Тени прошлого (СИ)

Я часто задавался вопросом, как сам бы повел себя на ее месте? Что бы сделал, проснись от сна спустя десять лет? Четкого ответа не находилось. По крайней мере она это приняла и очень спокойно, как мне казалось. Слишком спокойно. Днями напролет зачитывалась книгами и литературой по предметам, которые нужно было подтянуть к экзаменам. А поскольку учебный год еще не начался и о ее нахождении в школе не знал никто кроме меня, директора и Макгонагалл, то она могла спокойно днями на пролет просиживать в своей каморке, переделанной из одного из подсобных помещений в спальню. Нет, будь моя воля, я определил бы ее в место получше. Но в моем распоряжении находилось не так много личного пространства — рабочий кабинет, гостиная, спальня, лаборатория и несколько кладовых которые использовались под складирование книг и ингредиентов для зелий. Оставалось только вздыхать, сожалея о невозможности применения в Хогвартсе заклятий расширения пространства. Слишком старое здание, слишком много заклинаний и чар пропитывали эти стены веками. Поэтому применение весьма специфических и капризных пространственных чар было рискованно для людей, которые в дальнейшем пользовались бы заколдованным помещением. А так рисковать я не хотел. Конечно, совсем рядом находились рабочие классы, что позволит мне без проблем продолжать вести занятия. Но сидеть там часами было слишком холодно и неуютно для только недавно пришедшей в себя девушки, даже такой чёрствый сухарь как я это понимал. Так что пришлось в каждой подсобке организовать что-то наподобие уголка отдыха с неизменным заговоренным огоньком для обогрева.
Еще один вопрос возникал с ее переходом на мой факультет. Всякий раз вспоминая об этом я неизменно вздыхал. Как это могло вообще случиться? Ну да ладно, ходить кругами по протоптанной тропе я терпеть не могу. Большее беспокойство внушает предстоящее представление факультету. Как чистокровные слизеринцы воспримут появление на последнем курсе «посторонней»? То что они явно будут ее сторониться это мягко сказано. Хоть вопрос с родословной вставать не будет. Мое имя надежно спрячет все возможные следы. Представлю ее… хотя бы дальней родственницей по материнской линии из Америки. Так будет правдоподобнее всего. Придется разыграть кое-какой спектакль, но все кому нужно знать все равно будут в курсе.
Решив это для себя, отложил все сопутствующие вопросы на потом, занявшись исследованиями. Но полностью погрузится в них мне мешали постоянно отвлекающие беспокойные мысли. Это раздражало и выводило из себя, что еще более негативно сказывалось на работе. А ведь это была единственная сфера где у меня все было четко отлажено… Ненавижу всю эту житейскую суету!
Первый по-настоящему полноценный разговор у нас состоялся в день праздничного банкета. Я уже начал подумывать о том, чтобы отвести Элиз к мадам Помфри. Возможно она как женщина сможет мне что-то посоветовать. Или я действительно чего-то не понимаю? Но делать этого не пришлось. Когда я уже готовился позвать ее с собой, она сама подошла ко мне.
— Сегодня нужно будет выйти в большой зал, да? Там будет людно… — Она как будто говорила не со мной, а со стеной. По крайней мере ее взгляд был направлен именно туда.
— Да, мое присутствие обязательно. Тебе уже лучше, правда? Ты перестала кричать во сне, значит кошмары тебя больше не мучают? — Раз уж она сама вышла на разговор, то грех не воспользоваться этой возможностью. Обычно она не любила слышать даже упоминание о ее проблеме.
Элиз слегка нахмурилась.
— Если со стороны это выглядит так, то пускай. Это всяко лучше, чем правда.
— В смысле? — Я непонимающе уставился на нее и даже присел на подлокотник, чтобы наши глаза находились на одном уровне.
— Они постоянно со мной. Во снах. В тенях. Прячутся за спиной и следуют везде, куда бы я ни пошла. Шепчут в уши всякие гадости. Хотят чтобы я… навредила себе. И все время напоминают о самом худшем. — Она наконец снова посмотрела мне в глаза. Ее зрачки снова были чересчур расширены.
Я с тревогой прикоснулся к ее лбу. Он был чересчур горячим.
