Абьюзер (СИ)

— Это что?
— Э, братец Кротик. — протянул Медведь. — Впечатлился?
— Пока не знаю. — честно ответил я. — Так что это?
— Сейчас увидишь. — довольно ответил Медведь, потянулся вперед и хлопнул водителя по плечу. — Друг, заложи крючок побольше, покажем неофиту необычайное зрелище.
— О, это мы запросто. — охотно ответил боец. — Новобранец?
— Как знать. — Медведь чуть повернулся ко мне, словно взглянул искоса. — Как знать.
— Не мечтай. — ответил я, снова глядя в окно. — Я птица вольная.
— Ага, все так говорят, пока не прижмет. — хохотнул Медведь. — Смотри-смотри в окно, сейчас такое увидишь, по сравнению с чем даже спинорифы покажутся мелочью.
Поверить в это было сложно, даже почти невозможно, но я на всякий случай заочно поверил. Медведь уже зарекомендовал себя как человека, который не бросает слов на ветер.
Но минуты тянулись, а кроме нескольких мелькнувших за окном колонн, точных копий тех, что я уже видел, ничего не менялось. Я уже даже успел заскучать, поскольку удивляться было нечему, но тут внезапно льющийся сверху свет резко исчез, и колонны перестал появляться тоже. Я повернулся к Медведю и вопросительно выгнул бровь, он в ответ поднял руку, затянутую в черную перчатку, и показал мне раскрытую ладонь — спокойно, мол, сейчас все будет.
А потом водитель заложил резкий левый поворот и в моем окне наконец появилось то, о чем говорил Медведь.
Сначала я решил, что это еще один спинориф.
Спинориф, у которого по всему телу закреплены прожектора, светящие во все стороны разом и легко превращающие день в ночь на весь солидной площади.
Спинориф, стоящий не на четырех ногах, а на всех двадцати, часть которых была не по бокам, а прямо под брюхом.
Спинориф, сделанный не из камня, или из чего он там сделан, а из натурального металла, отблескивающего там, где на него попадал свет.
Спинориф, на котором вместо морского дна вырос целый небольшой город, со своими зданиями, трубами, из которых курился дымок, решетчатыми радиовышками, усеянными сигнальными огнями, и черт знает, чем еще.
Никакой это оказался не спинориф. Это оказалась база Центурии. Огромный, циклопический, невообразимо гигантский, просто не способный существовать в нормальных законах физики, стальной остров, вознесенный над землей на несколько десятков метров на толстых металлических ногах. Чем-то он напоминал морскую буровую платформу, но по сравнению с ней он выглядел, как технобиот рядом с тем устройством, из которого он первоначально вылупился — такой же пугающе-технологичный, такой же невозможный, такой же притягательный и отталкивающий одновременно.
Если присмотреться, то под «брюхом» остров были видны прожектора, освещающие территорию внизу, и даже дежурящие возле них люди. Можно было рассмотреть огневые позиции, пулеметные турели и ракетные установки. Все они были расположены крайне грамотно и перекрывали огнем не только всю площадь под «брюхом», но и «ноги» по всей их высоте. Нигде не было никаких мертвых зон, нигде нельзя было скрыться ни от света, ни от шквала огня, если вдруг его решат открыть.
Площадь базы Центурии составляла на вид всего-то пару футбольных полей, но, судя по виду в профиль, ее застройка была выполнена в несколько этажей, а значит, эту площадь смело можно было умножать как минимум на три. Если предположить, что внутри самого острова толщиной в добрый десяток метров, тоже есть свои внутренние слои, счет вообще мог доходить до десятка.
База Центурии действительно выглядела намного более внушительно, чем спинорифы. Животные оставались животными, пусть даже такими невероятными, а это произведение железного искусства было натуральным торжеством человека не просто над природой, но над самими законами физики, по крайней мере, привычными. Одно только то, что это сооружение стояло и не рушилось под собственным весом, что в нем не возникают точки напряжения, на порядок превосходящие критические для этих материалов значения — было чудом само по себе. А если представить, что там внутри — десятки людей, оружие, техника, броня и все прочее, что тянет еще на многие десятки тонн, вообще становится страшно. Страшно от того, что этот мир, которому ты вроде бы решил больше не удивляться, буквально ежечасно находит все новые и новые способы испытать твое обещание на прочность.
 
