Моя чужая. (Не)вернуть любовь (СИ)

Но до конца дня никак не могу сосредоточится. В голове куча мыслей, и все они не о работе. А когда я, наконец, покидаю кабинет, меня добивает Владимир — мой водитель. Его звонок застает меня аккурат около лифта.
— Елена Николаевна, проблемка нарисовалась, — произносит озабочено. — Тут меня подменить хотят…
В груди неприятно екает.
— …Спуститесь, сами посмотрите, — продолжает мужчина.
И почему я не удивлена, когда около своей машины вижу Агатова… Мужчина встречает меня обаятельной улыбкой анаконды.
Проглатываю сухой комок в горле и заставляю себя расправить плечи. Что он здесь забыл? Кажется, я не давала повода для встречи.
Но не успеваю пройти от лифта и пол пути, как позади раздаются торопливые шаги, и рядом оказывается Ястребовский.
Чудесно! Прямо фул-хаус!
— А это что за хрен? — шипит рассерженно. — Ты его знаешь?
***
Демьян
Алена на взводе. Я вижу, как меняется ее походка, а на лице застывает маска равнодушия, и причина на этот раз не во мне.
— Знакомый Артура, — цедит едва слышно. — Он так представился.
Кажется, она совсем не удивлена моим появлением. Это очень кстати, потому что сегодня меня буквально таскает за Аленой. Я всегда к ней шел, когда было хреново, и сейчас повторяю тот же путь.
Работа с психологом вскрывает старые нарывы, которые были спрятаны, но не залечены. Болезненный процесс. Но теперь я ему не сопротивляюсь, хотя уже понимаю, к чему это приведет. Это вызывает ужас. И такое же невыносимое желание продолжить.
И, надо сказать, сейчас я безумно рад появлению этого лощеного хрена, который наверняка мечтает меня убить.
Я вижу, как на брутальной морде мелькает недовольство. Мужик щурится и поджимает тонкие губы.
А мне очень хочется демонстративно перехватить Алену за локоток. Это бы решило массу проблем… И создало дохрена новых.
— Владислав Маркович, — первой нарушает тишину Алена, едва мы подходим достаточно близко. — Удивлена…
И еще напугана. Алена не здоровается, тон голоса ровный, но я чувствую ее напряжение.
— Рад видеть вас снова Елена Николаевна. Как насчет совместной поездки?
Заминка Алены дает отличную возможность.
— Не сегодня, — обрубаю орла на взлете. — Елена Николаевна занята, — улыбаюсь нагло.
Алена вздергивает подбородок и мне достается полный возмущения взгляд.
Пусть.
Этот Владислав Маркович может идти лесом. А я за этим прослежу.
— Не вам решать, Демьян Викторович, — скалится мужик, а в холодных, будто сталь, глазах зажигаются опасные огоньки.
Думает испугать? Очень зря. Шагаю ближе к Алене, а себе делаю пометку пробитьнеуважаемогоВладислава Марковича по базе. Мое имя он вынюхал, но готов биться об заклад, я нарою больше.
— Верно, не мне, — соглашаюсь, продолжая дуэль взглядами. — Еще до вас все решили.
Блефую, очень надеясь, что Алена подыграет.
Видимо, неприязнь к Владиславу Марковичу все же перевешивает. Я слышу полное решимости:
— Если у вас ничего важного, то мы с Демьяном Викторовичем пойдем.
— Надеялся на конфиденциальный разговор, — не сдается мужик.
— Извините. Это можно сделать в офисе. Поднимемся?
Умница, черт возьми. Пытаюсь скрыть довольную улыбку и получаю эстетическое наслаждение, наблюдая, как хмурится Владислав Маркович.
— Не собираюсь задерживать вас намеренно. Давайте завтра?
Помедлив, Алена кивает. Я выразительно смотрю на водителя и тот едва заметно жмет плечами. Сейчас Алене лучше уехать со мной. По крайней мере, этот хрен поймет, что я не собираюсь смотреть на происходящие со стороны.
— Елена Николаевна, моя помощь еще актуальна? — спрашиваю, очень надеясь на чудо.
И оно происходит! Алена кивает и, попрощавшись с водителем, идет в сторону моей машины.
Виктор Маркович смотрит нам вслед — всей спиной чувствую. Очень хочется послать его по матери, но терплю.
Помогаю Алене устроиться на переднем сидении, а сам тороплюсь занять водительское. Нам обоим хочется отсюда свалить, знаю.
