Новогодняя жена (СИ)

— Я вас не слушала. Что вы сказали?
— Что возьму тебя на этом столе прежде, чем мы проведем ритуал.
— Хорошо, — буркнула невпопад, раздумывая, куда бы я положила вещь, которая… э-э, что он сказал?
Заметив, как вспыхнул ненавистью мой взгляд, лорд запрокинул голову и расхохотался.
— Вижу, теперь ты со мной, очаровательная красавица. До чего же ты любопытна, девочка. Перестань подпитывать мой интерес, иначе я и правда не сдержусь. Поверь, в искусстве плотских удовольствий я куда более опытен, нежели граф. Да и что он может тебе дать, калека недоделанный?
— Душевную близость? — предположила с иронией. Конечно, такому отморозку как лорд неизвестна эта фраза. Мужчина скривился как от лимона и жестом подозвал меня к себе.
Я склонилась над чашей, наполненной водой. По гладкой поверхности скользили какие-то лепестки и капелька, кажется, крови.
— Разумеется, для ритуала необходимо…
— Ай! — вскрикнула, когда моего пальца коснулся кончик острого клинка. Не больно, но неожиданно.
Крупная капля скатилась на поверхность воды, и лорд сжал мою пораненную конечность в своих ладонях.
— Обычно женщины плохо переносят эту часть процедуры. Опыт показывает, лучше сделать и извиниться, чем потом справляться с обмороком.
Опыт показывает, что лучше один раз съездить по морде, чем десять раз об этом подумать. Увы. Приходилось сдерживаться.
32. Лебединая песня прошлого
Когда Валуа меня отпустил, от пореза не осталось и следа.
— Что я должна делать? — спросила, рассматривая палец. Целый! Словно и не было пореза.
— Все до безобразия просто: подумай о том, кого хочешь увидеть больше всего. О месте, где хочешь оказаться. Представь все до мельчайших подробностей и тогда все получится.
И правда просто звучит. Я закрыла глаза, потому что глядя на мерзкого лорда сосредоточиться не получалось. Мысли складывались в последовательный ряд: статуэтка-морда-палас-погост-облегчение…
Итак. Игорь, дом. Место, где я хочу оказаться. Но разве я там хочу оказаться? Прислушалась к себе и в голове почему-то возник голос Армана. Негромкий, но сильный; приятный, но мужественный. Граф вообще очень напоминает воду. Внешне кажется мягким, даже ранимым, я-то понимаю, откуда ноги растут у такого поведения, но внутри чувствуется сила. Ведь вода она не только ласковой может быть. Если понадобится, она сметет все на своем пути и камня на камне не оставит. Арман такой же. Он способен за несколько минут довести меня из состояния сиропной лужицы в состояние бешеной фурии. А эта его манера…
— Доротея доложила, что она вернулась в замок! — неожиданно близко раздался знакомый голос дворецкого.
Я распахнула глаза и с удивлением заметила, что на поверхности воды, как на экране телевизора, показались фигуры Этьена и графа.
— И почему до сих пор не дошла до спальни? — его сиятельство не сдерживал негодования.
— Не знаю, господин. Возможно, посетила библиотеку или ушла на кухню?
— Нет! Эргат подает сигнал тревоги! Он вливает в нее магию! Принеси инструменты.
Перехватила заинтересованный взгляд лорда и скрестила руки на груди. Еще не хватало, чтобы он узнал об Эргате! Возможно, это была моя последняя надежда на то, что удастся избежать излишнего внимания.
— Ваше сиятельство! Вы же не собираетесь создавать оренаров?
— У меня есть другой выход?
— Конечно! Подождем до утра.
— Этьен!
— Хорошо, я могу разбудить слуг, они осмотрят весь замок и найдут Кристину.
— Будет слишком поздно. Что-то не так, Этьен. И я это чувствую. Она в опасности, я должен ее защитить! Неси инструменты! Мои оренары найдут ее быстрее слуг.
Лорд усмехнулся:
— Какой наивный. Твои оренары ничего не смогут сделать рядом с моей магией. А ведь как живо изображает озабоченность твоей судьбой, а, малышка? — ехидно заметил лорд.
Изображает? Ледяная маска графского безразличия трещала по швам! Пусть внешне Арман казался спокойным, но то, как он стискивал стакан с алкоголем, до побелевших костяшек, как ходили его желваки, как билась жилка на шее — все показывало его волнение. И он чувствовал! Чувствовал, что со мной что-то не так. И не похоже, чтобы он желал от меня избавиться. Узнав о том, что я пропала, открыл бы шампанское, а не нервничал.
