Записки фотомодели. Стразы вместо слез
Эта девка из города с каким-то неприятным и тупорылым названием – кажется, Бийск или Батайск, – как я узнала позже, даже не была секретаршей отца. Она просто помогала в офисе: мыла кофейные чашки, относила на почту бандероли, покупала туалетную бумагу и всякую мелочь, убиралась по вечерам в кабинетах. Ну а потому как-то само собой случилось то, что случилось…
Мама не была готова к тому, что она когда-нибудь состарится. А это произошло. Родив и вырастив трех детей, она перестала быть «секси». У нее появились морщины, седые волосы, обвисла грудь. Я думаю, она даже перестала нуждаться в сексе. Ей, дипломированному психологу и интеллектуалке, достаточно было томных бесед на званых ужинах, посещения выставок и редких выходов в дорогие рестораны. Поэтому папа начал трахать простую и незамысловатую, как пирог с капустой, а главное, молодую бийскую уборщицу. Как мне потом объяснили, это печальный, но непреложный закон жизни: молодое яблочко, даже если оно кислое или поеденное червяком, всегда аппетитнее, чем упавший на землю тяжелый созревший плод. Поэтому папа трахал девушку из Бийска. А мама оказалась к этому не готова. И тогда в ход пошла посуда.
Я помню тот день, когда перестала существовать наша семья. Светит солнце. Дорога из школы, которая обычно занимала у меня пятнадцать минут, растягивается на целый час. Меня радуют желтые листья в сквере. Меня увлекают птицы. Меня заманивают внезапно просветлевшие дворы. Я ем мороженое и ловлю на себе взгляды красивых молодых парней. И зрелых мужчин. И богатых старых мужчин. Сентябрьский холодок забирается мне под юбку и щекочет гладкие стройные ноги. Сегодня хороший день. Самый волшебный день. Меховой воротник моей короткой курточки пахнет мятой и сиренью. Я чувствую вкус поцелуя на губах. Его оставил мальчик, который мне нравится. Я позволила ему это сделать. Потому что сегодня особенный день. Вместе со мной по дороге домой летят ветер, и листья, и птицы… Я открываю тяжелую дверь подъезда тогда еще нашего дома, поднимаюсь на шестой этаж и открываю дверь квартиры своим ключом. Меня встречает тишина. Необычная тишина. Как будто лопнули барабанные перепонки. Никто не орет. И не бьет посуду. Не слышно плача и тяжелых шагов. Стены коридора, на которых еще утром висели в рамах любимые папины гравюры, пусты. Я стою в коридоре и молчу. Меня никто не встречает. Мне никто ничего не объясняет. Я все должна понять сама. Я очень хорошо помню этот день, потому что это был день моего рождения.
Телевизор в моей голове вечно умиляющимся голосом мамы – голосом, которым могла бы говорить нарисованная образцовая мамочка из американского мультфильма, – знакомит зрителей с хит-парадом деньрожденческих подарков:
– Как известно, лучший подарок книга. Но времена изменились, и книга – на третьем месте нашего хит-парада звездных подарков. Лучшим подарком в этой категории назван справочник «Астральная психология: от А до Я».
На втором месте – подарок для всех возрастов. Отличный! Непревзойденный! Продвинутый! Набор «Юный химик». Особенно актуален этот подарок для четырнадцатилетней девочки.
Ну и наконец, то, чего мы все так долго ждали. Первое место среди деньрожденческих подарков всех времен и народов. Развод родителей! Наконец-то они заткнутся!
В тот день я получаю именно этот подарок. И больше ничего. Наверное, мои родители считают, что поскольку это очень большой и дорогой подарок, то он будет одним на двоих. Получилось, что одним на четверых. Потому что брат и сестра мне тоже ничего не дарят. В тот вечер сестры нет дома: она ушла и вернулась только через день. А брат закрылся в своей комнате. Мне остается только одной наслаждаться своим подарком. В моей комнате принцессы я одну за другой снимаю с него обертки. Что будет теперь с моей жизнью? Не нужно будет выслушивать нотации и нравоучения отца. Не нужно будет врать и делать вид, что я ничего не знаю и не замечаю. Я мысленно снимаю еще одну подарочную обертку и наслаждаюсь предвкушением свалившегося на меня дара. Теперь никто не будет орать на меня и отвешивать оплеухи в приступе плохого настроения. Но кто позаботится о нас? Как я буду жить? Я гоню эти мысли. Прочь. Прочь. Прочь. Родители вначале дарят нам жизнь, а потом, убежденные в том, что мы должны быть им благодарны за эту жертву, начинают отнимать ее, претендуя на наше свободное время, на наши чувства, на наши планы, на наших друзей. Теперь я свободна от этого «долга» перед ними. Я наконец поняла: мне подарили СВОБОДУ.
