Сюрприз Купидона

На самом-то деле Джудит вовсе не улыбалось иметь своим боссом Роберта Хилла. Если она действительно ему нравится, ситуация будет прямо-таки неловкой. А впрочем, там будет видно, решила она.
— Правда? — оживилась Луиз. — Даже не верится. — Она перестала раскачиваться и прижала руку ко рту. — Ой, меня сейчас вырвет!
Джудит отвела сестру в ванную комнату, наклонила ее голову над унитазом, потом протерла влажной губкой лицо и помогла ей снова вернуться в спальню. Пока Луиз лежала, провалившись в тяжелую болезненную дрему, Джудит позвонила матери.
— У Луиз мигрень, а мне нужно идти. Близнецов я уложу, надо просто побыть в квартире. Ты не могла бы приехать?
— Дорогая, а что делает у тебя Луиз с близнецами? — Джозефина Вилсон никогда не искала проблем на свою голову, но этот звонок истолковала правильно. — Понимаю-понимаю, — заторопилась мать, не дожидаясь ответа. — Эрбан опять провинился.
— Можно сказать и так, — усмехнулась Джудит.
— Глупый мальчишка, не мешало бы его отшлепать, — вздохнула Джозефина. — Но это не очень удобно.
В ее голосе звучало искреннее сожаление, ничего больше — ни осуждения, ни гнева, словно Эрбан и вправду был всего лишь провинившимся ребенком.
Джудит съездила за близнецами, привезла мать, выкупала детей и уложила их спать. Джозефина устроилась в гостиной с журналом в руках, Луиз приняла аспирин, чтобы утром не так сильно болела голова, и, когда Джудит заглянула к ней, сестра уже спала.
Сегодня она была бледнее, чем обычно. И тут Джудит поняла, почему маленькая фарфоровая Коломбина так тронула ее сердце. У обеих — у ее сестры и у Коломбины — были тонкие прозрачные личики, обе были хрупкие и могли разбиться, если обращаться с ними недостаточно бережно.
Луиз открыла глаза и пробормотала:
— Прости меня, Джуди.
Джудит улыбнулась.
— Все в порядке, дорогая. Дети спят, мама здесь. Так что ни о чем не тревожься. А ты не хочешь ей все рассказать?
— Зачем? — удивилась Луиз.
Чтобы обменяться опытом, могла бы сказать Джудит, но, конечно, промолчала. Ей очень не хотелось уходить. Сейчас с сестрой все в порядке, но в глубине души она знала, что Луиз всегда может повторить свою попытку. Мысль о том, что однажды она найдет ее соскользнувшей за страшную невидимую грань, держала Джудит в постоянном страхе. И сегодняшнее происшествие, лишь случайно не обернувшееся трагедией, подтверждало ее опасения.
Из всех людей на свете Джудит меньше всего хотелось бы видеть сегодня Роберта Хилла. И все же в семь тридцать она заставила себя выйти из дома. Матери Джудит сказала, что уходит по своим репортерским делам. В общем-то так и есть: ведь не назовешь же свиданием продолжение интервью или, вернее, деловую встречу, которая, возможно, закончится интересным предложением о работе. Ради этого она готова встретиться с Хиллом и отвечать на любые вопросы. Кроме личных.
Джудит сразу заметила машину Роберта Хилла. Конечно, тот самый серебристо-серый «мерседес», который она видела на парковочной площадке. Хилл, по-видимому, высматривал ее, потому что сразу вышел из машины и зашагал навстречу. Его голова и плечи заметно возвышались над толпой, которая будто расступалась перед ним, по крайней мере так казалось Джудит.
А она не могла сделать ни шагу. Силы оставили ее. Один случайный толчок — и она упадет. Почему он, черт побери, так спокоен и самоуверен, с возмущением думала Джудит, а меня чуть не трясет от страха?
— С вами все в порядке? — участливо спросил Хилл, подойдя к ней.
— Конечно, — весело ответила Джудит и с ужасом почувствовала, что к глазам подступают слезы. Она заставила себя улыбнуться и беззаботно спросила: — Куда же мы идем?
— В «Холидей».
Конечно, в «Холидей». Куда же еще? Лучший в городе отель. Хилл открыл перед Джудит дверцу, и она опустилась на мягкое кожаное сиденье.
Когда они припарковались около большого отеля на стоянке, обнесенной золотисто-черными столбиками, Джудит твердо себе сказала: со мной все в порядке. В полном порядке. Роберт Хилл человек весьма проницательный, с ним нужно держать ухо востро: ему не нужны мои переживания и дурное настроение.
