Новогодняя жена (СИ)
Мое сердце тревожно сжалось. С одной стороны, это так безумно мило и трогательно. Это момент искренности, которая наверняка не просто ему далась! С другой стороны — я ведь завтра вернусь домой. К Игорю. К своей прежней жизни. К своей диссертации! И это будет правильно, потому что так должно быть! Арман снова сможет ходить, Анахель, уверена, раскроет магию, а граф Валуа уберется восвояси. Остается только Джейда, и ее нездоровый интерес к бывшему жениху. Но ведь Арман взрослый мужчина. Сам разберется.
— Я совсем не умею танцевать, — произнесла негромко, возвращаясь на свое место. Глаза защипало от слез, а горло защекотало. Ну, давай еще расклейся! Давай вызови подозрения! Ты все делаешь правильно, Кристина. Твой мир там. То, что ты оказалась на Ирбисе — чудовищная ошибка, всего лишь игры айри, которые забавляются от нечего делать. Я не мать Анахель и не жена Арману и лучше уйти из их жизней как можно раньше. До тех пор, пока мы не привязались друг к другу.
Так будет лучше. Ведь правда?
— Кристин?
— Доброй ночи, Арман.
Я повернулась на бок и, украдкой смахнув слезы, закрыла глаза. Сон все исправит. Сон всегда все исправляет.
Когда на мой живот легла горячая рука супруга, я еще не спала. И он не спал — прислушивался к моей реакции. А я что? Я притворилась спящей, прижалась спиной к обнаженной груди Армана и очень быстро уснула, чувствуя, как быстро бьется в мою спину его сильное сердце. Впервые мне было преступно хорошо, так хорошо, что даже непозволительно для одного человека испытывать такие эмоции!
Утро наступило неожиданно быстро. Я проснулась сама от ярких солнечных лучей, сладко потянулась и погладила Игоря по груди. Как удобно спать, устроившись на ней. По утрам у меня часто шаловливое настроение, поэтому, пока муж не проснулся, я скользнула рукой по его животу… Гладкому, тренированному… Когда он только успел привести себя в форму?
— Просыпайся, милый. Вставай, богатырь! — опустила ладонь ниже и нежно погладила достоинство супруга. Внушительное, к слову, достоинство. Оно явно подросло с момента нашей последней встречи, но в этот раз не было расположено к играм и как-то вяло отвечало на мои ласки. — Игорешка, в чем проблема? Куда подевалась силушка богатырская?
Я укусила милого за ушко, открыла глаза и наткнулась на заинтригованный взгляд. Опачки!
— А-а!!! — отпрянула, перекатилась и свалилась с кровати, не рассчитав габариты ложа, к которому еще не привыкла.
35. Контрастный душ по-армановски
Граф приподнялся на локтях и меланхолично поинтересовался:
— Что, так страшен с утра?
— Да! То есть, нет, — сопела, пытаясь выпутаться из-под одеяла, которое слетело вместе со мной. — То есть… не путай меня!
— И чем вас путает мой вопрос, графиня?
— Я бы казнила тех, кто по утрам так хорошо выглядит, как ты. Просто я мужа ожидала увидеть, а увидела… тебя, — скривилась на последнем слове.
— Люблю не оправдывать чужих ожиданий! И не стану принимать на свой счет, — безразлично хмыкнул ледяной истукан и поднялся. Снова в своем репертуаре! Вчерашней искренности и теплоты словно и не было. Как будто мне это все приснилось. Ну и ладно! Нашим проще.
Блин, жуткое зрелище, наблюдать, как поднимается человек, у которого ниже пояса ничего не работает. Очень на призрака похож. Или на странного джина. Я до сих пор никак не привыкну к его манере передвигаться.
— Не лежи на полу, простудишься, — произнесло ледяное недоразумение и улетело в душ. Нет чтоб даме уступил ради приличия!
— Будто тебе дело есть до моего здоровья! — пробурчала себе под нос.
— Конечно, есть! — донеслось из ванны. Ишь какой ушастый! — Ты должна помочь моей дочери и всему Ирбису.
Вон оно что. А я уж было заподозрила его изморожество в наличии человеческих чувств. Во всяком случае, мне показалось, что вчера ночью между нами явно потеплело, но нет. Прямо отлегло! Сегодня я с чистой совестью смогу вернуться домой.
