Абьюзер (СИ)

— А вот и кавалерия. — довольно сказал Медведь, поднимаясь с земли.
— Только не говори, что мы пойдем им навстречу. — скривился я. — Находились уже за сегодня.
— Не, нахер надо. — ответил Медведь. — Я просто подсвечу им нас, чтобы искать не пришлось.
И Медведь снял с разгрузки короткую толстую красную трубку, и двумя руками крутнул ее, словно снимая крышку с пластиковой бутылки.
Из трубки вырвался яркий сноп красного пламени, обрамленного россыпью искр, и целые облака белого густого дыма. Медведь поднял плюющийся огнем фальшфейер над головой и коротко бросил мне:
— Скоро будем дома.
  
Глава 7
 
«Дома»…
Дом медведя — это берлога. А дом Медведя?
Ну логично, что это база Центурии. А туда мне не нужно. Для меня это лишь потеря времени.
— Слушай, может не надо «домой»? — спросил я, особо не надеясь на положительный ответ. — Мне как бы в другое место немного надо.
— Не получится. — Медведь покачал головой. — После всего произошедшего с меня однозначно потребуют отчет, да как можно быстрее, так что отсюда мы поедем прямо на базу. Это от меня не зависит, уж прости. В принципе, мы можем тебя просто не забирать, а оставить здесь… Но я почему-то думаю, что ты все же предпочтешь проехать к нам на базу.
— И почему ты так думаешь?
— Ну давай попробуем с простого… Как мы смотришь на то, чтобы разжиться снаряжением получше?
Что ж, Медведь попал в самую точку. Снаряжение получше мне действительно не помешало бы. Да, самое необходимое у меня было, но оно было далеко не лучшего качества, а кое-чего и вовсе категорически не хватало. Тех же сухпайков больше не осталось, а значит случись чего — я не смогу даже нормально передвигаться пешком, у меня банально не будет еды.
— Что, бесплатно? — уточнил я на всякий случай.
— Не, это вряд ли. — вздохнул Медведь. — Но с хорошей, очень хорошей скидкой, это я тебе гарантирую. А потом мы тебя докинем туда, куда и собирались изначально. Немного потеряешь во времени, но зато приобретешь в снаряжении. Как тебе такой размен?
— Звучит вкусно. Только никак не пойму — тебе какой с этого гешефт? Ты-то что получишь?
— Абсолютно ничего. Кроме разве что того, что отблагодарю тебя за то, что помог расправиться с Овощами и не бросил потом.
— Будто у меня был выбор. — усмехнулся я. — Сколько времени мы потеряем?
— Часов шесть. Если решишь поспать у нас, то еще сколько-то прибавь.
— Годится. — я кивнул.
— Вот и отлично. — Медведь помахал фальшфеером, чтобы наверняка привлечь к себе внимание водителей. — Мы с тобой еще повоюем.
— Вот уж не надо. — буркнул я, но тихо, себе под нос, чтобы Медведь не услышал.
Мне-то как раз воевать особенно не хотелось. Это всем остальным почему-то категорически необходимо воевать со мной. А сам я добрый и вообще пацифист. Просто дайте мне одну «панацею» и я вас всех оставлю в покое, и вы меня больше не увидите.
Спустя две минуты к нам подъехало целых четыре джипа. В отличие от нашей маленькой колонны в две машины, в каждом из них находилось по четыре бойца, один из которых стоял на пулемете, цепким взглядом обозревая окрестности. Надеюсь, они оставили место хотя бы для нас, не говоря уже о наших рюкзаках.
А для пушки Медведя вообще отдельное кресло было бы неплохо заиметь.
Да, эти ребята сюда ехали явно готовые воевать, даже несмотря на то, что вроде бы уже не с кем. Это мы на своих двух машинках двигались как по бульвару, явно не ожидая нападения, что, кстати странно. Возможно, этой же дорогой несколькими часами ранее центурионы приехали на СС-14 и потому думали, что на ней по-прежнему все спокойно, что расходится с уверениями Медведя в том, что в Аномалионе все постоянно меняется и всегда надо быть начеку… Но все мы люди, в конце концов. Усталость, небрежность, забывчивость — наши черты. Вот и решили ребята, что если буквально несколько часов назад проехали по этой дороге без проблем, то и обратно получится так же. Решили — и поплатились за это, так как нарушили правило, которое я слышал уже от трех разных людей. Самое время сделать работу над чужими ошибками и не повторять их впредь. Особенно в свете всего того, что я уже видел и всего, что мне еще предстоит увидеть.
 
