Память стали (СИ)
— Знатный трофей! — я, повинуясь жестам мужика в комбинезоне механика из какого-нибудь преуспевающего гаражного сервиса, закатил машину внутрь и сбавил обороты до минимума. Воротина за мной с протяжным скрипом закрыла проезд. — Долго, небось, двигатель колупал? Или подрезал у кого другого? Надеюсь, не из наших? Хех, не отвечай, твои проблемы — это твои проблемы, мужик. Разборка и свалка у нас вон там, первый поворот налево. Джулиан точно ещё работает, может, успеешь сдать.
— Спасибо! — прокричал я из люка. Проблема в том, что я сделал это не на русском — да и обращались ко мне на незнакомом языке. Который я понял, словно давно его знал. Знал настолько хорошо, чтобы говорить без заметного акцента.
Приплыли.
Глава 3
В любой непонятной ситуации делай так, как говорит тот, кому ситуация понятна. Скрывшись в люке и с трудом подавив желание за собой его задраить, я медленно покатил вперёд, стараясь не газовать. Одновременно во все глаза вглядывался в окружающий пейзаж. Посмотреть было на что.
Поселение за воротами встречало пакгаузами и складами по два-три этажа высотой, сбитыми по той же технологии, что и ворота: доски плюс жесть. На некоторых висели вывески, уже плохо различимые в темноте… Тут словно в ответ на мою мысль зажглось уличное освещение. Лампы накаливания в абажурах-грибках на деревянных столбах! Я что, в шестидесятые провалился?!
Правый поворот оказался совсем близко, всего пару складов проехать. Пропустить его было совершенно невозможно: разбитая грунтовая дорога выворачивала именно туда, а ведущую прямо улицу совсем недавно аккуратно посыпали мелким гравием на песчаной подушке. Что-то мне подсказывало, что если я туда впрусь на своём танке, перемалывая покрытие гусеницами, по головке за это не погладят.
Свернув, я получил отличную панораму на обозначенную местным свалку: сотни корпусов военной техники и их частей, хорошо видимые за забором из сетки-рабицы. Разумеется, «отремонтированной» в произвольных местах всё теми же досками и жестью. Немногим дальше в едва подствеченном тусклыми фонарями сумраке угадывались кучи откровенного металлолома.
Свалка непосредственно прилегала к внешней стене-частоколу, на которой я теперь смог разглядеть проходящую поверху галерею. Странное смешение строительных стилей и эпох… при этом отчётливо намекающее на какую-то внешнюю опасность. И оружие здесь в ходу явно не современное, даже не середины прошлого века: большинству пушек такая преграда что картон. А бывают ещё гаубичные системы и миномёты, которым что есть стена, что нет — бьют навесом. Тогда… дикие животные? Даже не знаю…
Забор свалки отгораживал одну сторону широкой пыльной и разбитой улицы, вторую формировали… гаражи, наверное. Те же ангары, построенные стык-в-стык, но пониже; крохотные оконца под самой крышей, зато разномастные ворота по нескольку штук в каждом. И опять вывески — над ними. Где-то в череде закрытых створок одни ворота были распахнуты настежь, оттуда лился жёлтый электрический свет множества ламп.
«Джулиан, сыновья и партнёры.
Скупка механизмов в любом состоянии».
Похоже, мне сюда. Я притёр борт танка к забору свалки, останавливаясь точно напротив ворот, заглушил двигатель… и только после этого осознал, как легко всё это проделал. И да, я теперь точно знал, какой рычажок-тумблер повернуть для глушения и запуска мотора. Добавить сюда появившееся умение болтать по-местному — и опять выходит какая-то чертовщина, объяснить которую стрессом и практикой в несколько часов кряду при всём желании не получится.
— Ну нихрена себе махина! — по-свойски махнул мне рукой пожилой мужчина, вышедший из ворот с полотенцем в руках. Судя по мокрым волосам и каплям на воротнике почти такого же, как у привратника, комбинезона, рёв двигателя оторвал его от умывания. — Тонн шестьдесят-семьдесят, давненько такого улова у наших поисковиков не припомню!