Ну, хотя бы в этот раз это испытание не пытается меня убить.
— Да… — наконец выдавил из себя я, когда снова смог говорить. — Ты действительно нашел, чем меня удивить.
— То ли еще будет. — довольно ответил Медведь. — Сейчас держись.
Я послушно вцепился в ручку над дверью и вовремя — закончив разворот, машина почти сразу резко задрала нос, въехав на длинный железный пандус. Внутренности железного острова приближались, и через минуту я уже мог разглядеть встречающих нас солдат. Один из них стоял прямо по ходу движения машины, и, когда мы приблизились, принялся медленно отступать, помахивая руками на себя. Водитель снизил скорость и медленно крался следом за ним, пока солдат не развернул руки ладонями к нам — «тормози». Тогда водитель остановился и заглушил машину.
— Ну что, братец Кротик. — снова обратился ко мне Медведь. — Добро пожаловать.
— Добро пожаловать куда? — спросил я, не спеша вылезать из машины, потому что пока что этого не спешил делать никто.
— Добро пожаловать в Легион.
  
Глава 8
 
— Магазин долой, патрон долой, автомат на предохранитель. — велел Медведь, сам тоже вытаскивая гранаты из барабана своего оружия. Я глянул на прочих ребят в джипе — все неторопливо разряжали оружие, видимо, это не только для меня такого красивого требование, это для всех актуально. Поэтому я, не споря, вынул магазин, убрал его в подсумок, дернул затвор, поймав вылетевший патрон в воздухе, отправил его в другой подсумок с россыпью, перевел автомат на предохранитель и следом за Медведем вылез из машины.
Встречало нас трое солдат — все в полной, черной экипировке и с оружием в руках. У них магазины были примкнуты, но хотя бы предохранители включены — уже хорошо.
Медведь коротко переговорил с одним из них, махнул рукой на меня, уныло гоготнул в ответ на какую-то, видимо, дежурную шутку, и снова повернулся ко мне:
— Смотри, я сейчас с докладом к командиру, а тебя сопроводят в наш арсенал. Там затаришься чем хочешь и чем сможешь, а потом я тебя оттуда заберу и решим, что делать дальше — придавить массу или сразу отправиться в Виндзор. Ребят не бойся, они только с виду страшные, а на деле такие же добрые, как и я.
Я сдержал рвущиеся наружу слова о том, что Медведь перепутал характеристики себя и ребят, и только кивнул.
— Вот и договорились. — он махнул рукой. — Через полчасика увидимся.
И он утопал прочь, размахивая своим огромным гранатометом, как детской игрушкой.
— Следуйте за мной. Оружие не трогать. — важно сказал один из солдатиков, и, даже не оборачиваясь, чтобы убедиться, что я действительно следую, пошел куда-то вперед.
Вокруг потянулись одинаковые узкие коридоры, в которых с трудом могли бы разойтись два человека в полной экипировке. Все они, как один, освещались лампами холодного синего света, тянущимися по потолку, где-то по стенам змеились трубы, где-то провода… Вообще в целом было ощущение, что я нахожусь не внутри рукотворного железного острова, поднятого над землей на тридцать метров, а внутри подводной лодки. Если задуматься, одно от другого недалеко ушло — думаю, что и тут и там свободного места немножко не хватает.
Через две минуты брожения по коридорам мы подошли к двери, над которой висела ярко-красная бакелитовая табличка, на которой золотистыми буквами горело заветное слово «Оружейная». Солдатик взялся за запорное колесо на толстой гермодвери, снова живо напомнившей про подводные лодки, но не стал его крутить, а лишь потянул на себя и кивком предложил мне войти.
Сбоку от входа я сразу же заприметил небольшой стол, ярко освещенный настольной лампой и сидящего за ним человека, но особого внимания на него не обратил — здесь, в Легионе он вряд ли мог бы оказаться опасным для меня. Не говоря уже о том, что даже пожелай я уделить ему внимание — вряд ли бы у меня это получилось.