Наказание для вора (СИ)
Сейчас Лен в Академию пришел прямо с ночной смены, а до этого отстоял день и предыдущую ночь. Так что усталость и хронический недосып у лиса были налицо. И только ими было возможно объяснить то, что Лен со своей природной и приобретенной ловкостью уличного воришки (давно в прошлом!) едва не врезался в идущего навстречу эльфа. К счастью, в последний момент он все же успел уклониться и избежать столкновения. Лен уже готов был бросить дежурное извинение и продолжить перемещать спящее тело в пространстве, но тут сонный разум все же заметил, кто стоит перед ним.
— Сатиэль, — скрипнул зубами лис, ответом ему стала самодовольная ухмылка молодого эльфа. Сатиэль демонстративно облокотился о стену так, что загородил почти весь проход. Сейчас они находились в одном из многочисленных боковых коридорчиков, которые не могли похвастаться шириной.
— Ли-ис, — протянул эльф, продолжая ухмыляться. В противовес оборотню, он выглядел до отвращения бодрым и отдохнувшим.
— Сатиэль, мне некогда ждать, когда ты вспомнишь мое имя и куда ты идешь, так что, если ты не уберешься с моего пути, я укажу тебе твой — очень интересный, но не совсем приличный, — зло бросил Лен, моля Забытых Богов, Свет, Тьму, Судьбу и всех, кто способен на чудо, совершить его и убрать затор с его пути. Он и в обычном состоянии не мог вытерпеть Сатиэля дольше двух минут, а в настоящий момент и подавно не был на это способен. И за что ему только это? Сатиэль и его дружки, Рален и Мелолиэль, еще в самый первый день на первом курсе умудрились поцапаться с компанией Лена. Феерическая драка, спровоцировавшая беспорядки по всей Академии, окончилась беседой с ректором. С тех пор две враждующие группировки, как любил поговаривать Реб, держали себя в рамках приличий (относительно) и не допускали таких промашек, как свидетели, которые могли бы донести ректору. Поэтому в дело шли методы подпольной войны. Били исподтишка, наушничали, устраивали подставы, в общем, поддерживали стойкую вражду. У Лена к ним была своя, особенная неприязнь. Больше всего в мире он ненавидел четыре вещи: богатеньких деток, знать, эльфов и идиотов. Сатиэль был чудом природы и воплощал в себе все вышеперечисленные пункты, чем заработал статус личного врага, так как раздражал Лена уже одним своим присутствием. А сейчас — одним фактом своего существования. Поэтому лис уже готовил еще более грубый ответ на грядущий выпад эльфа, но в их жизнь вмешалось постороннее обстоятельство.
— Мальчики, я вижу, что вы здесь надолго, так что будьте любезны, пропустите меня, а потом уже выясняйте отношения, — раздался из-за спины Лена мелодичный женский голос, способный заставить сердце поэта забиться в сладких муках. Вот только лис поэтом не был, да и повелительный тон, которым все было сказано, отбивал всю охоту восхищаться, ибо принадлежал голос, похоже, той еще стерве.
Сатиэль, будучи лордом и любителем повыпендриваться, тут же галантно уступил желанию дамы. Лен так напрягаться не собирался и лишь слегка двинул плечом. К чести девушки, она ухитрилась протиснуться мимо, не задев его. Судя по острым ушам, это была эльфийка, что сразу роняло ее в глазах оборотня. Хотя, золотой (он и не знал, что волосы могут быть такого насыщенного цвета) водопад до талии и соблазнительная фигурка выглядели неплохо. А потом остроухая, проходя мимо Сатиэля, обернулась и кивнула тому:
— Привет, Сати.
— Светлого дня, миледи.
Ярко синие глаза, словно два сапфира, пробежались по его лицу. Взгляд этой красотки (а эльфийка была диво как хороша) был необычным — оценивающим. Так не смотрят дивные леди. Они глядят на всех свысока, холодно и презрительно. А эта девица была похожа скорее на бойца, чем на леди. Хотя, манеры и походка как у королевы.
— Понравилась? — с сарказмом поинтересовался Сатиэль, про существование которого Лен совершенно забыл. Эльфийка уже давно свернула в главный коридор, а лис, похоже, стоял и пялился. Проклятье! Еще и Сатиэль этот…
— Подбери слюнки, оборотень, такие леди не для тебя, — ядовито бросил эльф.
Вспыхнув и тут же подавив первый порыв — сломать что-нибудь этому высокомерному идиоту, Лен проскочил мимо хохочущего Сатиэля, злясь на себя, на эльфийку и на все остроухое племя. Двери столовой показались слишком быстро, и лис замедлил шаг, приказывая себе успокоиться. Не хватало, чтобы друзья догадались, что произошло, тогда Реб до конца жизни будет изводить его насмешками. Стоп, а что собственно произошло? Ну поцапался с Сатиэлем, так без этого день считается прожитым зря.
