Новогодняя жена (СИ)

— Все хорошо? — лукаво прошептал он.
— Все очень хорошо! Ты можешь идти, — произнесла дрожащим голосом.
— Доброго дня, ваше сиятельство!
Вместо ответа я промычала что-то несвязное. Граф не прекращал своей сладострастной пытки и в какой-то момент мы уже оказались в кровати. Второе полотенце полетело на пол, туда же отправился и мой бюстгальтер, который супруг снял с удивительной проворностью, не переставая покрывать поцелуями мою шею.
Вряд ли Джейда добилась таких успехов даже со своим чудо-зельем! Сквозь ткань трусиков я чувствовала, как оживает мужское начало супруга, которое вполне способно на подвиги. Я растворилась в сладостном полузабытье, наслаждаясь новыми гранями знакомых эмоций. Еще никогда не чувствовала так остро, так сильно, почти невыносимо. Внизу живота сладко тянуло и пульсировало, тело требовало разрядки, требовало немедленного удовлетворения.
— Клянусь, если ты не возьмешь меня прямо сейчас, я сделаю все сама! — прошипела, игриво впиваясь зубами в плечо супруга и нетерпеливо извиваясь под ним.
— Придется немного потерпеть, — коварно прошептал Арман, медленно подаваясь навстречу, вырывая из моей груди стон.
Стук в двери раздался вот совсем некстати!
Убью! Кто бы там ни был — на гильотину! Твою ж… Я же не королева Англии, какая гильотина, Кристина?
— Ваше сиятельство, чемоданы Анахель собраны. Девочка готова.
Что?!
На меня словно ушат ледяной воды вылили. Нега, возбуждение и страсть — все мигом улетучилось.
— Чемоданы Анахель? — повторила угрожающе, глядя в изменившееся лицо супруга, нависшее надо мной. — Чемоданы?
35. Начало военных действий
— Мы обсуждали это вчера.
— Чемоданы, Арман? — возмутилась в голос, скидывая с себя килограмм восемьдесят чистого великолепия и незамутненной наглости. — Ты решил за моей спиной отослать дочь из дома?
— Это моя дочь, Кристин.
— О, спасибо, что не забываешь об этом напомнить! — прорычала, вскакивая с кровати и подхватывая с пола бюстгальтер.
Стук в двери повторился.
— Ваше сиятельство?
— Не сейчас!!! — вспыхнули мы с графом и посмотрели друг на друга.
— Как ты мог? — опомнилась я, бросившись в гардеробную. Сама оденусь, справлялась как-то на Земле самостоятельно, и тут управлюсь. — Не обсудив со мной! Ничего не решив. Мне показалось, между нами начал таять лед, а ты… Ты как все мужики лишь похотливый самец!
— Не похоже, чтобы ты возражала, — раздалось едкое замечание за моей спиной.
Нервно сдернула с плечиков первое попавшееся платье и кинула на кушетку. Туше. Учитывая фразу, которую я недавно прорычала в пылу страсти, еще вопрос, кто из нас похотливый. Натянула на себя нижнее платье и скрепя сердце позволила супругу помочь со шнуровкой на спине. Он не спрашивал, просто взял и стал завязывать.
— Сейчас речь не о нас!
— Вот именно. Речь о том единственно дорогом, что у меня осталось. За эти годы, я испробовал все, чтобы пробудить дар Анахель, но это не помогло. Если есть хотя бы малая вероятность, что дело в магических эманациях нашего родового гнезда — я отошлю Анахель в пансионат. Лучше мы расстанемся на неделю, чем навсегда.
Слова Армана несколько охладили мой пыл, но я все равно не была согласна с его решением, да еще и принятым за моей спиной. Нет, конечно он не обязан обсуждать судьбу дочери с посторонним человеком, но…
Какого черта? Обязан, еще как обязан! Мне тоже не безразлична ее судьба!
Мужчина помог мне забраться в пышный ворох юбок и принялся за шнуровку теперь уже верхнего платья. Как это у него ловко получается. Наверняка не раз помогал Мадлен. Хотя эта любительница лебедей не похожа на ту, кто позволит супругу помогать с одеждой. Вокруг нее наверняка всегда вилась целая стая слуг.
Ой, все. Мы об Анахель!
— Просто для ясности. У меня плохое предчувствие. Не отсылай дочь. Дай ей шанс.
— Я давал ей достаточно шансов.
— Тогда дай шанс мне! — взмолилась, глядя на Армана сквозь зеркало. Он перехватил мой взгляд и замер. То, что он голый был, совсем не умаляло его серьезности. Вообще, сложно воспринимать голых людей всерьез, но его сиятельство — поразительное исключение.