Вот только зачем себя обманывать? Чувство, которое копошилось внутри меня, вовсе не предвкушение скорой встречи с Игорем, это чувство — сожаление. Впрочем, я быстро обо всем забыла, когда услышала стук в двери и громкое:
— Ваше сиятельство? К вам модистка. Пропустить или велеть прийти позже?
Модистка? А, модистка! С нижним бельем! Я накинула на плечи шелковый халат, кинулась в гостиную и впустила девушку внутрь.
— Спасибо, Альберт, свободен.
— Этьен я! Этье…
Но двери уже захлопнулись, и я утянула модистку в спальню, приняв из ее рук две корзинки с разными вещами. В каком бы мире ни оказалась девушка, ничто так не поднимает настроение, как шопинг! А, если у тебя своя собственная швея, то это вообще сказка!
— Доброе утро, ваше сиятельство, — раскрасневшаяся гостья сделала реверанс и улыбнулась мне так искренне, что на душе прямо хорошо стало.
— Доброе утро. Ну же, что там получилось? Не терпится посмотреть!
— Я всю ночь работала, так меня вдохновили ваши эскизы! Правда, немного поэкспериментировала, надеюсь, вы не возражаете?
— Что ты! Только за, если без дырок на заднице.
— Нет-нет, ничего такого. Все в рамках ваших требований, — заверила она, извлекая из корзинки первый набор.
Комбинация из темно-вишневого гипюра покорила мое сердце сразу, как только я ее увидела. Тут же скинула одежду и без стеснения примерила обновку. Трусики плотно обняли мои ягодицы, бюстгальтер сидел как влитой, приподнимая грудь. Прозрачность, конечно, немного смущает, но ведь это только для меня! Ну, может еще чуть-чуть для Армана, но в целом для удобства, конечно же.
Я покрутилась перед зеркалом и так, и сяк — со всех сторон вид хорош! Ткань мягкая, качественная, нигде не жало и не давило. Все как надо!
— Вы довольны, госпожа?
— Да не то слово! Я в экстазе! — воскликнула, не в силах оторвать от себя взгляда.
— И кто довел мою жену до экстаза? — поинтересовался граф, выходя из душа. Он вытирал голову полотенцем и незваную гостью не увидел. А вот она, заметив его сиятельство в одном полотенце на бедрах, тут же выскочила из спальни в гостиную и закрыла за собой двери.
Арман резко убрал полотенце и осмотрелся. Заметил корзины, закрытую дверь, а потом меня.
О, этот темнеющий взгляд, этот дернувшийся кадык, это участившееся дыхание…
Я лукаво улыбнулась и, погладив себя по бедрам, поинтересовалась:
— Решила, раз уж мужу жалко трусов, закажу собственные. Нравится?
Вместо ответа граф сглотнул и, кинув полотенце на кровать, подлетел ближе. Мы смотрели друг на друга как два путника в пустыне, увидевшие оазис. Я сквозь зеркало жадно исследовала влажное и идеально прекрасное тело супруга, он медленно очерчивал своим взглядом изгибы моего тела. Коснулся кончиками пальцев моей спины, медленно провел вдоль позвоночника до поясницы и замер там, где начиналась линия трусиков.
— Не нравится? — голос стал хриплым, а ответ на мой вопрос я увидела сама. Полотенце на бедрах графа приподнялось.
— Тебе нужны слова? — прошептал мужчина, обхватив губами мочку моего уха. Он прижался влажной грудью к моей спине, прижимая меня к себе. Ладони графа мягко рисовали круги на моем животе, то поднимаясь вверх, к бюстгальтеру, то опускаясь вниз, к трусикам.
По моим венам растекался жар желания: горячего, необузданного, невыносимого. Дыхание сбилось, а тело стало мягким и податливым, как карамель, принимая ласки супруга жадно и с благодарностью.
— Кристин, — прошептал Арман, касаясь губами моей шеи, прижимаясь бедрами к моим ягодицам.
Я откинула голову, подставляя шею для поцелуев, которые становились все горячей и требовательней, руки графа уже не стесняясь, исследовали меня в запретных местах, то сжимая грудь сквозь тонкое кружево, то забираясь в трусики, чтобы совсем лишить меня разума.
С моих приоткрытых губ сорвался стон, на который тут же отреагировала модистка:
— Ваше сиятельство, все хорошо?
Твою ж! Я и думать забыла, что она стоит за дверью!
Арман посмотрел на меня сквозь зеркало, не убирая рук, не прекращая ласк. Вот ведь… Нехороший человек!