Солдаты 21 века.<br/>"Филин" ночной хищник
«…Как-то оно там будет?». — Думал лейтенант, шагая, в сопровождении Слона. Нет, не робкого десятка был Андрей, но все 4 курсантских года они только и обсуждали с друзьями, доходившие до них слухи, или легенды, о том, что, вот, есть в армии такие отряды, которые, якобы всегда в пекле войны, а пацанам, что там служат сам чёрт не брат. Да что говорить?! Их комвзвода, капитан Бессонов, отслужив 2 года в Афгане, много чего порассказал об этих ребятах, хотя и сталкивался с ними не так уж часто, но, зато, чаще они видели результаты работы «Каскада», «Вымпела», «Скифа». А с какой гордостью и достоинством эти псы войны носили свои береты — отличительные знаки элиты армейской: «Каскад» — чёрные, как у морской пехоты, а вот «Скиф» — малиновые или «Краповые», как они сами их называли. Это был знак мастерства. Говорили, мол, получить «Краповый» Берет может, ох как далеко, не каждый. Что, мол, обладатель «Крапового» — это элита в элите. И они, курсанты, мальчишки со школьной скамьи, разинув рты, слушали рассказы своего командира взвода, который служил в обычном артдивизионе, но в 23 года был уже капитаном, получившим ранение и орден Красной Звезды. Так какими же должны быть тогда «краповые»? Да у них, у каждого, должно быть наград не меньше чем у Ильича Второго! И завидовали по-белому, и мечтали попасть, когда-нибудь, в эти отряды спецназа.
«…Ну что делать-то будешь, Андрей Алексеевич, а? Для любого твоего подчиненного, ты — салажонок, ЧМО, „зелёный“. Да тебя так и представил Бате твой же „замок“. Соответствовать! Иди, пробуй, как же! Ну да ничего, я ведь тоже что-то умею. Прорвёмся Андрюха, только не раскисать!..»
— Товарищ сержант?
— Проще будь, лейт, у нас так не принято, не поймут, — перебил его сопровождающий. — Я вот, Слон, а с остальными, познакомишься, но званий не надо — имя или боевая кличка. Кстати, кличка лучше — и на «работе» удобнее и в быту не обязывает. Ты, к примеру, уже Филин, только прочувствуй, лейт, что Филин — это очень серьезный ночной хищник, можно сказать, ночной хозяин леса, а дал тебе эту кличку сам Батя(!) — ты теперь его «крестник». Видно что-то он в тебе увидел — не каждому он кличку дает, так что давай, теперь, оправдывай…
— Ну, хорошо, Слон! Расскажи мне о взводе, о «краповых» в первую очередь.
— А в нашем взводе все «краповые» — мы группа оперативной разведки. — И тут улыбка мазнула лицо Слона. — Все, кроме командира…
От таких слов, стыд волной накатил на Андрея.
«…Ну ладно, Слон, я не я буду, если не получу, Берет!..»
— А о взводе можно. Ты как хочешь, лейт, о каждом в отдельности?
— Да, так было бы лучше. Имя, звание, специализация военная и ещё, что сам решишь.
— Ну, хорошо. Значит так:
Маргус Сели, кличка «Ганс». Латыш. Старший сержант, 24 года, попал к нам из спецназа ВДВ. Снайпер, рукопашный бой. Полтора года Афгана, орден Боевого Красного Знамени.
Алишер Шпекбаев, «Бай». Таджик. Старшина, 26 лет, к нам из спецназа ГРУ, бывший прапорщик. Глубинная разведка, владеет языками — пушту, фарси. Снайпер. 2 года Афгана, медаль «За Отвагу», представлен к ордену Ленина, но пока не получил.
Абдулло Эргашалиев, «Мулла». У них с Баем почти все одинаково, и места службы, и возраст — они из одного аула из Пянджской области, выросли вместе, и служили вместе. Они как братья, Бай везде за собой Муллу таскал… Так вот, младший сержант, глубинная разведка, инструктор по выживанию — он потомственный змеелов… Ну там, рукопашный бой. Медаль «За Отвагу», медаль «За боевые заслуги».
Лёша Гузенко, «Змей». Хохол, старшина. 28 лет, к нам попал из общевойсковиков, ну пехота, но пулеметчик от Бога — на 100 метров из РПК в ростовой мишени рисует восьмёрку. К нам попал после двух сроков в Афгане и ранения. Орден Красной Звезды.
Миша Парубец, «Док». Наш уникум — вундеркинд! Закончил 4 курса военно-медицинской академии, ещё бы немного и получил бы звёзды, а так… Но, он и без диплома всем нашим дырки латает в «поле» будь здоров…
— И что, много дырок приходится латать? — поинтересовался Андрей.
