Наказание для вора (СИ)
— Лен, не спи, — тихо позвал друга Дель. Они уселись на последний ряд, на свое любимое место, которое отбили еще на первом курсе. Даже сейчас, на истории, которая шла сразу у всего курса, и аудитория была забита студентами со всех факультетов, никто не покусился на стол друзей — слишком нехорошая у них была репутация из-за дрянного характера Реба, острого языка Лена и грозного облика ликана-полукровки Деля.
— Лен, — в очередной раз шепотом попытался привлечь внимание друга Дельморг. Пара давным-давно началась и хмурый (как всегда) профессор что-то долго вещал про войну с оборотнями в Фелин-Сене, пока лис проявлял недюжинный героизм и спал (!!!) на парте.
— Отстань от него, — недовольно буркнул Ребор, отвлекаясь от своего любимого занятия — глазеть на девушек. — Лучше пиши конспект, а то у кого мне его потом брать?
— У Мэла?
— У него почерк плохой, — отмахнулся дракон. Рядом обиженно засопел человек.
— Не пробовал сам записывать?
— Мэл, ты издеваешься? Еще предложи начать учиться!
Дель не выдержал и улыбнулся, а вот Мэл кинул укоризненный взгляд и вернулся к конспектам.
— Так что отстаньте от нас с Леном и занимайтесь своей учебой. А я занят.
— Чем?
— Пытаюсь понять, что это за цыпочка в нижнем ряду?
— Что, неуемное потребление алкоголя и беспорядочные связи отбили тебе память и ты забыл собственных однокурсниц? Воистину, чудо свершилось, — пробормотал сквозь сон лис, не отрывая головы от столешницы.
— Да нет, Лен, похоже, и правда, новенькая, — заметил Дель, скользя взглядом по первому ряду.
Но разговору о прекрасном — о таинственных дамах — не суждено было продолжиться.
— Ален, повторите, что я сейчас сказал, — голос профессора оглушил аудиторию. Все головы как по команде повернулись к четверке друзей.
Медленно подняв таки голову и открыв глаза, Лен встал и хриплым ото сна голосом начал вещать:
— В 4789 году от Великого Нашествия оборотни были окончательно изгнаны из царства фейри и разрозненными группами стали перемещаться по людским королевствам, пока в 4795 году из-за восстания ликанов они не объединились с последними и не развязали Лехскую войну, получившую свое название по небольшому приграничному городку Лехсу, который первым подвергся нападению, — закончил Лен под восхищенные взгляды сокурсников и друзей: лис дословно повторил лекцию. Но профессора это не впечатлило, он только начал экзекуцию
— Господин Ален, — Герим никогда не звал его по фамилии, говорил, что не считает нужным марать имя друга, — ответьте мне на вопрос: были ли потери со стороны мирных жителей людских королевств в Лехской войне?
— Были, профессор.
— Надо же, — у Герим аж глаза засверкали от предвкушения. — А не расскажите ли нам, кто были эти несчастные, если боевые действия велись исключительно в пограничной полосе Фелин-Сена и Рассветного Леса? В результате чего пострадало несколько эльфийских поселений, но на людской территории все ограничилось стычками с военными.
— Один мирный житель все же пострадал, — как ни в чем не бывало заявил Лен, дерзко вскинув голову. — Озо Релин, бывший советник короля Логра и действующий на момент смерти советник короля Фелин’Сена. На его кортеж, проезжавший через Зарод, соседний с Лехсом город, напали ликаны. Советник был убит, а произошло все это на рассвете, тогда как война началась уже как полчаса — с атаки оборотней на эльфийскую крепость. Атака была легко отбита воинами Рассветного Леса, а вот нападение на сам Лехс произошло немного позже и было разгромным, в результате именно от этого события начинают отсчет многие историки. Но, если мы будем точны и обратим внимание на самое первое нападение, на эльфов, и примем его за начало войны, то смерть советника будет той самой жертвой со стороны мирного населения.
— Замечательно, — процедил Герим: ничего в голосе профессора не указывало на похвалу или, по крайней мере, удовлетворение ответом. — А теперь напомните первое правило истории.
— Все знания основываются исключительно на достоверно известных фактах, — отчеканил Лен. Студенты вертели головами то в одну, то в другую сторону, наблюдая за словесным противоборством сокурсника и профессора и гадая, за кем останется победа в этот раз.