И хоть я еще не знаю, как ею распорядиться, я уже рада. Первое, что я делаю, – меняю имя. Ненавистное мне варварское имя Карина, которым назвал меня отец, я сбрасываю с себя. Отныне все и всегда будут называть меня тем именем, которое нравится мне с детства и которым называл меня дедушка, – Лиза. Мои мечты начинают сбываться. Сколько себя помню, я всегда ненавидела свое имя. КАРИНА! Мне казалось, что от этого имени, которое так нравилось отцу, пахнет ослиным навозом, нестираной одеждой и восточным базаром. Теперь я смогу называть себя так, как хочу. Спасибо, папа! Спасибо, мама! Я давно мечтала о таком подарке. Мне хочется немедленно воспользоваться этим подарком, и я перечеркиваю ненавистное имя Карина на всех своих школьных тетрадях, вписывая вместо него свое новое, дерзкое и соблазнительное имя – Лиза. Теперь я – Лиза Каджар. Мне четырнадцать лет. У меня больше нет семьи. Наконец-то в моей жизни наступает определенность. Никаких «ЕСЛИ БЫ» и «НО».
Глава третья
Возьмем пульт управления реальностью и промотаем мою жизнь на два года вперед.
Около тридцати полуголых девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет стоят вдоль стены в узком коридоре, ведущем к закрытой двери, которой то и дело хлопают входящие и выходящие существа, похожие на персонажей фантастических комиксов.
Вот выходит женщина с пластмассовым лицом задумчивой и строгой куклы. Ее тело заковано в латы из натурального шелка, атласа и бархата. На ней немнущийся черный френч из натянутого на тугую основу шелка с жестким высоким воротником, застегнутым под самый подбородок. Фалды френча, видимо, скрывают шарниры, на которых крепятся мощные, но длинные ноги в серебряных атласных галифе. Галифе уходят в черные лаковые сапоги, которые обтягивают ногу. Сапоги снабжены пряжками, ремешками, кольцами и застежками, очевидно, чтобы пристегивать шпоры. Но шпор не видно.
Возможно, шпоры украло и съело другое существо, которое постоянно ходит туда-сюда из кабинета и обратно. Несмотря на то что у существа бычья шея и рыбьи глаза, оно хочет походить на хрупкого романтического юношу. С этой целью существо натянуло на себя узкие черные брючки. И небрежно накинуло дорогой черный пиджак поверх розовой в цветочек рубашки с расстегнутым воротничком…
Кукла в доспехах ходит по коридору мимо раздетых девочек походкой надзирательницы в концлагере.
Поэтического вида упырь бросает по сторонам короткие и хлесткие, как пощечины, взгляды и сглатывает свои насыщенные кислотой и ферментами слюни, способные растворять крупные кости и шкуру хищников.
Кто эти странные создания, сложно сказать. Накачанная ботоксом и силиконом кукла может оказаться бывшей фотомоделью, которая на старости лет стала директором модельного агентства. А возможно, она просто сводница, которая приехала подбирать нимфеток определенного типа для «домашней» вечеринки какого-нибудь олигарха. А романтически настроенный тираннозавр с рыбьими глазами вполне может быть и заказчиком, и владельцем агентства, и владельцем ботоксной куклы, и продюсером какого-нибудь телеканала, набирающим участниц для нового шоу. В сущности… все это неважно. Это с точки зрения покупателя важен вид товара. А с точки зрения товара вид покупателя не имеет никакого значения.
Я – Лиза Каджар. И я тоже стою у стены вместе с другими девочками. Теперь я товар. Но не простой. Я товар, который мечтает когда-нибудь стать покупателем. А пока я что-то вроде выставочного оборудования, которое берут в аренду различные компании. Меня выбирают, чтобы украсить свой стенд. Действительно, я смотрюсь лучше, чем стойки для каталогов, листовок и брошюр. И я не такая громоздкая, как выставочная мебель. И меня не нужно собирать и разбирать, как мобильные стенды. Не нужно таскать, как кулер для воды. Я сама прихожу и ухожу в нужное время. Я могу улыбаться посетителям. Мне можно поручить раздачу визиток и рекламных каталогов. А главное, что я существенно дешевле, чем, скажем, выставочный стенд. По моим нехитрым подсчетам, я обхожусь компаниям, которые меня арендуют, примерно в десять–пятнадцать раз дешевле, чем аренда пластикового стенда с маленьким отсеком для хранения одежды, пакетов с орешками и рекламных каталогов.