Старший группы, одетый точно так же, как оставленные в джипах бойцы, так же, как был одет сейчас и я, разве что в подшлемнике-балаклаве, подошел к Медведю и они о чем-то коротко переговорили, я расслышал только «Не вздумайте заглохнуть, потом не стронетесь». После этого старший развернулся, махнул рукой своим, залез обратно в машину, и два джипа уехали прочь — туда, где мы оставили побоище. В один из оставшихся загрузились мы — только в нем были места, видимо, специально под нас и оставленные. Кое-как упихавшись туда в броне и с пушкой Медведя, мы устроились и машины, развернувшись, двинулись в обратный путь — туда, откуда приехали, практически по своим же следам.
Несмотря на то, что день уже заканчивался, в сон меня совершенно не тянуло — наверное, сказалось то, что я и так все равно что спал на протяжении неизвестного количества времени. Несмотря на то, что некоторые говорят, что впрок выспаться невозможно, мне, по ходу дела, это удалось.
А вот Медведь отрубался прямо на глазах. У него-то не было моей возможности выспаться про запас, да к тому же после «Искры» его наверняка мучал отходняк, так что в машине он порой натурально засыпал, опасно клонясь вперед, к стволу своего гранатомета. Каждый такой раз он вскидывался, оглядывался, убеждался, что все в порядке и ничего не происходит, и через несколько минут снова начинал клевать носом. Само собой, поговорить с ним в таком состоянии было решительно невозможно, а остальные солдаты, как и их погибшие коллеги, были неразговорчивы, поэтому все вопросы и разговоры пришлось отложить как минимум до момента приезда на базу Центурии. Я решил тоже воспользоваться моментом и вздремнуть, даже несмотря на то, что спать не хотелось — я был совершенно уверен, что смогу уснуть, как только дам себе соответствующую команду.
Что ж, я ошибся. По крайней мере, в том, что собирался «уснуть». Максимум, что я смог — это немного подремать, половиной сознания, другой половиной отслеживая все происходящее вокруг и даже отрабатывая, пусть и с запозданием, качание и болтанку поездки.
В любом случае, время я таким образом скоротал и поэтому, когда почувствовал, что машины снизили скорость, открыл глаза, как ни в чем не бывало. Медведь тоже проснулся и спросонья сначала схватился за гранатомет, но быстро пришел в себя и принялся вертеть головой по сторонам.
— Приехали? — хрипло спросил он.
— Угу. — буркнул водитель из-за руля. — Сейчас с севера зайдем, на нулевой пандус, и готово.
— Отлично. — с облегчением выдохнул Медведь.
— А где база? — не понял я, глядя в окно.
Ничего похожего на населенный пункт видно не было. Вообще ничего похожего на творение человеческих рук — только сплошная пустошь, покрытая все той же желтой травой, в которой только изредка встречались булыжники и чахлые кустики. Да, она была странно освещена, как если бы с крыши нашего джипа сразу во все стороны били мощные прожектора, но больше ничего странного видно не было…
И тут внезапно мимо окна проплыла гигантская стальная колонна! Толстенная, метра два толщиной на беглый взгляд, и вся усеянная какими-то сочленениями, проводами, шлангами, трубками…
Я прилип к окну, пытаясь разглядеть уплывшую назад колонну, но ее уже не было видно. Зато буквально через тридцать секунд мимо проплыла еще одна и я смог разглядеть ее получше.
Это явно не была просто колонна. Как минимум потому, что колонны не имеет смысла делать с перепадами толщины через каждые несколько метров, словно бы ее секции должны втягиваться друг в друга по две. Кроме того, колонны не нуждаются во всех этих сложных механизмах, гидравлике, пневматике, возможно, электрике и всем прочем, за что отвечают эти коммуникации.
Я попытался разглядеть, куда уходит эта колонна вверх, но ничего не увидел — срез окна помешал. Тогда я оторвался от стекла и повернулся к Медведю: