Мы вместе «До», а как жить «После»? (СИ)
Мучитель чуть подался корпусом назад, очертил глазами мое лицо, скользнул вниз по шее, и мне захотелось прикрыть себя руками. Он откровенно пялился на мою грудь, отчего мои соски напряглись, вызывая дискомфорт в теле, и, что хуже, скрыть сей факт было невозможно. Я забывала дышать, пребывая в оцепенении.
Стряхнув наваждение, я вскинула руки, желая спрятаться от внимания Алексея, но он быстро перехватил их, а потом тыльной стороной указательного пальца провел по моей груди. Из меня невольно вырвался всхлип, и я шлепнула его по руке.
— Совсем уже офонарел?! — на моих щеках будто жгли костры.
— Не ори, я еще тебе не присунул, — хмыкнул гад.
— Присовывать будешь в замочную скважину, Антипов! Быстро отпустил меня! — пока я хорохорилась он смотрел на меня в упор. Не моргая.
Машина пискнула, извещая о разблокировке дверей.
Че-е-ерт! Не-е-ет!
И меня накрыло… Ледяным течением унижения, где я схваталась за рубашку мучителя и преданно заглядывала в его глаза, мечтая оказаться подальше отсюда.
— Лешенька, пожалуйста! Я буду послушной. И не скажу больше ничего плохого. И злить тебя не буду. Только не в маши-и-и-ину-у-у-у…
Я разревелась. В голос. Не заметила, что стала бить его кулаками по накаченному торсу, погруженная в раздрай из смеси эмоций.
— Машк, — тихо позвал Антипов и зацепил мой подбородок пальцами, заставляя смотреть на него. — Кончай слезокапство разводить. Успокаивайся. Резче. Слышишь, кукла? Раз ты будешь послушной, то я буду добрым…
Никакого сострадания у чудовища к людям и чужим слезам. Сначала говорил ласково, вытирал соленые дорожки с моего лица, а стоило затихнуть, прислушиваясь к словам, как на лице расплылась довольная широкая улыбка.
Как же я его терпеть не могла… И боялась. До сворачивающихся внутренностей.
— Правда? — с надеждой спросила его гнусавым голосом.
Все же лучше тихо ненавидеть и оставаться целой, чем открыто бороться и попасть к нему на заднее сиденье. Роль партизана — мое извечное амплуа.
— Конечно, — кивнул Алексей. — Но мне нужны гарантии.
— Какие еще… гарантии? — громко икнула я и закрыла рот ладонью. Мало ли к чему приведет моя реакция. Вырвет еще на его дорогую обувь.
— Завтра на физре, — говорил он спокойно, а я мысленно пищала ему: «заткнись», — ты сама подойдешь и помассируешь мне плечи. При всех.
— Ты… прикалываешься? — абсурдность требования в мозгу не укладывалась. Перед двумя классами?! Он точно решил продемонстрировать доминантные качества. Аут…
— Нет? — он потянулся к двери машины.
— Да! — выпалила я. — Да, конечно.
— Повтори, что ты должна сделать, — с видом профессора приказал Антипов.
— Подойти и потрогать тебя.
По привычке я выдала основную мысль, потому что лишнее давно проговорила про себя. Массажисткой я не была, так что точно поняла задачу.
— Ты специально это делаешь? — запыхтел Леша, слегка склонив голову набок, а потом опять навалился всем телом. — Хорош меня байтить, детка.
— Да что я такого сказала? — правду не более.
— Беги, кукла, пока отпускаю, — сделал он шаг назад и напомнил: — Завтра. На физре. Жду.
Глава 11
Повторять не пришлось. Услышала заветное слово «беги» и рванула со всех ног. Завтра будет завтра, главное — сегодня обошлось. Летела по коридору в кабинет литературы преисполненная эйфории и радости. Пусть сдала позиции, но в сложной схватке — победила. Никакой машины и всей мути, о которой говорил Антипов.
В качестве дополнительных мер безопасности, я старалась весь день не попадаться извергу на глаза. Скоро обрету профессиональный навык скрытного передвижения.
Покинув лицей без происшествий мое настроение моментально улучшилось, а плечи сами собой расправились. Домой я шагала с высоко поднятой головой и улыбкой победителя “Столото”.
Вечером мы с Кирой торопились на ту самую тусовку танцоров, о которой говорила тренер, полные предвкушения. Пока шли поделились подробностями общения со звезданутыми.
— Ну, Ежов, как бы, мне говорит, — Золотарева быстрым движением руки убрала прядь за ухо. – «Поехали ко мне, Киренок. Киношка, музон, душ, кровать – все в твоем распоряжении». Я ему говорю, мол, не лихо ли стартанул… Он, походу, думал, что я цену набиваю и давай лезть по мне под кофту, прикинь?
— У них это коллективное по-ходу, — поддержала я подругу.
— Естественно я ему грабли учебником по физике отбила, — хмыкнула Кира, показывая мне рукой в направлении толпы народа в парке. – А еще он ко мне целоваться лез. Охреневшее создание. В общем, я ему сказала, что на первых десяти свиданиях никакого обмена слюнями.
— Правильно, Кир, — кивнула и помахала Вале, девочке из нашей танцевальной группы.
Представление, что устроили ребята на улице было бомбическим! У меня в голове осталась только музыка, невероятные движения и связки. Мы с нашими танцовщицами общались очень хорошо, жаль не все смогли приехать. Парень Вали – Сергей, оказался ее партнером по бачате. Они много раз ездили на соревнования. Я и не знала. Пока прикалывались, повторяя движения и запоминая связки – обхохотались.
— Маш, у тебя задница эталонная для латины, — отвесил мне сомнительный комплимент Серега. – Талия узкая, ваще крутецки на ударных точках.
— Спасибо, — театрально поклонилась я.
— Валюш, скажи ей, — решил парень найти поддержку у своей девушки.
— Сто пудов, — кивала Валя. – Попробуйте…
— Харэ прикалываться! – со смехом возмутилась, игнорируя протянутую руку Сереги.
— Харэ ломаться, — цокнула коллега по танцевальному цеху, а Кира ей поддакнула.
Раздались аккорды музыки на мобильном, и Сергей повел меня в парный танец, проговаривая счет вслух. Всегда считала, что пара — не для меня. Признаю, что дура. С партнером двигаться легко, а если он профи – сказочно.
По домам мы разошлись около девяти вечера. Я была безгранично довольна и полна новой энергии. Латина мне понравилась еще больше.
Спать улеглась умиротворенная и довольная. Иногда жалею, что мне не дано решать самой, как поступать. К примеру, завтра бы я не хотела тащиться в лицей, но кто мне позволит? Круто же сослаться на воспаление хитрости и утереть нос Антипову с его ненормальными закидонами. Физра у нас совместная с их 11 «В», и это полный треш.
— Мария! — мама вошла в мою комнату, демонстрируя идеальную осанку. — Ты не видела градусник? Твой папа выглядит болезненно.
— В аптечке вроде, — подумав, ответила, поправив на себе одеяло.
В нашей семье простывала только я. У родителей иммунитет лучше. Полгода назад мы с Кирой вместе цепанули какую-то заразу, сопровождающуюся температурой и ломотой во всем теле. И если подруга переносила все с оптимизмом, то я постоянно ныла. Еще один мой загон — рыдать при болезни. Причем неважно, будет у меня температура тридцать семь или тридцать девять — все равно жалобно скулю и всхлипываю.
— Там его нет. Будь добра, поищи, — дала указание мама и выплыла словно пава.
Градусник оказался на месте. Кто-то явно не доглядел или стеснялся носить очки, боясь нарушить великосветский облик. А вот что меня привело в неописуемый восторг, так это находка, на которую наткнулась случайно.
Утром я шагала в лицей широкой пружинистой походкой. Уверенная, довольная и полная решимости.
Если на первом уроке я демонстрировала легкую улыбку, то на втором меня откровенно лихорадило от смелости. С одной стороны, я буду делать все, как просил Алексей, не нарушу правил. Но с другой… страшно подумать, чем все закончится. И пусть потом будет не комильфо, только желания стать реальной игрушкой мажора у меня нет.
Мы сидели с Кирой на скамейке в спортзале и следили за игрой парней в волейбол. Свои положенные пять кругов по залу мы уже намотали. Нет слов, чтобы передать то, что творилась у меня в душе. Какая-то часть меня отчаянно кричала не делать глупостей, а другая — мстительная — настойчиво твердила смело совершить задуманное. Мои губы болели от постоянного покусывания и руки холодели в предвкушении. Взглядом я не отлипала от Леши, следя за каждым его движением.