Однажды я стала женой проклятого герцога (СИ)

— Да, пожалуйста, — ответила я, присаживаясь на диван.
Я поведала горничным историю о том, что со мной произошло в Межлесье, слегка приукрашенную и неполную, конечно же. По крайней мере, мне казалось нечестным скрывать и врать в лицо тем, кто помогает мне, а еще невероятно поддерживает…
В эту самую минуту дверь моих покоев открылась.
— О, здравствуй, дорогая сестра, — проговорила Патрисия. — Хотела узнать, как ваше здоровье? Ой! А что это у вас?
Она подлетела так быстро, что я едва успела забрать один пузырек с журнального столика, второй Патрисия разбила.
Я медленно закрыла глаза.
— Ах! Какая я неловкая! — искренне ужаснулась девушка, на ее бледном красивом лице появился румянец, — прошу прощения…
— Все в порядке, — вздохнула я, заставляя себя улыбнуться. — Ты что-то хотела, Патрисия?
— Как же… — вздохнула девушка, перекидывая вперед идеальные белокурые локоны. Её красивые пальчики запутались в волосах и начали нервно их расчесывать. — Я хотела поинтересоваться, как у вас дела, Ария. Вас долго не было с нами.
Я вновь сдержанно улыбнулась. Дверь была открыта нараспашку. Уверена — специально.
— Не жалуюсь, дорогая сестра. Лечение, как видите, пошло мне на пользу.
— Поразительное изменение! — воскликнула Патрисия.
Ее глаза не по-доброму сверкнули, но она тут же взяла себя в руки, возвращая благостное выражение лица. Сегодня сестра была в прелестном розовом платье со сверкающими вставками маленьких драгоценных камней.
Я и вправду изменилась. И мои метаморфозы заметил каждый из присутствующий в поместье.
Слуги неприличным образом сворачивали шеи, рассматривая меня с ног до головы. Папенька тихо радовался за ужином, ведя со мной светские разговоры дольше чем когда-либо раньше, а Патрисия с Ванессой источали злость и яд в те минуты, когда мы оставались наедине. И даже мадам Тандури, с которой я возобновила уроки танцев в Валтиаре, не преминула сделать мне комплимент.
Словом, теперь я влезала в женские классические корсеты!
— Кстати я хотела уточнить у вас имя этого волшебного доктора! — Сестра не теряла попыток узнать, что со мной произошло за последний месяц.
Но ведь всем известно, что любопытной Варваре оторвали нос? Даже такой курносый и прелестный, как у моей сестры.
— К чему вам это, дорогая сестра? — спросила я спокойно, а потом нахмурилась, проявляя отнюдь не искреннее беспокойство: — Вы плохо себя чувствуете?
Патрисия сжала губы, но быстро нашлась с ответом:
— Я бы хотела поблагодарить этого прелестного доктора, который помог моей сестре наладить здоровье. Так как его… имя?
— М-м-м, кажется, господин Хан? — сказала я наугад. — Но не беспокойтесь, Патрисия. Я отблагодарила его щедро, как и полагается наследнице Тернеров. Боюсь большая награда… будет попросту неуместной.
Шах и мат.
Энни, протирающая все это время несуществующую пыль на полках тихо хмыкнула. Патрисия изогнула губы.
— Эй, вы. Эрин? Энни? Уберитесь тут. Живо! — Патрисия показала пальцем на разбившейся пузырек. Осколки стекла красиво сверкали под лучами полуденного солнца. — И почему вы до сих пор не предложили уместный для сего часа чай для своих господ?!
Я поднялась с дивана, делая короткий книксен. Выверенный до самых мельчайших деталей, одним словом — идеальный. Уроки в столице не проходят даром.
— Боюсь, что я не смогу угостить вас чаем, дорогая сестра. Не хотела вас беспокоить, но иногда я ощущаю некоторую слабость… как сейчас. Поэтому прошу простить меня, мне следует немедленно отойти ко сну.
Патрисия ухмыльнулась, тем самым искажая свое красивое лицо фарфоровой куклы, и грациозно поднялась с кресла.
— Как скажете, сестра, — она сделала книксен и быстро удалилась из комнаты.
Как только мы с Энни и Анитой остались одни, рыженькая горничная плотно закрыла дверь, не забыв приставить к ней тяжелый стул, и начала убирать осколки с темного паркета.