 
Мне уже показалось, что Арман скажет «хорошо, я верю тебе, помоги моей дочери», но его губы произнесли:
— Я не могу так рисковать.
Прямо ножом по сердцу.
— Вот, значит, как?
Когда граф закончил со шнуровкой, я развернулась и заявила:
— Запомни. С этого момента и до возвращения Анахель домой я с тобой не заговорю! И вообще, я буду делать вид, словно тебя не существует! И мне неважно, что за гости приедут на твой сегодняшний бал, я сделаю все, чтобы они поняли о проблемах между тобой и Мадлен! Более того, вообще на бал не явлюсь!
— Кристин, перестань вести себя как избалованный ребенок. Ты не понимаешь…
— Понимаю, — ответила с горечью. — Я понимаю, что Джейде, своей бывшей невесте, ты веришь больше, чем незнакомке с другой планеты. Вот только знай, Арман, что ей твоя дочь не нужна. А мне… У меня эта девочка вот здесь, — я прижала ладонь к сердцу и на глаза набежали слезы.
Как представлю, что больше не услышу звонкий смех и не увижу озорных глаз девочки, так сердце кровью обливается! А эта ее поразительная манера держаться? А строгий взгляд, достойный королевы? В ее-то возрасте! А искренняя радость на лице, когда мы втроем в снежки играли? И кто будет кататься с горки? Ведь она уже готова, и я хотела сегодня познакомить Анахель с такой простой, но веселой забавой.
Возможно, отчасти я могу понять Армана — он отец, который отчаянно цепляется за любую возможность. У него нет тонкой женской интуиции, мужчины попросту ее лишены. Но ведь и от своих предчувствий я не могу отречься. К тому же, знаю больше, чем он, о коварстве его бывшей. Знаю, но не могу рассказать!
— Ваша привязанность к моей дочери трогательна, Кристин. Но вы скоро вернетесь в свой мир. А мы останемся в своем. И нам придется жить с последствиями сделанного мной выбора. Я никогда не прощу себе, если потеряю дочь.
Из-за вас. Он хотел сказать «из-за вас», но пощадил мои чувства.
Я поджала губы, смахнула набежавшие слезы и кивнула.
— Что ж, ваше сиятельство. Вы свой выбор сделали. С этого момента вы официально для меня больше не существуете.
Я не обернулась, когда он позвал меня, хоть это и было тяжело. Даже не остановилась ни на мгновенье. Лучше я больше времени проведу с Анахель, пока она еще здесь. А вечером… Я вернусь домой уже без сожаления и стребую с Игоря за лебедя и турецкий ковер! Мне нужно думать о своих проблемах, а не о проблемах Армана, в чей мир я ворвалась словно снег летом. Нелепо, неправильно, нарушив все научные законы. У таких отношений, изначально основанных на неправильных предпосылках, нет будущего. А раз так — незачем терзать свое сердце. Хватит, Кристина. Эти игры до добра не доведут.
Анахель расхаживала по холлу, явно поджидая нас с графом. Увидев меня, девочка подлетела к лестнице и трогательно улыбнулась.
— Доброе утро, графиня! Что с вашими волосами? Доротея вам не помогла?
Я и забыла, что собираясь впопыхах, не сделала прическу. Волосы крупными кудрями лежали на плечах, спутанные после ночного сна. Наверное, видок тот еще.
— Я… Забыла, Анахель, — пожала плечами, обнимая девочку.
Этот неожиданный порыв смутил малышку. Она сначала напряглась, не зная, как реагировать. Еще бы! Незнакомая тетка в теле матери вдруг ни с того ни с сего набрасывается с обнимашками. Но я была непреклонна и вскоре маленькое детское тельце обмякло. Нет, конечно, не задушила я ее! Просто Анахель сдалась и обвила мою талию теплыми детскими ручками
— Вы грустите из-за моего отъезда? — спросила она, а я не выдержала и шмыгнула носом. Слезы заполнили глаза и проморгаться не получалось. Предательские капли уже катились по щекам. — Ну что вы, Кристин! — негромко произнесла она, чтобы никто не услышал. — Так нужно. Это ненадолго. На неделю всего.
— Я знаю, знаю, — прошептала, крепче обнимая Анахель. Может быть, все будет хорошо и в пансионате Джейды у девочки раскроется сила. Но мы в любом случае через неделю не увидимся. Вернусь ли я домой или лорд Валуа подстроит несчастный случай с моим участием — не увидимся все равно. Если по кому-то я и буду скучать, так это по Анахель.