Память стали (СИ)
Даже если и нет, способность танка ехать вообще без топлива отлично таким образом легендируется. Или Сталь меня в лучшем случае заставят продать. А в худшем — расплатятся пулей в лоб. Я же не могу прятаться под бронёй постоянно.
— А ты, оказывается, продуманный, — неожиданно доброжелательно и по-доброму отозвался скупщик. — Это ты правильно решил, новичок, сложившимся командам бывает нужен тягач, который в случае чего способен за себя постоять. Только к непроверенному челу вроде тебя никто не пойдёт. Потому, бесплатный совет: старине Кэт давно надо что-то там передвинуть в её хозяйстве, вот только в свой грейдер она заливать то, что даёт наш мэр под городские нужды, напрочь отказывается. Раз у тебя такой крутой движок, кругом в плюсе останешься: она тебе всю цистерну сплавит под это дело, ещё и за работу заплатит, и остальные будут знать, что ты парень надёжный. Если не облажаешься, конечно. Езжай вдоль сетки, рабочие ворота на свалку в самом конце.
— Спасибо, — помедлив, искренне поблагодарил я. — Сделаю, как вы сказали.
— Ох, ещё и вежливый, да? «Вы»! Знаешь, сколько лет я такого обращения не слышал? Недаром ты мне сразу понравился, паря, хе-хе. Тогда вот тебе второй бесплатный совет: бери у Кэт самую дешёвую краску и закрашивай к Хель все эти узоры. Понты знатные, конечно, но без них как-то спокойнее живётся, знаешь ли.
* * *Ворота ожидаемо оказались закрыты — похоже, в городке перерабатывать по вечерам не особенно любили, кроме отдельных оригиналов. Что меня полностью устраивало. Слишком много вопросов накопилось, слишком мало ответов я успел получить.
— Сталь, значит? — негромко спросил я в пустоту. Ответа, разумеется, не дождался. Закрыл глаза, положив руки на рычаги и попытался… почувствовать хоть что-то. И почувствовал: тепло, уют, ощущение безопасности, даже некоторое удобство. С учётом того, что сидел я фактически на скелете кресла мехвода — ощущения эти доставались мне не совсем естественным путём. Вот только чего я никак не мог ощутить, как не пытался — контакта с сущностью танка. Ч-чёрт, как же шизофренически звучит! Докатился!
— Кого там ещё принесло?! — в низком прокуренном басе с огромным трудом опознавался женский голос.
Я выглянул из люка. Вздрогнул. Кэтрин оказалась дамой лет шестидесяти, из тех, что на бегу слона остановят и хобот ему оторвут. А потом ещё и запихнут туда, где солнце не светит. Руки толщиной в иное бедро, а бёдра такие, что только столбы пинками ломать! Тело вполне соответствовало пропорциям конечностей. Образ довершали карго-брюки на лямках, сапоги и куртка из грубой джинсы, на голове — бандана, в руках каска.
— Джулиан сказал, у вас есть работа для тягача…
— «У тебя», парень, я тут одна, — хмыкнула начальница свалки, заметно подобрев. — Новичок, штоле? Тут твою вежливость не оценят, можешь не стараться. Тарантайка у тебя внушительная, ревёт как носорог, которому яйца отстрелили! Может, и правда потянет. Ща ворота отомкну — и езжай за мной, отвал накинем, проверим.
— Мне бы заправиться, — намекнул я. — Муниципальная горючка сойдёт.
— Да ты мой золотой! — восхитилась тётка, всплеснув руками. — Закатывай скорей, всё в лучшем виде оформим.
М-да. Мораль отсюда такова: попал в другой мир (или куда я провалился?), припёрся в незнакомый город? Если есть трактор — а танк даже лучше! — без работы по-любому не останешься! Что актуально, потому как в понедельник я в свою контору точно уже не попаду. И, скорее всего, не попаду уже никогда…
Глава 4
Баки моего танка оказались воистину бездонными. Кэтрин, на радостях, что избавляется от некачественной соляры, залила в наружную горловину у кормы аж полтонны, прежде чем спохватилась: я ж ещё ничего не сделал для такого большого аванса. Но факт, что даже после этого место для горючки ещё оставалось. С другой стороны, я вроде где-то читал в интернете, что танк на одной заправке должен делать марш-бросок в тысячу километров длиной. Тогда всё очень логично получается. Да и что шестидесятитонной громаде тонна-полторы топлива на борту? Так, пустяк.
