самую красивую самку, сосредоточился на выдающихся достоинствах «своей» Землянички.
— Ты ее взбесил… — еле слышно сообщила Зыбина. — Она покраснела, как помидор, сжала кулачки и… будешь смеяться, развернула плечи, чтобы грудь потрясла хоть чье-либо воображение.
— Ее грудь — и «потрясла»⁈ — язвительно уточнил я, невольно вспомнив фотографию Ингеборги в купальнике.
— На вкус и на цвет…
— С этим не поспоришь… — покладисто согласился я. — Но лично мне Огневички кажутся премиленькими мальчиками. Что, как ты понимаешь, не цепляет.
— Ты у нас тоже милашка! — хохотнула Земляничка и, продолжая играть на «мелкую публику», вжалась бюстом в мое плечо.
Если бы не «прививки» ее тетушки, меня бы, наверное, бросило в жар. А так я смог покровительственно улыбнуться и… уязвил госпожу Рейден еще раз комплиментом своей спутнице, озвученным достаточно громко:
— Ян, вы с Раисой Александровной — лучшие. И с этим не поспоришь…
А вот так выглядит часть свиты госпожи Рейден:
Или так?)))
как бонус?)) Потянет?
Глава 15
Часть 1
18 декабря 849 г. от ОВД.
…Яна нарисовалась в зале для единоборств в начале одиннадцатого. Что интересно, в ночнушке с нахохленными снегирями, растрепанная, сонная и босиком. Увидев, что мы с ее любимой тетушкой не только рубимся не на жизнь, а на смерть, но и уже успели насквозь пропотеть, подошла поближе, дождалась очередной «паузы», удивилась спокойствию, с которым Замятина приступила к «реанимации» моей тушки, и… озверела:
— Теть Рай, а чуть помягче нельзя⁈ Он же не маг, а пробужденный, не взрослый, а подросток, и не железный, в конце концов!!!
— Нельзя! — оборвала ее Суккуба, дождалась еще более буйной вспышки возмущения и… ехидно ухмыльнулась: — Лют, у тебя появилась еще одна верная защитница! Небось, млеешь, вредный спиногрыз⁈
Я собрался с силами и выдохнул аж три слова:
— Есть такое дело…
— И правильно! — довольно мурлыкнула она, заметила, что племяшка вот-вот лопнет от возмущения, и перестала ее дразнить: — Ян, поверь на слово, мы с Валей переживаем за Лютобора ничуть не меньше тебя. Но он тренируется по экспериментальной программе, а я, по сути, ему просто ассистирую. Причем именно на том уровне, который требуется в данный момент.
Девчонка оказалась далеко не дурой и от силы секунды за две сделала неочевидный промежуточный вывод:
— Вчерашний цирк с ухажерами Ингеборги — звенья той же цепи?
— Ага.
Тут взгляд младшей Землянички полыхнул пониманием, в мгновение ока уперся в целительницу и потемнел.
— Она под клятвой… — сообщила Раиса Александровна, проследила за следующим перемещением взгляда племянницы и добавила: — А камеры в залах физически отключены.