— Неприятный тип, — нарушаю молчание, когда машина выруливает на дорогу.
Алена кивает и что-то быстро набирает на телефоне. Губы сжаты, между бровей залегла складочка. Деловая такая, упрямая. Может, девушка и испугалась, но пасовать не собирается.
 
Тянусь ослабить удавку галстука. Все-таки она очень повзрослела. Стала сильнее, увереннее в себе. Это… это роскошно. Мне нравится, но чувство восторга прячу глубоко на дне души.
Вся моя помощь и внимание запоздали лет так на семь.
Тогда я был не готов к серьезным чувствам. А теперь Аленке это не нужно. Да и с Юлией проблемы.
Вернее, проблемы у нее.
Крепче сжимаю руль, пытаясь скрыть злость.
Уже сейчас бы все точки над i расставил, но подушка безопасности еще не готова. И нет, мне не стыдно. Хотя бы потому, что IT разработки — это только мои усилия и мое потраченное время. Деньги, которые поступают от Шахова, делить с Оболенским не собираюсь. Я достаточно на него пахал.
— Можешь подвезти меня к клинике… — называет адрес.
— Как скажешь, — киваю, догадываясь, зачем Алена туда едет.
Слова даются легко. Вот бы самому увидеть этого ребенка… Какой месяц уже? Третий? Да, примерно… Еще и живота не видно. А Алене очень бы пошла беременность. Мысли опять переносятся в тот злополучный день, и в грудной клетке начинает жечь. Все бы отдал, только бы время назад повернуть. Где мои мозги были… Дебил.
— Как его фамилия? — спрашиваю, чтобы хоть как-то разогнать тишину.
— Агатов, — тут же откликается Алена. — Хочешь проверить?
— Вплоть до детского сада, на какой горшок ходил, — цежу зло.
Алена едва слышно фыркает.
— Наверняка уже тогда он заседал в костюме, — шутит, заправляя прядку за ухо.
Такой чертовски знакомый жест… Смешок выходит смятым, неровным.
— Не удивлюсь, — кашляю, чтобы скрыть накатившее волнение. Аж голову повело. — Такой типаж — хуже не придумаешь. В лицо улыбаются, а за спиной нож держат. Спорить готов, он хочет фирму перекупить.
— Хм… А если нет? Может, он из добрых побуждений. Или просто с предложением сотрудничества?
Не верит в то, что говорит — по голосу слышу.
Улыбаюсь, поглядывая на развернувшуюся ко мне девушку.
— Тогда я готов раскошелится на корзину с фруктами и пять кило фисташкового мороженного. И шоколадный топинг сверху.
Алена распахивает глаза. Удивлена, что помню? Я тоже. Все до последней мелочи хранилось на задворках памяти, а сейчас так естественно срывается с губ.
— О-о-о, — тянет задумчиво. — А мне что же, поставить на кон бутылку хорошего бренди? — щурится хитро.
Злюка. Помнит, что я к алкоголю не очень. Но ради такого случая готов поддержать.
— Рискнешь?
— А давай, — встряхивает русой копной. — Посмотрим, с чем завтра господин Агатов пожалует.
— По рукам, — позволяю себе осторожную улыбку.
А самого ломает от искушения Алену окольными путями в клинику привезти. И Агатову я сейчас благодарен по самое не могу. Алена расслабилась. Может, на время, но для меня это как глоток свежего воздуха.
Из-за поворота показывается клиника.
Пока размышляю, а не обнаглеть ли мне до крайности и напроситься с Аленой, девушка решает за меня.
— Спасибо, что подвез, — отстегивает ремень. — И за Агатова тоже…
Незаметно стискиваю пальцы, но улыбаюсь с самым безмятежным видом.
— Обращайся, — киваю, разблокировав двери.
Аленка райской птичкой выпархивает из салона и спешит к дверям клиники.
А я остаюсь на месте, разглядывая стройную фигурку в темно-бордовом костюме. Ей чертовски идет такой фасон. Она больше не таскает застиранные тряпки, от которых так и хочется избавится.
— Черт, — шиплю, пытаясь отогнать вполне определенные воспоминания.
Как же хорошо, что Оболенский ничего толкового не нарыл. К тому времени, как я вернулся в деревню, большая часть знакомых разъехалась. Ферму, дававшую жителям работу, закрыли, для молодежи никаких перспектив. Алкашье местное последние мозги пропило, мои родители, к счастью, на кладбище местечко нашли. Да и я не орал на каждом углу об отношениях с Аленой.