— Скажите, господин Ален, — Герим сцепил руки за спиной и прошелся по кафедре. В отличие от большинства преподавателей Академии, профессор истории был обычным человеком и выглядел соответственно. Это был мужчина лет сорока, среднего роста и телосложения, с шапкой черных волос с редкими проблескам седины, множеством морщин на лице и мрачным взглядом темно-серых, как пасмурное небо, глаз. В общем, обычный, ничем не примечательный человек. Но сейчас, когда он занимался своим любимым делом — линчеванием Лена, он выглядел значительно. — Скажите, господин Ален, основано ли ваше утверждение на достоверно известном факте? Можете ли подтвердить, что за некоторое время до убийства Озо Релина отрядом оборотней было совершено нападение на эльфийскую пограничную крепость?
— Могу.
— Чем? — зло прошипел профессор на всю аудиторию, впившись очень недобрым взглядом в наглого студента. Лен на секунду замялся — не признаваться же, что залез в закрытую секцию библиотеке (исключительно на спор, а не из жажды знаний!), — но не успел.
— Живыми свидетелями, — раздался тот самый мелодичный женский голос, от которого Лену захотелось взвыть: вот только ее не хватало! — Моя мать командовала крепостью в тот период и была очевидцем нападения, так что я могу подтвердить слова Алена.
Теперь весь курс пялился (по-другому не скажешь) на эльфийку. За два года обучения все в Академии успели усвоить, что нет быстрее пути в могилу, чем лезть в перепалку профессора истории и Лена. Но новенькая этого явно не знала, чем навлекла на себя беду.
— Леди, — сказано было таким тоном, что лис лишь удивился, как со рта яд не закапал. В голове успела промелькнуть шокирующая мысль: впервые со дня знакомства они с Геримом сошлись во мнении и одинаково злятся на остроухую. — Благодарю вас за неоценимые знания, которыми вы с нами поделились. А за то, что вы позволили себе перебить меня, я назначаю вам наказание. Садитесь, Ален.
Лис плюхнулся на скамейку, сверля взглядом спину эльфийки, которая никак не отреагировала на совершенно несправедливое отношение преподавателя и продолжила записывать лекцию. Спать расхотелось окончательно, но Лен из чистого упрямства улегся на парте и закрыл глаза.
То ли посчитав норму третирования на сегодня выполненной, то ли решив не затевать спор при дерзкой эльфийке, но на остаток первого занятия и даже на второе Герим оставил Лена в покое. Лекция шла, студенты скрипели перьями, а лис дождаться не мог перерыва. Наконец, преподаватель отпустил измученных студентов и те, галдя, высыпали прочь из аудитории. Друзья лениво принялись собираться: потянулся Реб, Дель с Мэлом убрали перья и чернильницы. Лен разлепил глаза и наткнулся взглядом на грудь. На красивую женскую грудь под знакомой синей блузкой, одетой ее хозяйкой явно под цвет своих сапфировых глаз.
— Что тебе нужно?
Эльфийка в удивлении приподняла бровь, но глаза ее заледенели.
— У вас принято грубить тем, кто тебе помог?
— Мне не нужна была твоя помощь, — презрительно бросил Лен.
— Правда? — по презрительности в голосе эльфийка с легкостью его переплюнула. — А выглядишь ты, как тот, кто как раз в помощи и нуждается.
Вскочив с места и не глядя схватив сумку, лис вылетел из аудитории под ошарашенные взгляды друзей и других студентов. Тех нескольких минут, оставшихся до следующего занятия, как раз хватило, чтобы забежать в первую попавшуюся уборную и опустить голову в ледяную воду.
— Топишься? — раздался позади знакомый до боли ехидный голос. — А мы думали, воров вешают, — к смеху Сатиэля присоединились еще двое.
— Ворам отрубают руки, — развернувшись, холодно поправил Лен. — А трепачам — языки, — и вышел, гордо подняв голову, с которой капала холодная вода, забираясь под рубашку. Лис лишь благодарил Судьбу, что следующим у них языки, на которых не будет рядом ни остроухой выскочки, ни насмешника Реба, ни придурка Сатиэля и его подхалимов. Дожил: радуется эльфийскому!