Записки фотомодели. Стразы вместо слез

До того, как я стала Лизой Каджар, и до того, как Лиза Каджар стала товаром, я и не предполагала, что существует столько выставок. Уверена, что и вы не очень хорошо себе представляете, как много разных вещей вообще можно экспонировать.
Первое мероприятие, на которое я попала в качестве «выставочной модели», – Международная выставка приборов, инструментов и оборудования для измерений. Меня одевают в форму японской школьницы: белую рубашку, короткую синюю юбочку, которая едва прикрывает трусики, и белые гольфы. В этом наряде я должна находиться в секции «Эталоны, калибры и стандартные образцы» и заманивать посетителей в павильон компании, торгующей металлическими кольцами, цилиндрами и другими устройствами, похожими на техностайл-игрушки из магазина для извращенцев. На стенде весь день сидит очкастая грымза с крашенными в персиковый цвет волосами и два серых мужика.
Еще в агентстве, где проходил кастинг девушек для участия в выставке, очкастая грымза дала мне исчерпывающие инструкции относительно моей предстоящей работы.
– Это наше ноу-хау, – вещала грымза, глядя на меня поверх очков. От нее пахло духами «Dior». – По данным маркетинговых исследований, основная часть посетителей специализированных выставок – мужчины в возрасте от сорока до шестидесяти лет. Кроме того, руководителями предприятий, которые покупают нашу продукцию, тоже являются мужчины. Поэтому вы должны выполнять роль «тизера»… Вы меня понимаете? Тизера! – выразительно подчеркнула очкастая грымза.
Я не понимала.
Но грымзу это смущало.
– Своим видом вы должны заманивать людей на наш стенд. Вы должны ассоциироваться у мужчин с понятием «эталоны и калибры», и, думая о вас, они должны идти на наш стенд.
Грымза угомонилась. Чтобы привлечь на стенд больше посетителей, мне в руки дали рулетку. «Гениальный план» рыжей грымзы заключался в том, чтобы я предлагала посетителям выставки измерить мои ЭТАЛОНЫ и КАЛИБРЫ.
Перелистаем несколько страниц моего портфолио. Мы на выставке «Скрепка. Экспо-Весна». Здесь собрались производители канцтоваров со всего мира. И здесь я демонстрирую VIP-коллекцию маркеров. Одетая в черный брючный костюм отChanel, я стою на фоне белой глянцевой доски. Рядом на специальной мраморной подставке, имитирующей кусок дворцовой или храмовой колонны, стоят «эксклюзивные» маркеры стоимостью не меньше тысячи долларов за штуку. По информации, которую я почерпнула в богато изданном буклете, каждый маркер сделан вручную. Основание из серебра украшено резьбой, филигранью и инкрустировано редким черным янтарем, перламутром, александритом, кораллами. Этими драгоценными маркерами я должна писать на доске разные слоганы, а потом сексуально стирать все написанное специальной ароматной губкой.
Быть приманкой для стареющих офисных мальчиков – с залысинами на голове и потертостями в области локтей и задницы – интересно только первые полтора часа. Потом наступает настоящая ломка. В тот момент, когда к середине третьего часа на безопасном расстоянии от моего стенда останавливается тетя с лицом недовольной собаки, я ищу способ развлечься. Ароматной губкой я стираю написанную мной на доске заученную корпоративную белиберду: «МИССИЯ: БЫТЬ ПЕРВЫМ…». Взяв черный маркер, словно это магический жезл какого-то изуверского сексуального культа, я пишу на доске крупными буквами: «Я ТРАХНУЛА ТВОЕГО МУЖА». Закончив фразу, я смиренно становлюсь у доски, будто ученица-отличница. Метаморфозы с лицом недовольной собаки начинают происходить секунд через тридцать. Вот один угол рта повело куда-то вниз. А очки с узкими стеклами в черной дорогой оправе начали сползать по длинному злому носу. Второй угол рта задергался. Дама в недоумении начинает озираться, как будто пытаясь убедить себя, что рядом с ней или за ее спиной стоит если не скрытая камера, то хотя бы еще одна баба. Но никого нет. А спектакль продолжается. Я снова овладеваю драгоценным магическим жезлом: «У ТЕБЯ ХОРОШЕЕ ЗРЕНИЕ». У моей жертвы начинает подергиваться кончик носа. И она уже готова броситься на меня и покусать. Но тут появляются несколько праздношатающихся посетителей этого канцелярского парадиза. Словно наткнувшись на невидимую стену, они останавливаются, чтобы поглазеть на представление. Но я замечаю вдалеке фигуру менеджера компании, которая меня наняла, и спешно прибегаю к помощи волшебной супер-VIP-губки, которая, вероятно, пропитана драгоценной смесью ладана, мирры и слез какого-нибудь божества, покровительствующего работникам офисов.