 
— Голубушка, ты, вроде бы, хотела посмотреть на свой родной дом, а подглядываешь за чужими спальнями! Ошибка в настройках?
— От вас не убудет. Я готова. Давайте еще раз.
Теперь я настроилась на Игоря. Хорошенько вспомнила ощущения последнего дня: запах печеной курицы и мандаринов, мягкость тапочек и тепло от немного колючего пледа. По телевизору показывали очередной голубой огонек, а за стеной храпел Игорь, с которым мы в очередной раз поссорились…
— Что значит, уволили? — Игорь сорвался на визг, и я распахнула глаза. Лицо мужа пошло красными пятнами. Я его таким разъяренным никогда прежде не видела.
— Они говорили мне много непонятных слов о каких-то таксимах! Что-то про яды говорили, какие-то диссертации! Они требовали, чтобы я работала! Я! Ее светлость, графиня де Трувэ, как какая-то крестьянка должна на них работать! Уму непостижимо!
Что значит уволили? Как так уволили? А моя докторская диссертация? А мои исследования? А мой грант???
Я от возмущения хотела треснуть этой Мадлен по ее тупой голове, но толку, если не долетит? Только воду расплещу.
— Деве голубых кровей работать не пристало. Мужчина обеспечивает семью!
— Дорогуша, ты на Земле! Здесь, чтобы кушать хлеб, надо работать.
— Вот и работай! — бесцеремонно заявила девушка и, почесавшись, изящно села на диван. — Ужасная одежда! Кошмарные дешевые ткани, у меня от них все чешется! А что за кушетка? Я привыкла сидеть на атласных или бархатных кушетках. Нужно немедленно вызвать мебельщика…
Игорь закатил глаза и взвыл. Он ходил из угла в угол, массируя голову, впиваясь пальцами в волосы, только это никогда не помогало ему снять головную боль. В том, что у него голова сейчас болела, я не сомневалась. Но, если честно, так ему и надо! Плохо быть злорадной, но в душе я сейчас ликовала. Хотел новую жену? Пожалуйста! Плохая я? Ну так получите прынцессу! Зато титьки у нее больше. И правда, кстати, больше! Не знаю, есть ли в моем мире айри, которые поддерживают для Мадлен иллюзию, но я видела не себя, а ее.
— Хорошо, Мадлен, хорошо, — нервно выдохнул Игорь. — Тебе нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к нашему миру. Я могу это понять. Посидишь дома, займешься чем-нибудь. Но только прошу, пожалуйста… Обувь снимай, когда приходишь с улицы!
— С чего бы это? — возмутилась графиня и закинула ногу на ногу. С каблука на турецкий шерстяной ковер плюхнулся шматок сырой грязи, вперемешку с солью. Да что б тебя понос замучил! Турецкий ковер! Натуральная шерсть!!! Игорь, гони ее в шею!
Ага, как бы не так. Мой благоверный припал к ее ногам, лично снял с ножек обувь и надел тапочки.
— В нашем мире, я уже это говорил, по дому ходят в тапочках, потому что иначе на ковре остается вот это!
Муж указал на пятно, от которого у меня дернулся глаз. Я этот ковер заказывала в Стамбуле! Лично! Гипоаллергенный, теплый, натуральный, и расцветка, как мне нравится! Да химчистка мне целой почки будет стоить!
— У вас дикий мир. Совершенно дикий! — недовольно заметила Мадлен. — Он меня нервирует. Но, знаешь, если ты подашь на обед лебедя, это улучшит мое настроение. Я проголодалась!
— Где я тебе лебедя достану? — теперь глаз дернулся у Игоря.
— Ну, миленький, — ласково пропела Мадлен и состроила лицо профессиональной соблазнительницы. Муж мигом растаял. Ни хухры себе мухры!!! Это где у него такая кнопка? Почему я за все годы ее не видела? — Ну, ты же все знаешь, все умеешь. Лебедя хочу. Жареного под априкотовым соусом.
— Абрикосовым?
Она задумалась и пожала плечами.
— Главное, чтобы было вкусно. Мясо должно быть сочным, душистым. И пошевеливайся!
Изображение прервалось на самом интересном месте. Ни разу не видела Игоря за плитой. И что, он на самом деле планирует достать для Мадлен лебедя? Я как-то просила его клубнику купить зимой. Да, пришлось бы съездить в Ленту или Ашан, но неужели сложно ради любимой? А тут… Лебедя!