А вот эффект от заполнения топливной системы пустяком назвать язык у меня не повернулся бы. Стоило сдвинуть селектор газа и легонько толкнуть рычаги, как я почувствовал, насколько возросла мощь мотора! Вот так-то: чудо — это, конечно, круто, но утащить на нём Сталь может только саму себя. Ну, ещё немножко деревья поломать. Пожалуй, не влей я бензин с самого начала, мы могли бы до сих пор в яме ворочаться.
Затрудняюсь сказать, сколько лошадиных сил на самом деле скрывалось под моторными жалюзи, но многотонный корпус, выплёвывая в небо два столба густого дыма, заскользил на гусеницах, словно пушинка! А когда свеженавешенный отвал упёрся в кособокую башню из старых корпусов колёсных бронемашин и ободранных до голого железа рам грузовиков, то потащил перед собой, даже не забуксовав!
Работы на свалке накопилось более чем порядочно: за пару часов я, считай, только начал. В принципе, ради хорошего реноме я был готов и дальше сидеть за рычагами — но Кэтрин, убедившись, что всё получается, широким жестом отпустила меня отдыхать до утра. Даже лучше, чем отпустила: разрешила припарковать танк прямо у себя на свалке, по первой просьбе сразу поделилась краской и даже от щедрот выдала лампу-переноску с длиннющим шнуром и высокой подставкой. Накрасил бы я без неё, чувствую…
Пожалуй, стоит отдельно остановиться на краске, на ведёрных банках которой прямо в оцинкованной жести было выдавлено «для военной техники».
— Вот, довоенная! — гордо похвасталась начальница. — Вовремя подсуетилась и забрала все запасы из Бункера, когда мэр его под себя решил разгрести. Вывезла под шумок вместе с железками на переплавку. Там на самом деле много чего было, потом придурок лично ругаться прибегал, ха-ха! Из принципа ничего не отдала! Смотри: срок годности пятьдесят лет назад вышел — а ложится до сих пор как свеженькая! В войну, особенно под конец, такую бурду мешали уже, что и свежая слоями слезала. А эта чуть ли не крепче железа, как застынет!
Я на всякий случай запомнил дату, которая мне ничего не говорила. Год вообще обозначался трехзначным числом и буквой через точку — видимо, тут было принято так записывать. Выяснять что-то прямо сейчас никакого смысла я не видел — только вызывать лишние подозрения на свой счёт. Как-нибудь потом разберусь. А пока кисть в зубы и работать! Ещё бы поспать успеть не мешало бы…
Оттерев руки и лицо ветошью, я аккуратно, по подложенным досточкам, подобрался к люку и протиснулся внутрь, стараясь не посадить новых пятен. На оффроад я оделся как в поход, то есть, заранее зная, что могу испачкаться. Недешёвую мембранную куртку мне было не жаль, как и комбинезон-бродни — я ж их для того и покупал, чтобы можно было в своё удовольствие посидеть у костра ночь-заполночь, не переживая, что одежда потом будет пахнуть дымом. Или влезть в воду по пояс с удочкой. И при этом не мёрзнуть и не потеть. В конце концов, удовольствие и эмоции так просто не купишь, а новые шмотки я себе позволить могу. Вернее, мог.
Здравый смысл мне подсказывал, что здесь и сейчас современная непромокаемая, но при этом дышащая и тёплая одежда превратилась в невосполнимый актив. Во всяком случае, явно небедный Джулиан щеголял в комбинезоне хоть и качественном, явно специально под него пошитом, но из самой обычной толстой ткани вроде джинсы с кожаными вставками на подвергающихся самому сильному износу местах. Ну, насколько я разглядел в тусклом свете, падающем из ворот мастерской — сам удивляюсь, что так много!
Получается, учитывая общий уровень технических приборов вокруг, вроде тех же ламп накаливания или грейдера Кэт, припаркованного рядом — на перекупе я увидел доступный потолок по комфорту и технологичности в одежде. Значит, принесённое с собой стоило беречь как можно тщательнее: ситуации разные бывают, и стойкая к факторам внешней среды одежда, не теряющая свойства даже вымокнув, может и жизнь спасти. Тем более я пока и купить-то ничего не могу — просто не на что.