 
Моя жизнь расписана на много недель вперед. Выставка «Ресурсосберегающие технологии на железнодорожном транспорте». Международная выставка «Все для бани». Международная выставка стоматологического оборудования и технологий. Каждый раз меня ждет что-то новое. Сегодня я хожу между стендами в эротическом костюме зайчика. Завтра меня одевают в форму, которая подошла бы офицеру Третьего рейха. Я должна зазывать, соблазнять, привлекать внимание. Вот я голая лежу в холодной кабине сауны и изображаю истому и блаженство. Снаружи, сквозь узкое стекло входной двери, меня разглядывают десятки глаз… Чьи это глаза – отдельный разговор.
Выставки – это фантастическая афера. Такая же, как тайские таблетки, крем для увеличения груди, а может быть, даже и круче. Все устроители выставок (а также огромные империи, которые сдают в аренду площади выставочных комплексов, занимаются монтажом оборудования, продают еду миллионам посетителей и т. д.) живут за счет того, что каждый человек втайне хочет две вещи: первое – «натянуть» своего работодателя, второе – безнаказанно побездельничать недельку в дополнение к официальному отпуску. Выставки позволяют на законных основаниях реализовать оба эти желания. Поэтому половина их участников – это менеджеры, которые приехали за счет компании, чтобы попить пивка, покадрить телок, а вечером оттрахать проститутку в гостиничном номере. Другая половина – это посетители, которые ходят на выставки в основном для того, чтобы набить сумки бесплатными сувенирами или чтобы официально прогулять один или несколько рабочих дней под предлогом установления новых деловых контактов с потенциальными клиентами (партнерами, покупателями, поставщиками и т. д.).
Большинство участников выставок – это мужчины. Поэтому некоторые стенды так и стоят пустыми на протяжении всего мероприятия: обслуживающие их менеджеры сидят в баре или шляются по бескрайним просторам выставочных комплексов в поисках благоприятной возможности размять свой дряблый офисный член. Самое веселое время начинается после окончания рабочего дня или в день закрытия. В это время участники выставок уже основательно заправляются халявным представительским коньяком, и не все могут дотерпеть до прихода в свой гостиничный номер. Поэтому переговорные комнаты на стендах и те маленькие помещения, в которых хранятся рекламные буклеты, соленые орешки, минералка и одежда промоперсонала, превращаются в «полевые» траходромы, где офисные работники, забыв о деловой этике, высокой миссии своей компании и даже о коммерческой тайне, остервенело и самозабвенно обмениваются физиологическими жидкостями и венерическими болезнями.
На выставке товаров и услуг для миллионеров я знакомлюсь с Марком. Он первым заговаривает со мной.
– А вы знаете, что на этой выставке нет и не будет ни одного миллионера? – задиристо и насмешливо спрашивает Марк и, не дожидаясь моего ответа, продолжает: – По статистике, семьдесят процентов посетителей этой выставки – люди с уровнем дохода ниже среднего. Офисные клерки, секретарши, менеджеры по продаже рекламы и продавцы-консультанты приходят сюда, чтобы прикоснуться к той красивой жизни, которой у них никогда не будет. Не правда ли, это очень грустно? – спрашивает Марк, и его тонкие губы растягиваются в самой открытой и искренней улыбке, которую мне приходилось видеть когда-либо в жизни.
Этот человек пугает меня. Каждая часть его тела как будто живет своей жизнью. Нечеловеческие глаза с темными искорками в глубине смотрят не на меня, а куда-то внутрь меня или за меня. Периодически, устав от созерцания того, что находится ТАМ, они закрываются длинными пушистыми ресницами, которыми могла бы гордиться любая подиумная красотка. У Марка большой непропорциональный лоб, маленький рот и хищные глаза. Нос его похож на твердый клюв какой-то экзотической птицы. Одна рука Марка все время занята кнопками телефона, в то время как другая держит мою внезапно вспотевшую ладонь.