Быстро успокоившись, Лен вновь натянул деловой вид с извечно-ехидной улыбкой на лице и шлепнулся на скамейку рядом с Мэлом.
— И что у вас такие кислые лица? — бойко поинтересовался лис, не глядя придвинув к себе тарелку с едой.
— Посмотри, что у нас на завтрак, — скривившись так, как будто его заставляют доедать за свиньями, ответил Реб, приподнимая края тарелки.
— Каша, — равнодушно пожал плечами Лен и принялся закидывать ложку за ложкой, как дрова в костер подкидывал. Дракон страдальчески закатил глаза и пробормотал что-то очень похожее на «предатель». Мэл, не удержавшись, прыснул. А вот Дель тяжело вздохнул: ему, наполовину ликану, безмясная диета была в тягость. Но, поймав сочувствующий взгляд Лена, он ободряюще улыбнулся.
— Кстати, вы знаете…
— Нет.
— Лен, проклятье, заткнись. Так вот, вы знаете, что в этом году Осеннюю ярмарку перенесли почти на месяц?
— Бедный Реб, как тебе долго придется ждать повода напиться и набить кому-нибудь морду.
— А зачем ждать? — не понял Мэл. — По-моему, нашему другу никогда не нужен был повод для этих двух дел.
— Мне — нет, другим — нужен, — размеренно, как пятилетнему объяснил Реб. — А пить и тем более драться одному скучно.
— Угу, главная наша беда — это скука, — съязвил Лен.
— Какой ты сегодня дерзкий, рыжий, что, Сатиэль уже успел тебе по ногам протоптаться?
— По всему он успел протоптаться, это же Сатиэль! — отмахнулся лис и перевел тему, пока дракон не начал выпытывать подробности: — Какие сегодня пары? В холле у расписания было не протолкнуться.
— Истрия… — исполнительно начал перечислять Мэл, даже отвлекшись от каши.
— Нет!
—…два занятия подряд…
— Дважды нет!
—…потом языки…
— Трижды нет!
—…а после обеда алхимия и физ подготовка.
— Да сдохнуть мне в Глубинах! — в сердцах ругнулся Лен. — Какой извращенец составлял это расписание? Еще третью историю куда-нибудь запихнули!
— Нельзя, — назидательно произнес Реб. — Преподаватели должны когда-нибудь отдыхать.
— А мы, похоже, нет, — проворчал лис: после еды спать захотелось в разы сильнее. Он не представлял, как доживет до конца долгого и насыщенного дня, если уже сейчас глаза слипаются. Все же он переоценил свои силы, и его не спасет даже нечеловеческая природа.
— Нам пора, если не хотим опоздать, — сказал Мэл, глянув на часы, висевшие на дальней стене столовой, недалеко от которой, в самом углу сидела компания друзей. Этой фразой он вызвал очередную волну насмешек со стороны Реба на тему «как можно быть таким правильным мальчиком». Мэл привычно терпел выпады друга: к невыносимому характеру дракона в компании давно успели привыкнуть.
Подходя к выходу из столовой, Лен невольно обернулся, окинув ее взглядом.
— Кого-то ищешь? — тут же отреагировал Реб, даже отвлекаясь от потрошения Мэла.
— Угу, Сатиэля, — буркнул лис. — Месть готовлю.
— Хах, это всегда здорово, — хохотнул дракон и вернулся к человеку. А оборотень тихо и облегченно вздохнул. Почему-то первый день в Академии начинался слишком сложно и многообещающе. В плохом смысле этого слова. И отправляясь на историю, он в очередной раз пришел к этому выводу.
У Лена были серьезные основания не любить этот предмет. Дело в том, что профессор истории Нот Герим терпеть не мог лиса. Нет, не так: он его ненавидел. Ни одно занятие не обходилось без публичной экзекуции Лена, Герим постоянно доставал лиса всевозможными придирками, использовал любой повод, чтобы назначить тому наказание. А экзамены по истории превращались в игру «как пройти девять кругов Глубин и не сдохнут». Лен готовился по этому предмету так, как не готовился по остальным, вызубрил все учебники, перечитал все конспекты — и все равно каждый раз на экзамене едва не проваливался. Лис прекрасно понимал, что в своей ненависти Герим не остановится и когда-нибудь точно добьется его отчисления, но пока тому это не удавалось благодаря усердному труду лиса (проклятье, никто его так не унижал!) и его феноменальной способности выкручиваться из любых ситуаций. К сожалению, история идет все пять курсов, а значит, впереди Лена ждало еще шесть экзаменов по ненавистному предмету. Шесть шансов потерять место в Академии. А все из-за Герима, который был другом старшего инспектора Альберта Крейла, приютившего у себя в доме семь лет назад беспризорного воришку-лиса и ставшему ему отцом. С тех самых пор профессор истории ненавидел мальчишку, считая, что друг совершил ошибку и из «грязного вора» никогда не получится приличного человека. И если до поступления в Академию Герим ограничивался недовольными взглядами, то после — после началась самая настоящая война.