Неклассический некромаг (СИ)

— Дан Ромас, — пока шли по коридору, я решила прояснить один вопрос. — А раньше такие случаи бывали? Я имею в виду что-нибудь наподобие маньяков. Судя по вашей реакции ещё в тот раз, вы с ними не сталкивались.
— Не припомню, — следователь открыл большим ключам дверь в свою комнату и посторонился, пропуская меня вперёд. — Но, по правде говоря, я в страже правопорядка не так давно. К тому же отдельной службы для раскрытия преступлений в страже нет. Разве что королевская служба безопасности, но она занимается более серьёзными делами вроде заговоров против короны и шпионажа, — дан Ромас слегка нахмурился, будто разговор о безопасниках ему неприятен. — Давайте продолжим расследование здесь.
Он расстелил на столе план города. Примитивный донельзя, по нему можно разве сориентироваться, в какой стороне от города лес, а в какой речка. Некоторые важные дома представлены многоугольниками, остальные объединены в кварталы. Очень сомневаюсь, что все улицы здесь такие прямые, как на плане. Сама только что гуляла, видела, как не центральная дорога изгибалась, следуя изгибам ручья.
— Проблема в том, что нет точных мест, откуда исчезали дети. Они все в том возрасте, когда за ними перестают пристально следить. Четверо, предположительно, были на реке, — мужчина очертил карандашом неровный овал вокруг синей ленты за городской чертой. — Один ушёл за коровой на пастбище, — место было уже вне плана города, поэтому толстую линию провёл вдоль границы листа. — Про остальных в управе ничего не сказали.
— Утонули, заблудился, волки погрызли? — банальные предположения, но не я тут сыщик.
— Тел не нашли, — покачал головой дан Ромас. — Речка не очень глубокая, медленная, к тому же идёт через весь город, а тут, перед мостом, вроде ещё и решёткой перегорожена.
Нам на несколько мер пришлось отвлечься — служанка принесла еду. Когда ушли из общего зала, попросили принести заказ в комнату.
— И вот, смотрите, все известные пропали с северной стороны и вне города. Там уже в сотне шагов от последнего двора лес начинается. Идеальное место для похищений. Никто не увидит, и дети на реке близко играют. Только как они, или он, это делают? — дан Ромас вопросительно посмотрел на меня. А я откуда могу знать? Как минимум надо сходить на место, и там посмотреть. Потому ничего не ответила, занявшись ужином. Следователь продолжил рассказ. — Охотники те места по нескольку раз обошли, но следов не обнаружили. И по дороге никто с детьми не шёл, чтобы следов не оставить. По ней люди часто ходят, встречные бы видели.
Обсуждали долго. Все бумаги, полученные в управе, изучили вдоль и поперёк, но ни к чему так и не пришли. Решили с утра сходить на речку и дальше в лес, посмотреть на предполагаемые места преступлений своими глазами. Вернее, это дан Ромас будет смотреть, а я так, за компанию прогуляюсь.
На речке было шумно. Дети, возрастом от пяти до примерно пятнадцати, резвились в едва прогревшейся воде. Кто постарше, ныряли с мостков на глубину, помладше плескались у мелкого пологого берега. Три пожилых женщины чинно сидели на лавочке неподалёку и зорко наблюдали за детьми. Дан Ромас окинул всё это взглядом и отошёл изучать прилегающие кусты и многочисленные тропинки.
— Доброе утро, дамы, — я подошла к женщинам. Следователь, похоже, никак не собирался опрашивать потенциальных свидетелей, а мне просто скучно стоять на месте и неинтересно шариться по загаженным окрестностям.
— Охраняете? — кивок в сторону речки, где только что кто-то отчаянный прыгнул в воду сальтом назад.
— Охраняем, а то как же, — согласно закивали женщины, обрадовавшись свободным ушам. — Пропадают ведь! Каждую неделю, почитай, кто-нить да домой не придёт.
— Мы-й тот тут сидим, смотрим, чтоб никто не утоп, и ходили только вместе.
— Да оне и сами сейчас не отходят, всё свою белую бабу боятся, — женщины, не сговариваясь, выдавали фразы по очереди, словно они единый организм.
— Что за баба? — про неё в отчётах управы нигде не упоминалось.
 
— Да, выдумали они, как известно о пятом стало, — первая женщина махнула рукой, мол, что с детей взять. — Говорят, приходит, с собой зовёт. Мужики-то наши сразу лес прочесали, никого по описанию не нашли, и следов тоже нет.
— Это точно, — добавила вторая. — Мы вот, сидим, никого не видали, а они всё равно говорят — подходит, зовёт.
— Мотька! — внезапно рявкнула первая, за болтовнёй не забывшая свои обязанности. — А ну, вертайся! Куды один пошёл?
Мальчишка, отошедший к кустам, вздрогнул и побежал обратно к товарищам. Я тоже от этого резкого окрика едва не подскочила.
— А ты чего-то расспрашиваешь? Да и дружок твой какой-то подозрительный, — вдруг решила проявить бдительность другая женщина.
— Так нас прислали эти пропажи расследовать, — я не стала ничего скрывать. Всё равно даже если новость о нашем прибытии до этих болтушек ещё не дошла, к вечеру узнают. — Вернее, это его прислали, а я так, в помощь. Ваш градоправитель письмо слал в начале месяца.
— И то верно, слал, — хитрый прищур «а я всё про тебя знаю!» из глаз пропал. — Вы что же, из самой столицы приехали?
— Нет, только из Белого яра, — я улыбнулась этой смене настроения.
— Всё равно, большой город, не то, что наша деревня, — остальные женщины недовольно зацокали. Не деревня, а тоже город, ещё немного, и ваши столицы переплюнем.
— Вы уж, постарайтесь, найдите супостата.
Я посмотрела в сторону леса. Дан Ромас ещё не вернулся. Интересно, найдёт что или нет? Тут же всё уже затоптано не по одному разу поисковыми группами.
— А можно, я с детьми поговорю? Вдруг, они что видели, да забыли рассказать?
— Сходи, поговори, ежели поможет, — разрешили женщины, после молчаливого переглядывания.
— Привет, честной народ, — я подошла к резвящимся подросткам. — Как водичка?
— Курнись сама, и узнаешь, — несколько недоверчиво ответил белобрысый пацан. Вот, и лидер выяснился.
— Так в одежде не то, а разденусь, ваши надсмотрщики заклюют, — я с улыбкой повернулась в сторону женщин. Разговор они не слышали, но зорко наблюдали.
— А, с ними весь интерес пропадает, — расстроенно сплюнул вожак. — Чего тогда надо?
— Поговорить хочу. Тут, в городе, дети пропадают. Мне сказали, вы видели подозрительную женщину. Не расскажете о ней?
— Про Белую бабу-то? Выдумки это, мелочь страшилку себе придумала, что, мол, с собой уводит. Так никто, кроме мелких, её и не видел, — пацан заметно поскучнел. Как же, ему на вид лет пятнадцать будет, взрослый уже почти, а его просят пересказать сочинения шпаны вдвое его младше.
— И всё-таки? Мы ведь из самого Белого яра приехали, нам любая зацепка поможет. А ты должен знать, кто из мелких не склонен к пустым фантазиям. Так как? Поможешь? — будем играть на его взрослости. Пусть пацан поднимет свой авторитет помощью почти столичным следователям.
— Эх, ну, раз из Белого яра… — мальчишка почесал вихрастую голову. — Эй, Роська, подь сюды!
— Чего тебе? — к нам подбежал мальчишка лет семи-восьми с недовольным видом, что его оторвали от важных дел, что бы он там ни делал.
— Расскажи про Белую бабу, — потребовал лидер.
— Смеяться будете, — пробурчал Роська, уставившись на свои босые ноги.
— Не буду, — пообещала со всей серьёзностью. — Но твой рассказ может помочь найти того, кто детей ворует.
— Так она же и ворует! Появляется, когда кроме тебя её никто не видит, и зовёт домой. Ежели согласишься и пойдёшь с ней, всё, забирает к себе и там съедает. Даже костей не остаётся.
Да уж, классическая страшилка младшего школьного возраста. Но надо дойти до конца.
— А если откажешься, то что?
— Ничего. Исчезает, будто и не было, — пожал плечами Роська.
— А кто из ребят её видел?
— Ну, я видел, — помявшись, опасаясь насмешек старший, признался мальчик. — Ещё Вахтур и Плакса. Вернее, Анисья.
— Можешь описать?
— Да что там описывать? Баба, вся белая, как из подвала вылезла. Одежда такая… вроде балахона рваного, серая. Лицо не знаю, не запомнил его. От неё ещё холодом несёт и страшно с неё. Но, когда говорит, веришь и пойти с нею хочется, — он заканчивал описание совсем тихо, но слышно было хорошо, окружающие притихли, слушая. И когда только успели собраться вокруг? Видать, такие подробности он раньше не рассказывал.