— Извините, госпожа, — пробормотала она виновато, ловко управляясь веником. — Что-то случилось с замком…
— Ничего страшного, — отмахнулась я, — починим.
 
— Какой пузырек разбился? — обеспокоенно спросила Анита, присаживаясь рядом.
Я достала из-за пазухи бутылочку и облегченно вздохнула.
— Обезболивающее…
Энни замерла на месте, кидая на меня жалостливые взгляды:
— Но госпожа, Ария… разве вам не будет больно?
— Не беспокойся, Энни, — ободряюще улыбнулась я девушке. — Я справлюсь.
Если честно, я не была уверена в этом. Но беспокоить девушек — последнее, что я хотела в данную секунду.
— Ох, эта Патрисия! — гавкнула Анита. Я удивилась, так как впервые видела ее такой злой. — Она же сделала это нарочно! Неужели остальные не замечают ее гнилой натуры?
Я прижала палец к губам, а затем тихо проговорила:
— Осторожно, Анита… Нас могут слышать. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь произошло по ее вине. Давайте будем благоразумными. Ничего страшного не случилось. Договорились?
Девушки неуверенно кивнули.
— Я принесу вам стакан воды и черный чай, — сказала Энни, прежде чем выйти из комнаты.
Я повернулась к Аните и взяла ее за руки, внимательно заглядывая в глаза:
— Анита, если тебе будет тяжело об этом говорить, то я сразу же прекращу задавать вопросы, хорошо?
Горничная несмело кивнула.
— Твой отец… он ведь был Ловцом Духов?
— Да, госпожа. Но почему вы спрашиваете?
Анита встревоженно на меня посмотрела.
— Допустим, я кое-что украла…
— У кого? — она даже почти не удивилась. Ее лицо оставалось серьезным.
— У мага.
— Вы с ума сошли? — Анита подавилась воздухом, а потом взяла меня за руки, — пожалуйста госпожа… Верните пока не поздно!
— Будут последствия, да?
— Сообщество магов независимы на территории Эленейроса. У них свои законы и правила. И боюсь, если маг захочет вас наказать… наказание будет жестоким. Что вы украли?
— Магический артефакт.
— Святые духи… — простонала Анита, заваливаясь на спинку дивана.
Я смущенно дополнила:
— И кажется еще кое-что.
Анита кинула на меня злой взгляд:
— Госпожа Ария!
Стало стыдно. Совсем чуть-чуть…
— Всего лишь пару талмудов и черновик схемы из книги заклинаний. Она показалась мне странной, — сбивчиво проговорила я, доставая из маленького скрытого кармана сложенную бумагу. — Все записи в книге сводились к одному рисунку.
— В какой книге?
Я дала расплывчатый ответ, вспоминая талмуд, принесенный магом:
— В особенной и редкой книге.
— Вы извлекли из нее что-то полезное?
— Не особенно.
Я раскрыла листок и, усевшись на диван, показала его Аните. Черноволосая девушка нахмурила брови, внимательно меня слушая.
— Смотри. На каждой странице был изображен небольшой символ, словно вместе они составляют что-то целое. Но я не знаю шаттергардский, и тем более не владею магией. Мне кажется… мне кажется, что это что-то важное.
— Я не знаю таких символов, госпожа Ария, — проговорила Анита. — Это не руны, не заклинания и не символы. Возможно, вам стоит обратиться к опытному магу, чтобы узнать точно. Однако, мы едва сможем его найти.
— Да, я тоже так подумала. Во всех прочитанных книгах я еще не встречала ничего подобного. Но… только погляди. Здесь что-то не так.
— Что вы имеете в виду?
— Линии, — ответила я и пояснила: — они как будто расположены не в правильном порядке, рванные и хаотичные. Я попробовала распутать их, круча и так и эдак, — я достала второй рисунок с моими правками. — Распутала не все… только первую пятерку, и вот что получилось.
Анита побледнела.
— Но госпожа… — проблеяла девушка и показала пальцем на левый верхний угол схемы, — это знак моего рода. У меня есть родимое пятно.
— Что? — поразилась я.
Анита отодвинула спустила рукав форменного платья, обнажая кожу, на которым бледно-красным был выведен странный знак.
Мне вдруг стало очень жарко, несмотря на распахнутые окна и холодную погоду.