— Служба такая… — очень уж не определенно ответил сержант. — Да! Так вот, Док. Он, ведь, мастер спорта по самбо, дзюдо и боксу, и кандидат в мастера по контактному каратэ, ну коричневый пояс. Специализация, наверное, сам уже догадался. Медаль «За отвагу». Сержант. Дальше…
Каха Сабиашвили, «Брат». Грузин. Младший сержант, 22 года, к нам из ВДВ. Любые виды холодного оружия — это у него национальное, метает абсолютно всё, что имеет острый край. Он на весь «Скиф» инструктор, когда время есть от основной «работы»… Орден Красного Знамени, Боевого… Год Афгана.
Каха Каджая, «Кабарда». Он очень любит кабардинских скакунов. Абхаз. 23 года, младший сержант, из погранцов. Засады, спецоперации. Медаль «За отличие в охране Государственной границы».
Артур Сабиров, «Индеец». У него глаза узкие и смуглость, как и фамилия, от деда киргиза. Донской казак из Воронежа. Холодное оружие рукопашка. К нам из ВДВ. 1,5 года Афгана. Представлен к МЗО [3], ждём.
Сашка Салин, «Сало». Хохол, 24 года. Наша надежда и опора на «работе». Старшина из бывших прапоров, правда, звезды носил всего 2 месяца, но, спец с большой буквы. Сапёр-минёр… 1,5 срока Афгана. Имеет Красную Звезду.
Сашка Чёрный, «Бандера». Из западной Украины. Сержант. Наша ударная сила, при случае… Его, наверное, и черти в аду, бояться будут… Безмозговая храбрость и сила, от природы. Его всё грозятся выбросить из отряда, но… Два ордена Красной Звезды.
Олег Грудинко, «Бульба». Из ОМСДОНа [4] к нам. Белорус, из Гомеля. Всё как у всех — Афгана год, стрелок, рукопашка, МЗО. Наш связист, классный связист!
— Что-то я, сержант, или, как там, Слон, немного не понимаю, все сержанты и старшины, всем далеко за призывной возраст.
— Да нечего понимать, — улыбнулся Слон. — В нашем взводе, а точнее боевой группе, все «сверчки». Ты наверно еще не осознал, что принимаешь РАЗВЕДКУ. К нам отношение другое. У нас, пацанов случайных нет. Каждого где-то находили, в дебрях Советской Армии. Мы — ПСЫ ВОЙНЫ!
— Ну и сколько же у меня будет таких псов? — Вопрос был патетический, ибо Андрей уже понял, что свои командирские права нужно будет выгрызать зубами. Каждый, каждый из его подчиненных — был спецом.
— Не много, — опять Андрей ничего не понял из ответа. — Скоро закончу. Нас 14 человек, включая командира группы. Ну что, дальше говорить?
Получив в ответ молчаливый кивок своего, уже командира, Слон продолжил:
Сергей Губочкин, «Тюлень». Из спецгруппы боевых пловцов, морпех, бывший… Как и бывший мичман, или, как на Флоте, «сундук». Младший сержант… Вода — его стихия, просто Ихтиандр какой-то! Правда, на это имя обижается, а обижать его, ох как не стоит! Откуда его откопали — не знаю, да и никто не знает, разве что Батя… 30 лет… Суров как Сфинкс, но и надёжен, слов нет. Красное Знамя, Красная Звезда, ждём вторую! Это — наш аксакал, самый заслуженный — возраст, сам понимаешь, да и жизни он видел… Так, иногда, по оговоркам, знаем, что у него за спиной Гренада, Ангола и всё, что было рядом с водой. Но Тюлень молчит, а спрашивать у нас не принято. Ну и на закусочку тебе, лейт, наш «Батыр». С тюркского… Знаешь, как переводится?
— ???
— «Богатырь». Учи языки, пригодится на «работе»… Так вот. Батырыч. Беслан Батырович Батыров, «Батыр». Из обычной бригады ВДВ. Адыгеец. Наш каптенармус. 22 года. Герой Советского Союза, единственный на весь «Скиф». Его даже Батя по отчеству зовет. Старшина. Инвалид. У него от колена нет ноги. Ну что, Филин, глаза раскрыл? Пойдём, вон туда на скамеечку, расскажу нашу взводную легенду, или, точнее, про «легенду»…
Расположившись на скамейке, неподалеку от взводной казармы, они закурили. Андрей превратился в одно большое ухо, а Слон, не торопясь, рассказывал.
— Ну вот, значит Батырыч…
* * *Август 1986 г. Гиндукуш.