 
— Как давно у тебя температура? Ты кашляешь? И почему ты раньше не сказала мне о силе своих кошмаров? — Я тут же метнулся в сторону одной из полок в поисках жаропонижающего.
— Они всегда со мной. — Как заведенная повторила Элиз. — Но шептать они начали где-то неделю назад. Я просто не хотела доставлять вам еще больше неудобств…
— Выпей. — Приказал я ей, всунув ей пузырек из непрозрачного стекла. — И впредь запомни — ты мне не мешаешь. Я просто крайне замкнутый человек, но это не отменяет того что ты можешь в любое время подойти ко мне с любой проблемой. Ты поняла?
Я внимательно смотрел в ее глаза, удерживая за плечи. Не смотря на то что она вот уже два месяца как избавилась от заклятия, девушка все еще напоминала фарфоровую куклу. Ела мало. На улицу не хотела и не просила об этом. Она послушно выпила предложенное и спокойно уставившись в пол, кивнув.
— Послушай, я не узнаю тебя. Где та девчонка, что пришла ко мне вот в эту комнату и вытащила своего профессора из беспробудного запоя? Ты заставила поверить в тебя. Я даже начал думать, что ты чего-то стоишь. Не думал, что какое-то проклятие способно сломать твое желание жить. И что я вижу сейчас? Пере до мной обыкновенный жалкий человек замкнувшийся в своих горестях и самобичевании. Если ты не придешь в себя, то я окончательно в тебе разочаруюсь. И точно так же, как и ты поставлю крест на твоей жизни.
— Вы действительно поверили в меня? — Впервые за все время в голосе Элиз послышалось что-то отдаленно похожее на интерес.
— Да, я поверил, что ты отличаешься от этого стада, что окружает меня каждый день. Мне казалось, что ты более далекоглядна чем остальные и способна видеть истину. Но возможно я ошибся… — Я отвернулся и сделал вид, что собрался уходить.
— Нет! — В меня врезались и обхватили со спины. — Что мне сделать, чтобы вы снова поверили в меня.
— Расскажи, что тебя мучает? Почему твои кошмары не отпускают тебя? Что ты видишь? — Знаю, это слишком личный вопрос и изначально я не планировал лезть так глубоко, но иначе нам не излечить этот нарыв.
— Я…я… Я боюсь правды. Слишком много времени прошло. Я не знаю, что случилось с моей мамой. Жива ли она? В моих кошмарах отец всегда убивает ее. Или я это делаю собственноручно, а потом он пытает и убивает меня саму. Или чудовища, которые неутомимо преследуют меня. А еще мне снятся метки. Такие как у вас на руке. Вы же знали, что он готовил меня к судьбе Пожирателя? Я до смерти боюсь Лорда. Когда пришла новость о том, что он исчез я была так рада. Даже счастливее, чем когда узнала что отца посадили и больше нет необходимости его убивать. А еще я боюсь выйти наружу. Мне все время кажется, что тот, кто проклял меня прячется где-то рядом. Глупо, правда? Но самый большой мой страх в том, что вы оставите меня наедине с моими кошмарами… Каждое утро я просыпаюсь измученная и как будто заледеневшая изнутри. Ничего не чувствую и мир вокруг серый, утративший краски. И сил двигаться дальше просто нет… Я такая жалкая, прямо как вы говорили…
Ее голос затих, потерявшись в складках мантии, а плечи задрожали. Я застыл. Наверное, нужно обернуться и обнять ее. Поможет ли это в борьбе с ее бесчисленными драконами?
Обдумав это, я слегка повернулся и погладил ее по голове. Женские слезы делают мужчин слабыми и беззащитными, воистину страшное оружие. Но наконец она начала проявлять что-то похожее на естественные реакции. Всему виной обыкновенная депрессия.
— Элиз, возможно так и не скажешь, но я тоже много боялся. А потом… перегорел, устал что ли. Рано или поздно все твои страхи накапливаются, и ты переходишь ту грань, за которой ты становишься либо бесстрашным героем, либо настоящим маньяком которому нечего терять. Или ломаешься и отходишь в сторонку доживать последние дни. Все мы живем со своим личным страхом и только тебе решать — победит он или ты. Даже наедине с собой у человека всегда есть выбор. Подумай над этим.