 
Даже через рукав пальто Джудит чувствовала его прикосновение. Ей припомнилось, как он отвел волосы с ее лба, когда они вместе смотрели на ярко пылающий костер, и она ощутила в руке легкое покалывание.
Их проводили в отдельный кабинет. Столик стоял у окна, из которого открывался прекрасный вид. Надеюсь, он не собирается меня соблазнять, пыталась успокоить себя Джудит, догадываясь, впрочем, что так оно и будет.
Роберт Хилл обсудил с официантом меню, и Джудит со всем согласилась. Одна мысль о еде вызывала у нее тошноту, хотя принесенные блюда выглядели весьма соблазнительно: золотистое филе кефали под светло-розовым соусом, свежие кружевные листья зеленого салата, еще один салат, заправленный оливковым маслом, и какие-то маленькие черные штучки в уксусе, вероятно, трюфели. Джудит ухитрилась все-таки проглотить несколько кусочков рыбы и отпить глоток вина.
Заговорили о бале.
— Жена мэра прихватила с собой две бутылки шампанского и одну уронила, садясь в лимузин, — наябедничал Хилл.
— Я вам не верю, — рассмеялась Джудит.
— Она пропиталась шампанским, как губка. Вы бы только взглянули на нее!
Джудит хохотала и не могла остановиться, на глазах у нее выступили слезы. Она потянулась к сумочке за платком, вытащила его, и на стол посыпались таблетки — Джудит собрала их перед тем, как уйти из дома, и ссыпала в бутылочку, но, должно быть, плохо закрыла крышку.
— Ваши?
Конечно, это мог быть ее аспирин, такие вещи есть в любой дамской сумочке. Но Джудит не стала врать.
— Моей сестры.
— А зачем вы их носите с собой?
Джудит слишком устала, чтобы что-то придумывать или хитрить. Она вытащила из сумочки пузырек и стала медленно, одну за другой, собирать в него таблетки. Глаза Хилла неотрывно следили за ней. Джудит опустила в пузырек последнюю таблетку и честно, не лукавя, сказала:
— Чтобы опять не было передозировки.
— Я слышал, у мужа вашей сестры неприятности?
— И еще какие. Кто-то грозит избить его до смерти, кто-то обещает упечь в тюрьму… Вы не могли бы одолжить мне кругленькую сумму, чтобы избежать этих неприятностей? — сказала Джудит с притворной веселостью.
— А вы меня не шантажируете?
Хилл снова улыбался, глядя на нее из-под полуприкрытых век.
Джудит не сразу поняла смысл вопроса. Как она может его шантажировать? Затем до нее дошло. Может быть, то, что она слышала прошлой ночью, является ценной информацией? И она полушутя-полусерьезно, не особенно вдумываясь в смысл своих слов, выпалила:
— А вы что, собираетесь сорвать на той сделке большой куш?
Не сводя с нее взгляда, Хилл покачал головой.
— Вы ступаете на опасную тропу.
Джудит истерически расхохоталась.
— Я ступила на нее много лет назад и забрела в тупик. Конечно, я вас не шантажирую. Я не сваляла бы такого дурака, даже будь у меня возможность.
— Надеюсь.
— Эрбан задолжал и вам? — поинтересовалась Джудит.
Ее зять вполне мог это сделать, а у Хилла есть, разумеется, к кому обратиться, чтобы вернуть свои деньги. Но он сказал:
— У меня нет безнадежных должников.
Джудит с облегчением вздохнула и, перед тем как задать следующий вопрос, осушила стакан вина.
— А что именно вы слышали?
— Что он задолжал некоторым людям, которые не любят безнадежных долгов и которые, не задумываясь, отправят его на больничную койку. А также, что он надул фирму, в которой работает, и, если не покроет долг до конца месяца, то сядет в тюрьму.
— Вы хорошо информированы, — с горечью признала Джудит.
— У меня есть свои источники.
Каждый в городе знает, что Филипп Вилсон мошенник и что она его дочь. Поэтому Джудит не стала таиться.
— Моего отца всегда только поколачивали. Но Эрбан, должно быть, не такой счастливчик. Ему пообещали в лучшем случае переломать ноги. А Луиз… — Джудит замолчала, борясь с подступающими слезами. — Она заперлась в комнате… И вот… — Джудит кивнула на сумочку, где лежал пузырек с таблетками.