— Я не из ваших, — на всякий случай предупредил я, спрыгивая на землю. Только теперь я увидел кобуру на поясе комбеза у встречающего, и не пустую. Если так подумать и напрячь память, мужик у ворот тоже был при кобуре. — Новичок тут.
— Ясное дело, не из наших, — хмыкнул этот тип, разглядывая узор от разрядов на броне. — У нас только Дик и одноглазый Свен могут вытащить сталь из аномальной зоны… во всяком случае, раньше у них получалось. Чтобы спереть у крутой поисковой команды поставленный на ход хабар — это ж какие-никакие мозги иметь надо, а они не позволят тащить его туда, где хозяева находки уже много лет живут!
— Я ничего не крал, — мне не понравился покровительственный тон скупщика. А ещё я пожалел, что выбрался из-под брони. Что мешало пообщаться из люка или стоя на верхней броневой детали рядом?
— Конечно, не крал, — покладисто согласился собеседник. — Соглашусь, рисунок на металл нанесен здорово, от настоящего не отличить. Сварка, ещё и с газом, да? Сколько времени-то небось потратили… Но с как-бы-новичком за рычагами — это твои подельники просчитались. Другой бы оторвал с руками, тем более по темноте, подумал бы: повезло! Приехал дурачок из тех, кому удача улыбается раз в жизни, а они и поняли, что фортануло! Но Джулиан не таков! Я давно отвык верить в чудеса, паря. Да и движок для пролежавшего хренову тучу лет под открытым небом подбитого борта у тебя слишком ровно работает. Извини, не прокатило.
Тут он покровительственно похлопал меня по плечу, в процессе разговора подойдя вплотную. Ч-чёрт.
— Но тут нет твоей вины, просто я поумнее многих буду. А вообще — попытка хорошая. Я бы на твоём месте тоже попытался, раз такое дело, — словно пытаясь меня успокоить, закончил он свою мысль.
— Этот танк я сам нашел, сам завёл и сам пригнал, — тщательно следя за тем, что произношу, с нажимом сообщил совершенно чистую правду я. И только после этого задумался: зачем это делаю? Я не местный и танк не собирался продавать, только откатил его куда сказали, чтобы не выглядеть подозрительно и дорогу не загораживать.
— Ой-ой, да ладно, — похоже, я поднял скупщику настроение тем, что он мне приписал. Возможно, когда-то сам разводами с найденной техникой занимался, пока не смог приобрести себе помещение? — Ещё скажи, что у тебя настоящая Сталь, одна из тех легендарных машин из центра гиблой зоны, что сама себя менять может, затягивать пробоины, угадывать мысли своего хозяина и двигаться без топлива!
Я открыл рот, собираясь дать отповедь… и закрыл. Влитая канистра бензина — двадцать литров — танку весом шесть десятков тонн где-то на полчаса работы в лучшем случае. И как, спрашивается, машина целый день меня везла? Топливо в баках уже было? Маленькая неувязочка: за хренову тучу лет любой бензин, любая соляра превратится в подобие битума! Какая прелесть, чудеса-то, оказывается, и не думали кончаться. Вот только знать это Джулиану совершенно излишне, я считаю.
Вместо слов я с самым мрачным видом плюнул под ноги перекупу, развернулся на каблуке и отправился к своей… как он там сказали? Стали? Именно к моей — иначе с чего груде металла на гусеницах делиться со мной навыками вождения и языком. Звучит как бред, да. Но, как завещал сыщик всех времён и народов, если самый бредовый бред является единственным логичным объяснением — значит, это и есть правда.
— Только не думай, что утром сможешь впарить свою подделку кому-то ещё, — мужику явно понравилось надо мной издеваться. — Все знают: я последним закрываюсь. Если не купил сам — что-то тут не то!
— Я не собираюсь продавать свой танк, — через плечо бросил ему я, уперевшись руками в надгусеничную полку. И едва не охнул, на мгновение почувствовав, как лист металла ткнулся мне в ладони.
— Не разоришься на топливе, заниматься поисками на тяже? — окончательно развеселился владелец сервиса.
— Зато я любую тяжесть из земли выдерну! — забравшись на броню, я почувствовал себя куда увереннее, и потому решился на маленькую импровизацию. — А дизель у меня тут многотопливный, любую бурду сожрёт, лишь бы горела!